По рукам? - Ася Федотова

— Не ори на меня!

— А ты перестань скулить! — не сбавлял тон Керимов. — Это тебе не ручкой по тетрадям елозить. Просто соберись уже, Плю... Черт. Лер, давай дожмем и пойдем по своим делам.

Все. С меня хватит — подумала я. Поднялась, подобрала бутылку с водой и телефон.

— Можешь прямо сейчас валить по своим делам, — и направилась к выходу.

— Да, твою ж мать! — застонал за моей спиной Керимов, а потом перехватил за руку и заслонил собой дверь.

— Отойди.

Керимов напряженно дышал. Его челюсти были плотно сжаты. Зеленые глаза блестели, как будто в них поселились искры.

— Лер, ну, прости. Черт, я лажаю чаще, чем дышу. Просто..., - Керимов прикрыл глаза, выдыхая в потолок, а потом посмотрел на меня. — У тебя были когда-нибудь дерьмовые дни? У меня сегодня как раз такой. По-настоящему дерьмовый день. Сначала, еще утром, пытался угомонить совсем поехавшего друга, который вдруг решил пошвырять баблом в лицо Стрельцовой. Потом позвонила младшая сеструха, запертая в подсобке. Оказывается, ее давно буллит какой-то сопляк, а она молчит. Маме пофиг, у нее салоны, спа, молодой еб*рь. Отец вообще дома не появляется. И в этом дерьме я бросил Лолку. Оставил одну. А она там загибается, и никому нет до этого никакого дела.

Вот и прорвало плотину. И меня заодно затопило растерянностью и беспомощностью в глазах Дениса, которые так не свойственны этому самоуверенному парню.

Его боль пробежалась по моим нервным окончаниям колющими импульсами.

— В школе об этом знают? Я имею ввиду, классный руководитель?

Мне было важно это спросить, потому что я сама через подобное проходила. По глупости молчала, пока бабушка не выпытала. Я просила, умоляла ее не рассказывать никому, не вмешиваться. Боялась еще больших унижений. Но бабушка была непреклонна и дошла до директора. И я очень ей за это благодарна. Уже позже я поняла, как она была права. И еще благодарна за поддержку и участие.

— Она учится в спортивной школе. Лолка занимается плаванием. Сегодня я пошел к ее тренеру и все рассказал, только вот не знаю, будет ли толк. Я боюсь за нее.

Денис смотрел так открыто, оголяя себя передо мной до внутренностей. Неужели этот с виду популярный парень настолько в душе одинок, что ему даже выговориться некому? Или же я просто попалась под руку?

— Ты все правильно сделал, — я робко потянулась до его плеча. — Твоя сестра теперь будет знать, что она не одна. О таком нельзя замалчивать, делать вид, что ничего не случилось.

— Знаешь по себе? — грустно усмехнулся парень.

— Есть немного.

После тренировки Керимов предложил подвезти меня до дома. В иной раз я бы отказалась, но сегодня после нашего разговора что-то пошло не так, как обычно.

— Красивая машина, — я устроилась на переднем пассажирском сидении и осматривала салон, пока Керимов настраивал навигатор.

— Отец подогнал в честь окончания школы.

В салоне приятно пахло ментолом, кожей и Керимовской туалетной водой с примесью древесины.

Когда уже выехали на шоссе и остановились на очередном светофоре, Денис покосился в мою сторону, словно обдумывая что-то, а потом спросил:

— Просто любопытно, почему именно Дымников?

Я удивленно вскинула брови.

— Что Дымников?

Загорелся зеленый. Керимов стартанул с места, набирая скорость за считанные секунды.

— В смысле, чем он тебя зацепил?

— Не знаю, — я задумалась. — Дима добрый, симпатичный, серьезный, умный... Вот ты, например, знаешь, что пластиковая штучка на конце шнурка называется аксельбант?

Денис хмыкнул, поглядывая на меня искоса.

— Да, пофиг вообще.

— Ну, а вот он знает. И еще много чего интересного знает.

Парень беззаботно рассмеялся.

— Ты классная, Лер. Серьезно. Без прикола. Не без тараканов, конечно, но все равно топчик. Я бы хотел с тобой дружить, честно.

— Разве бывает такая дружба? Между парнем и девушкой?

Я разглядывала его профиль. И руки на руле. Тонкие длинные пальцы. Аккуратные ногти. Электронные часы на запястье.

— А то! У нас же общее дело. Знаешь, Юшкина, я бы с радостью помог тебе с Дымниковым. Стал бы крутым сводником. Как к тебе такая идея?

— И как бы ты это сделал? — во мне разыгрался интерес.

— Ну, я же парень и знаю че к чему. Так что с завтрашнего дня начнем. Помогу подобрать тебе прикид на понедельник.

— Завтра, — воскресение — возразила я, уже представляя, как буду отсыпаться до обеда — И вообще дома будет бабушка.

— Так это даже лучше. Мы с ней отлично поладили, — Керимов подмигнул мне и вернул внимание на дорогу.

И уже, когда Денис высадил меня возле дома, и я направилась в сторону подъезда, парень приоткрыл окно салона автомобиля.

— Лер! — окликнул Керимов. — Если что, насчет завтра я не шутил.

И укатил, оставляя меня в растрепанных чувствах и смятении.

Глава 7

The Neighbourhood — Sweater Weather

ДЭН

— Посмотри, какие мне Терехов вчера голосовые кинул, — Лолка потащила в рот очередную порцию картохи и с набитым ртом принялась рыться в телефоне.

"Эм, короче, Лол... типа, прости, и все такое... Я тут подумал, ты же реально не при чем. Это мой отец — мудачье последнее. Да, и твоя мать не лучше. Короче, пошли они."

"Я тебя больше не трону. Никто не тронет. Ты только тренеру моему... эм, Церберу, скажи, что на меня не в обидках, ок? А то он меня с соревнованиями прокатить хочет."

Лола положила телефон на стол и снова принялась уплетать фастфуд, не спуская с меня глаз и пытаясь считать реакцию. А я кроме того, что сопляк все же попросил прощения, ничего больше не понял.

— Причем здесь его отец и наша мать?

Так я и узнал от Лолы, что отец этого Терехова был тем самым маминым тренером по йоге. И когда сопляк об этом узнал, застукал их вместе, а потом еще и сфоткал, решил отыграться за непутевого папашу на Лолке.

— Матвей тогда грозился обо всем нашему отцу рассказать, а я ему ответила, что мне пофиг. Только рада буду. Сама мечтаю, чтобы они развелись уже и перестали собачиться. А еще сказала, что тоже молчать не стану, и посмотрим, как на его семье эта история отразится. Тогда Матвея вообще унесло. Он стал еще сильнее меня буллить, дружков подключил — призналась Лола. — Так я про маму с этим йогом и узнала.

Ее признание меня просто разнесло в щепки. Сколько же пришлось вытерпеть. Одной. Наедине с собой. Охренеть я — братец, раз она со мной