По рукам? - Ася Федотова

— Спасибо, — засуетилась, отходя от ступора. — Блин, а куда же я все положу теперь?!

— Я донесу, — буркнул Рус.

Девчонка подхватила тубус, сумку, пакет и поправила рукой шапку.

— Ой, а ты же из нашей университетской сборной по баскетболу, да? Я тебя узнала. Была на игре — затараторила девчонка, шмыгая носом и семеня за Русом к крыльцу.

— Ага, седьмой.

Я поднялся, наскоро собрал купюры, поднял рюкзак и достал салфетку, чтобы протереть. И заодно дать Беккеру.

— Я сегодня пас, Дэн, — сообщил Беккер, когда они поравнялись со мной.

Я протянул Русу салфетки с деньгами.

— Может, вечером в клуб завалимся?

Беккер пожал плечами.

— Спишемся.

Мы вместе зашли в универ. Я двинул в сторону раздевалки, а эти двое прямо в верхней одежде — к лестнице.

Думал, что на сегодня дерьма с меня хватит, но не тут-то было. Пока стягивал куртку, в кармане завибрировал телефон. Звонила Лола. Сестра моя младшая. Ей двенадцать, и Лолка у нас занималась плаванием в спортивной школе. Вкалывала там до седьмого пота на радость маме, которая потом хвалилась перед подругами ее спортивными достижениями. Нужно ли рассказывать, что детство у Лолы закончилось еще в пять лет, когда тренерша в бассейне, куда ходила сестра, отметила ее потенциал.

— Дэнис, ты на учебе?

— Привет, мелкая. Вот приехал в универ.

Голос у нее дрожал, и я заметно напрягся.

— Можешь меня забрать со спортивки?

Я прикинул, когда освобожусь.

— Ну, давай. Во сколько ты закончишь?

— Мне сейчас нужно? — и захныкала. — Прямо сейчас приезжай, пожалуйста.

— Лол, что случилось то? А мама? Может, ее попросить? У меня сейчас пары.

— Только не ее, пожалуйста, Денечка!

— Мелкая, успокойся. Я выезжаю. Позвоню, когда доберусь, хорошо?

— Угм, — снова шмыг носом.

— Лол, тебя кто-то обидел?

На той стороне повисла тишина, а потом тихое «да».

Я пообещал, что доберусь быстро и обратно накинув куртку выбежал из универа.

Разговор с Плюшкиной откладывался. И все планы к чертям полетели. Но сестра важнее.

До спортивки я домчался за пятнадцать минут, нарушая все, что только было можно. Влетел в здание и оглядевшись достал телефон. Набрал сестру.

— Лол? Я здесь. На первом. У проходной.

— Денечка, попроси, чтобы тебя пропустили. Пожалуйста. Я на втором этаже в левом крыле, где раздевалки у главного бассейна. Потом тренерская, а в самом конце коридора подсобка. Меня заперли. Только не говори никому, что я здесь, прошу тебя.

— А ключи?

— Они не ключами. Дверь чем-то подперли.

Я решил не отключать разговор, оставил, чтобы сестра слышала и не паниковала. Быстро договорился с охранником, подсунув ему пару шелестящих купюр и ринулся на второй этаж.

— Кто это был, знаешь? — по пути спросил сестру.

— Да! Денечка, я больше не хочу сюда ходить. Не хочу, — запричитала сестра, подвывая.

— Родная, успокойся. Я близко.

Быстро свернул в левое крыло и отыскал подсобку. В дыру ручки в форме буквы «П» была просунута тонкая стальная труба, которая одной стороной опиралась на дверь, а другой на косяк и стену.

Я высунул трубу и распахнул дверь. Из темноты показалась зареванная Лолка и сразу же бросилась мне на шею.

— Ну, все, малая, все, — я прижал сестру и погладил ее по спине.

Я знал, что она с детства боится темноты. Даже спит до сих пор с ночником.

— Кто? — мне хотелось разнести тут все.

— Терехов Матвей.

— Из ваших?

— Да.

— Вот сопляк, — я рыкнул. — Где он сейчас?

— Не знаю, в бассейне, наверное.

— Пошли, — я взял сестру за руку, но та сама вцепилась еще сильнее.

— Нет, День, не надо. Он еще сильнее начнет меня донимать. И нельзя тебе туда. Через раздевалки же.

— Не начнет, обещаю. Мама знает? Тренер?

— Нет, — замотала головой Лола и опустила в пол.

Неожиданно дверь из мужских раздевалок распахнулась, и оттуда вывалился белобрысый долговязый пацан в спортивном костюме и с сумкой наперевес. Собрался было в сторону подсобки, но наткнувшись на нас взглядом затупил на месте.

Я понял — он. И сорвался с места. Подлетел и схватил его за шкварник.

— Эй, охренел? — забасил пацан.

— Ты ее запер? Ты — Терехов?

— Не запирал я ее, — нагло ухмыльнулся шкед. — Чем докажите?

— Лолка, он давно к тебе цепляется? — спросил сестру, глядя пацану в глаза.

— Сдалась она мне, — фыркнул тот.

— Давно, — ответила сестра.

Блин, и молчала!

— Короче, — я припер к стене пацана и схватил за шею, пережимая дыхалку. — если узнаю, что ты, мелкий говнюк, еще хотя бы раз даже посмотришь косо в сторону моей сестры, я тебе в темном переулке ноги переломаю. И ничего мне за это не будет, усек? Потому что ты тоже ничего не докажешь.

Пацан закашлялся, но смолчал. Пришлось прижать посильнее. После чего тот все же согласно закивал.

Отпустив парня я отвел сестру до раздевалки. Подождал ее до окончания тренировки и поговорил с тренером. Объяснил ситуацию. Он сделал вид, что ничего о травле Лолки не знал и обещал разобраться с Тереховым.

А дома, когда довез сестру, устроил матери разнос.

— Почему ты с ней не разговариваешь? Ты вообще хоть что-нибудь о ней знаешь? С кем она дружит, что ей нравится? — насел на мать, когда Лола поднялась в свою комнату.

Впрочем, о чем это я? Мы уже давно между собой перестали нормально разговаривать. Так, как положено в нормальных семьях, где родители любят своих детей. Где муж не трахается со шлюхами по саунам после удачно подписанного контракта или деловой встречи. А жена не изменяет втайне от мужа с тренером по йоге. Где по вечерам все собираются за ужином и делятся друг с другом новостями. Где нет показной фальши, где нарывающая рана не заклеена наглухо пластырями, лишь бы не обращать на нее внимание.

— У всех бывают трудности, Денис. Она — спортсменка. Виоле необходимо вырабатывать стальной характер. У всех есть враги и друзья. Это жизнь, а ей уже двенадцать.

— Еще только двенадцать! — ору, поправляя мать. — Ты вообще представляешь, что с ней будет к четырнадцати?

— Да, как ты смеешь на меня голос повышать! — взрывается мать в ответ.

— Она не хочет туда ходить. Лола призналась, что больше не хочет.

— Еще чего! — фыркнула мама.

— Клянусь, я заберу Лолку. Вы ее доведете.

— Да, кто тебе ее отдаст?! Сам вырасти сначала, сопля зеленая. Заберт он!

Я понял, это было бесполезно. Достучаться до нее совершенно нереально. Забежал к сестре, чтобы поговорить перед отъездом, но та спала, свернувшись калачиком на кровати.

А еще я понял, что катастрофически опаздывал в спортзал к Плюшкиной. Если она, конечно, сама