По рукам? - Ася Федотова

порога прислушиваясь к бабулину щебетанию, доносящемуся с кухни и последующему мужскому смеху, поняла — линять поздно. Притащилась как раз к концу занятия. По квартире витал аромат свежеиспеченных пирогов, что напрягло меня еще сильнее. Интересно, бабуля специально взялась стряпать после того, как прочухала про мое ПП? Или же?..

Нет. Не может быть! Не для Керимова же она старалась, в конце концов?! Сама же его сегодня утром хитрецом и подхалимом обзывала. И сама же на его лизоблюдство повелась?

Вот это поворот!

Я сняла верхнюю одежду, быстро прошмыгнула в комнату, чтобы закинуть на кровать пакет с топом, помыла в ванной руки, после чего заявилась на кухню.

— О, Лерочка, ты как раз вовремя. Садись, чай будем пить. Я ватрушку с вишней испекла, как ты любишь, — заворковала не похожая на себя бабуля, суетящаяся возле плиты.

— Привет, Лера, — Керимов обернулся и поздоровался со мной, довольно лыбясь.

Надо же! Не Плюшкина, как называл меня за глаза, а Лера.

Керимов был в черной рубашке с закатанными до локтей рукавами и брюках. На запястье поблескивали даже на вид дорогущие часы, а волосы вместо вечно в хаотичном порядке спадающих на лоб светлых прядей аккуратно уложены.

Он расположился на стуле, как барин, а бабуля уже доставала свой любимый чайный сервиз.

У меня чуть челюсть не отъехала, клянусь.

— Мне нельзя ватрушку.

— Тогда попей чай, — бабуля зыркнула на меня не терпящим возражений взглядом. Таким, как только она умела. Наверное, на студентах отрепетировала.

Пришлось усесться на свободный стул. А бабуля уже ставила на стол поднос с кусочками сладкопахнущей ватрушки.

— Очень вкусно, Анна Эдуардовна, — подхалимничал Керимов. — Вот отвечаю, самая вкусная ватрушка в моей жизни.

Бабуля прямо расцвела от похвалы, хотя, наверняка, догадалась, что Керимов конкретно лил ей в уши. Вот жучара!

— Ой, ладно тебе. Это я так по-быстрому состряпала. А вот мясной пирог у меня и, правда, самый вкусный получается. В следующий раз испеку, с собой возьмешь. А то живешь один, питаешься там в сухомятку.

Это когда они потрепаться успели? Уже выведала, что лизоблюд жил один.

— Спасибо, Анна Эдуардовна. С удовольствием. А то знаете, как-то отвык от домашней еды. Мама никогда особо не готовила, только по салонам красоты и спа моталась.

— Бедный ребенок, — прицокнула бабуля, подливая Керимову еще чая.

Вот это цирк, ей богу! Ребенок, блин! Детина за метр восемьдесят.

Пока я в недоумении цедила чай, поглядывая то на бабулю, рассказывающую истории про то, как принимала экзамены у нерадивых студентов, то на Керимова, изображающего высокую степень заинтересованности бабушкиными историями и уплетающего ватрушку за обе щеки, позвонили в дверь.

На пороге показалась взволнованная соседка Степановны и попросила бабушку сделать той снова укол, потому как Степановна уже подвывала от неотступающей боли.

— Денис, ты не уходи. Я скоро вернусь и поищу тебе билеты, что сама готовила для своих студентов, про которые я говорила.

— Хорошо, Анна Эдуардовна, я подожду.

Как только она вышла, я вскочила из-за стола и спешно принялась убирать в мойку пустые чашки.

— Молодец, Юшкина. Не сорвалась на ватруху. Вырабатывай силу воли.

Послать бы его, куда подальше.

— А ты чего вырядился, как на званый ужин? Еще бы пиджак нацепил. С галстуком.

— У меня потом свидание, — довольно сообщил Керимов, поднялся, собрал со стола пустые блюдца и поставил рядом с мойкой.

— О, ну, конечно, — пробубнила в ответ.

Перемыв посуду, я вытерла руки и направилась в свою комнату. Не развлекать же мне его, пока бабули нет.

Но Керимов поплелся следом и без разрешения зашел в комнату, с интересом разглядывая обстановку.

— Я тебя не приглашала, — развернулась к парню и сложила руки на груди.

Но Денис и ухом не повел. Перелапал аккуратно расставленные на полки глиняные фигурки, которые я сама на гончарном кружке делала, поелозил мышкой по коврику, постукал по футляру скрипки, который висел на стене.

— Осторожно, это дедушкина.

— Может, забацаешь мне что-нибудь эдакое? Проникновенное.

— Не забацаю. Выходи, Керимов. Мне переодеться нужно.

— Да, ладно тебе, потом переоденешься. Что ты какая не вежливая, Юшкина? Я все же гость.

— Ты не гость. И уж тем более не мой гость. И хватит тут все лапать!

— А ведь я так и представлял себе твою комнату.

— И как же?

Представлял он! Тоже мне! Экстрасенс фигов.

Парень по новой осмотрелся и бесцеремонно плюхнулся на мою кровать.

— Идеальный порядок. Типа, все по полочкам, по местам. У тебя же по этой теме реальный сдвиг.

И тут его внимание привлек пакет из магазина. Тот самый. С топом.

Я в ужасе округлила глаза и хотела было сцапать его, чтобы закинуть в шкаф, но Керимов меня опередил и одним ловким движением руки вывалил из пакета содержимое. После чего уставился на топ.

— Мило, — взял и покрутил его, будто примериваясь, а потом заржал, как конь.

— Отдай! — я заверещала и попыталась отобрать несчастную тряпку, но Керимов хитро оскалившись, спрятал топ себе за спину.

— Отними.

— Какой же ты придурок! Просто болван! — меня окатило паникой, стыдом и яростью. — Я такого про тебя бабушке наплету, ни за что она с тобой заниматься больше не будет!

— Да, ладно тебе, Юшкина, не заводись. У тебя красивая грудь. Жалко будет, если во время тренировок она в объеме потеряет.

У меня аж дыхание от возмущения перехватило. Сорвать бы футляр со скрипкой и по голове этому болвану надавать, только инструмент жалко.

Керимов понял, что шутка не удалась и сам протянул мне топ.

— Прости, Лер.

— Уходи отсюда, — процедила я сквозь зубы. Слезы подкатывали к горлу комком. — Убирайся.

На мое счастье вернулась бабуля. Керимов поднялся, виновато полыхнул по мне своими зеленущими зенками и покинул комнату. А я с грохотом захлопнула дверь, повернула замок и принялась ждать, пока этот недоумок свалит из нашей квартиры на свое чертово свидание.

Глава 5

Stromae — Mauvaise journée

ДЭН

Будильник на прикроватной тумбочке обыденно взорвался оглушительным «Shut your mouth» от Pain. Я достал из-под головы подушку и накрылся сверху, вслепую рыща рукой кнопку, чтобы вырубить музыку.

Рядом зашуршало одеялом.

— Блин, ты сменишь когда-нибудь эту адскую песню? — простонала Еська и ткнула меня в бок.

С Есенией мы знакомы еще со школы. По пьяни переспали на выпускном и с тех пор периодически встречались. Официальной девушкой я бы ее не назвал. Да, она и не требовала. Но в мою компанию была вхожа, друзей моих знала.

Еся училась в меде, была круглой отличницей и считала себя заядлой феминисткой. Однажды