Возвращение наследника - Валерия Веденеева

— Не знаю. Старшим виднее, — почти с облегчением ответил Мораг и тут же возмущенно добавил: — Аэстус не были тогда на пике своей силы! Их предали и обескровили прежде, чем произошло нападение.

Ну, может и так. Кастиан деталей гибели своей династии тоже достоверно не знал, поскольку вряд ли можно было верить тому, что написали об этом в книгах, одобренных династией нынешней.

Больше ничего полезного Мораг рассказать не смог, так что я вновь создал вокруг него щит тишины.

— Можешь его увести, — сказал я Семаресу и, встав со своего места, подошел к окну.

— Рейн? — спросил Теаган, когда Семарес отправил пленника с конвоирами, ждавшими за дверью, вернулся и вновь активировал руны от подслушивания. — Что ты планируешь со всем этим делать?

Я развернулся к окну спиной.

— Как минимум, мне придется пообщаться с заговорщиками.

— Пообщаться — о чем?

— Убедить их не торопиться.

Теаган задумчиво кивнул.

— Значит, ты все же собираешься скинуть императора? Такие подозрения у меня появлялись.

Семарес на это негромко хмыкнул, но никак слова племянника не прокомментировал.

— Вы оба прекрасно знаете, что нынешний император приносит куда больше зла, чем пользы, — отозвался я. — Но полноценная война с императорским кланом будет для страны еще вреднее, чем его правление.

— И ты полагаешь, будто глава клана Персеус настолько прислушается к словам побочного отпрыска клана аль-Ифрит, что отзовет свои планы? — Теаган прищурился. — Может, ты собираешься сказать ему, кто ты?

— Нет, про посланника ему знать не нужно, — отказался я.

— Однако о своем происхождении ты тоже никому не хочешь говорить, — вмешался Семарес. — Или сейчас, когда десятки сектантов об этом знают, все же решишься?

Я поморщился. Да, безусловно, слово наследника — а еще лучше главы — Энхард имело куда больший вес, чем слово бастарда аль-Ифрит. И да, рано или поздно мне предстояло рассказать о том, кто я такой. Прежде я надеялся отложить это разоблачение до дня, когда моя сила достигнет пика, когда объявлю себя посланником Пресветлой Хеймы. А еще я надеялся, что произойдет это уже после того, как мы с Аманой попробуем снова — и в этот раз у нас получится! Амане ведь будет куда проще простить мне такое… умолчание… после того, как зажжется Искра и она будет уверена в моей любви.

Ну и не стоило забывать, что с провозглашением себя Энхард на меня ляжет полная ответственность за клан и все его проблемы — и эту ответственность мне придется как-то совмещать с изучением магии, вниканием в дела Церкви, решением ситуации с императором и распутыванием великой паутины…

— Нет, пока что о Кентоне Энхард людям знать не стоит, — сказал я. — Я объявлю об этом, только если не останется другого выхода. Сейчас на всех сектантах стоят мои звуковые щиты. А потом они дадут клятву молчания — и о том, кто я, и о моем настоящем уровне силы, и вообще обо всем, что сегодня узнали.

— А если кто-то из них откажется? — поинтересовался Семарес. — Не забывай, что клятва может быть дана только добровольно.

Я кивнул — это я, конечно, знал.

— Если откажутся — умрут, — сказал я. — Учитывая, как много невинного народа они погубили, это будет заслужено. А официально всё объясним… — я на мгновение задумался, потом пожал плечами, — объясним гневом призраков. Вряд ли кто-то посмеет в этом усомниться.

Глава 6

Переночевали в заброшенном имении мы спокойно. Призраки, удовлетворенные как местью, так и будущей судьбой своих палачей, вели себя смирно. А из пространственных лакун, обнаруженных людьми Семареса, если ночью кто и вылезал, то попасть в дом не пытался.

Кстати, определить, какому именно клану принадлежали эти опустевшие земли, мы не смогли.

— Может, Аэстус? — спросил я, вспомнив стоящую в зале статую мужчины в старинной одежде, так похожей на мантию Кастиана.

— Корневые земли Аэстус находятся дальше на востоке и доступ к ним тщательно охраняется императорским кланом, — тут же возразил Теаган. — Прежде меня это удивляло, но теперь ясно, что они боятся пробуждения духа земли, поэтому так осторожны.

— В архивах Обители есть карты опустелых земель, — вмешался Семарес. — Там и узнаем.

То есть недели через две, не раньше — и дело заключалось не только в расстоянии. Везти сектантов на допрос в Обитель, было, естественно, неразумно. Зато в одном дне пути отсюда находился форт Достойных Братьев — там пленников можно было спокойно допросить, начав с тех, кто от призраков пострадал меньше, и получить с них клятву молчания. И там же вынести им приговор — у Теагана, как да-вира, такое право в отношении подтвержденных преступников имелось.

План был хорош во всех отношениях.

Был…

Только вот, когда мы въехали на территорию форта, вместе с комендантом нас вышел встречать Таллис…

Теаган, кстати, еще на въезде в форт чуть отстал, о чем-то остановившись переговорить с дежурившим у ворот жрецом, так что к Таллису подошли только мы с Семаресом.

— Какой же ты везунчик, Рейн! — проговорил Таллис после должных приветствий и широко улыбнулся. — Ничто тебя не берет, а? И ран я на тебе никаких не вижу. Скажи, ты вырвался от сектантов без единой царапины?

— Без единой, — согласился я, одновременно пытаясь понять масштаб катастрофы. Если Таллис захочет присутствовать на допросе — а он наверняка захочет — то кто-нибудь из сектантов обязательно проговорится и о моем происхождении, и обо всем остальном. А Таллис не Теаган, он начнет доискиваться, по какой такой причине я решил скрыть свое настоящее имя, и не стоит ли за моей фальшивой личностью злодейский умысел. Потом узнает о призраках, вернее, о моем умении их видеть и с ними говорить…

Ишта и все его бесы! Ну принесла же верховного иерарха нелегкая!

Каким образом он здесь оказался, спрашивать я не стал. Это было не так уж важно. Скорее всего, следить за маяком, бывшим на Теагане, мог не только Семарес. Очевидно, Таллис выехал из столицы позднее, добрался до этих мест уже после того, как мы покинули заброшенное поместье, по нашему движению понял, куда направляемся, и опередил.

— Вернулся невредимым и даже с добычей, — продолжил Таллис, разглядывая вереницу пленников. — Право слово, Рейн, еще немного — и