Великий род Кун - Ван Цянь

В четвертом месяце Конфуций заболел и ушел из жизни. Он был погребен к северу от столицы Лу. Ай-гун произнес перед его могилой траурную речь: «Милостивое Небо не сжалилось надо мной, я скорблю не только о том, что нас оставил почтенный старец, но и о том, что он оставил меня одного управлять [царством. – Примеч. ред.], обрек меня на долгое, долгое одиночество. О, какая печаль! Учитель Ни! Лишь для самого себя ты не смог выработать законов жизни»[38]. Цзы-гун холодно посмотрел на Ай-гуна, лицемерно изображавшего перед могилой усопшего фальшивую скорбь, и сказал товарищам: «Живого не сумел использовать, а мертвого превозносит до небес – это не соответствует приличиям».

Место, где Конфуций составлял хронику «Вёсны и осени»

В пяти километрах к юго-востоку от Цюйфу находится село Сицзоуцунь. В 483 г. до н. э., когда Конфуцию было шестьдесят восемь лет, он вернулся из Вэй в Лу и ненадолго остановился на отдых в Цзоу. Впоследствии название этого места изменили на Си цзоу («отдых в Цзоу»). Жэнь Фан в «Записках, излагаю щих странное» утверждал, что именно здесь Конфуций составлял хронику «Вёсны и осени». В эпоху Сун в селе построили храм Конфуция и установили памятник мудрецу. Представители клана Кун и местные образованные ученые-шэньши учредили здесь академию Чуньцю. Долгие годы ее не ремонтировали, в итоге она развалилась. Раньше было популярно выражение, что в Цюйфу есть «четыре великих академии»: Чжусы, Нишань, Чуньцю и Шимэнь.

Могила Конфуция

Кунлинь, кладбище рода Кун, представляет собой комплекс захоронений, где покоятся Конфуций и его потомки, в двух километрах к северу от Цюйфу. Оно занимает пло щадь свыше 183 гектаров и обнесено стеной периметром 7,25 километра. Это самое большое и древнее из сохранившихся родовых кладбищ и парков. К югу от центральной части расположена могила Конфуция, перед ней установлены две каменные стелы. На первой почерком чжуаньшу высечены иероглифы «Могила древнего совершенномудрого Учителя, достиг шего полного свершения, Князя Просвещенного и Исчерпываю щего», на стеле позади нее – «Могила Князя Просвещенного и Исчерпываю щего». Перед стелами расположены сооруженные в эпохи Мин и Цин каменные алтарь, треножник, чаша для жертвенного вина и столик для жертвоприношений, узорчатая кирпичная ограда. С западной стороны от могилы Конфуция находится трехпролетное жилище, где держал траур Цзы-гун. Могилу Конфуция разрыли 11 ноября 1966 года, восстановили в конце 70-х годов.

Многие ученики Конфуция жили возле его могилы три года, Цзы-гун – шесть лет. Там поселилось более сотни семей учеников и жителей царства Лу, и место назвали село Кун (Кунли). Вскоре здесь начали хоронить потомков Конфуция, и село переименовали в лес Кунов (Кунлинь). Бывший дом мудреца стал храмом: Сыма Цянь, посетивший Цюйфу в эпоху Хань, видел в храме повозку и одежду, ритуальную утварь, принадлежавшие Конфуцию, наблюдал, как конфуцианцы исполняют ритуалы:

В «Книге песен» есть такие строки: «Горы высокие разом окинул мой глаз, путь я прошел бы великий, к супруге стремясь…»[39]. Я читал сочинения Конфуция и хотел представить его себе как человека. Для этого я отправился в Лу, где осмотрел в храме Чжун-ни и в его покоях одежду, повозку, ритуальные сосуды [мудреца] – все то, что его последователи использовали для упражнений в обрядности и ритуале в его доме. Могу сказать, что я [с почтением] ходил там и был не в состоянии уйти. В Поднебесной пребывало множество правителей и государей, иные из них стали мудрыми мужами. В свое время они прославились [великими] делами, но с их смертью заканчивалась и их известность. Конфуций же, незнатный человек, из тех, кто носит простую холщовую одежду, [был не таков]. Слава о нем передалась более чем через десять поколений, ученые люди чтут его как основателя [ш колы]. Все, начиная от Сына Неба, ванов и хоу, толкуют шесть его искусств, выправляя свои действия по [наставлениям] Учителя. Можно сказать, что Конфуций достиг высшей мудрости![40]

На севере страны у китайцев особое отношение к возрастам 73 и 84 года. Распространенное суеверие: «Семьдесят три или восемьдесят четыре – раз владыка преисподней Янь-ван не зовет, так сам пойду», – связано с Конфуцием и Мэн-цзы. Конфуций жил в 551–479 годы до н. э., то есть ему было полных семьдесят два или, если считать возраст с момента зачатия, как традиционно принято в Китае, семьдесят три года, когда он ушел из жизни. Мэн-цзы жил в 372289 годы до н. э., он умер в восемьдесят три или номинальных восемьдесят четыре года. Возраст ухода из жизни этих двух почитаемых мудрецов стал считаться рубежом, который сложно преодолеть на склоне лет.

«Суждения и беседы» считаются главным источником о деятельности и высказываниях Конфуция. Бань Гу в «Книге [об эпохе] Хань» в главе «Трактат о литературе и искусстве» писал:

«Суждения и беседы» («Лунь юй») 一 это ответы на вопросы учеников и других современников, а также изречения, которые ученики слышали от Конфуция. Каждый из учеников делал свои записи. Когда Конфуций умер, то его последователи собрались и свели (лунь цзуань) их воедино, и потому книга называется «Лунь юй».

Фисташковое дерево, посаженное Цзы-гуном

Росло за храмом рядом с могилой Конфуция. Ученик Дуаньму Цы, имя-цзы – Цзы-гун, родился в царстве Вэй. Конфуций называл его «жертвенным сосудом в родовом храме». Красноречивый оратор, Цзы-гун успешно вел торговые дела, был дальновиден и богат. Когда Конфуций умер, его ученики привезли из родных мест саженцы благородных деревьев и посадили их у могилы мудреца. Ученики жили возле нее три года, вели беседы о канонах и рассуждали о Пути-дао [41]. Один лишь Цзы-гун прожил у могилы шесть лет – его фисташковое дерево цвело вплоть до эпохи Цин. При императоре Канси (1662–1722) в честь дерева установили памятную стелу и построили небольшую беседку. В 1882 году оно пострадало от пожара, вызванного молнией, и сохранилась лишь часть ствола – тяжелая и твердая, как чугун, она сосредоточила в себе тайные думы многих веков.

«Если бы Небо не породило Чжун-ни, древность была бы все равно что сокрыта вечной ночью», – так говорили о Конфуции ученые эпохи Сун, подчеркивая его огромную роль как педагога и мыслителя в развитии традиционного китайского общества и культуры. Возможно, тьму вековечной ночи рассеял бы другой, не менее замечательный деятель, однако история не имеет сослагательного наклонения и подарила нам Конфуция –