За гранью реальности. - Александр Науменко

— Во втором цеху. Тот, что возле ангара.

— Да знаю я, где он находится. Чё, первый раз здесь что ли.

— Сам ведь спросил.

Минут тридцать мы ползали по бывшему консервному заводу, в пыли и грязи, пытаясь отыскать что-либо для себя ценное. А потом наш взор обратился к неровной дыре в, которая уводила в подвальные помещения, которые, как рассказывали другие пацаны, тянулись на много сотен метров под цехами. Никто из нас там раньше не был, да и нормального спуска, удивительное дело, мы так и не смогли найти.

— У меня есть верёвка, — обрадовал нас Антон. — Нашёл её месяц назад, да и припрятал на всякий случай.

Спустя несколько минут он вернулся обратно, держа ту самую верёвку, пыльную, серую, которую достал из своей нычки.

— Выдержит ли она нас? — с сомнением поинтересовался я.

— Сто пудов. Не ссы.

— Да ну, — усомнился тоже и Никита. — Вон, она вся гнилая. И мокрая вдобавок.

— Да не ссыти, блин.

Но верёвка нас выдержала, так что мы преспокойно спустились вниз, где царил вечный мрак и куда никогда не попадало солнце. А ещё здесь сильно несло дохлятиной, сыростью и чем-то резким, аммиачным.

— Метра три до потолка, — покачал я головой, изучая пространство от пола до верха.

— Да все четыре, наверное, — отозвался Антон.

Он сплюнул себе под ноги.

— Жаль. Нужно было хотя бы фонарик взять.

— У меня спички есть, — потряс коробком Никита.

— Да толку здесь от твоих спичек. Сквозняк, как-никак.

— Да это только здесь сквозит, а отойти на пару метров и всё…

Перебрасываясь пустыми словами, мы принялись с осторожностью изучать подвальное помещение, которое ранее было складом. Наткнулись на проржавевший транспортёр, что уходил к потолку, но проход оказался забетонированным. Отыскали несколько вздувшихся банок, а ещё увидели много костей собак и крыс. Дальше углубляться не решились, так как там царила полнейшая тьма, а дыра в потолке и без того уже оставалась метрах в десяти от нас.

— Вы слышите? — спросил я, поднимая руку, хотя товарищи этого жеста не видели.

— Что именно?

— Тихо. Прислушайтесь.

И в наступившей тишине мы все услышали приближающиеся шаги из темноты. Кто-то двигался неспешно, грузно, подволакивая одну ногу. А когда некто понял, что был замечен, то ускорился мгновенно, набирая темп. Из мрака послышалось жуткое глухое рычание.

«Вот срань», — подумалось мне с ужасом в тот миг.

Ноги мгновенно стали ватными, а коленки мелко затряслись. Выпучив глаза от страха, я развернулся, бросаясь прочь к верёвке, достигая её в несколько секунд, слыша за спиной топот и тяжёлое дыхание друзей.

Проём показался мне лучиком яркого солнца в этом царстве тьмы. Уцепившись за верёвку, я принялся карабкаться, перебирая ловко руками и ногами точно обезьяна. Следом ползли товарищи, и мне даже подумалось о том, что старая верёвка может не выдержать груза троих. Но нет, всё обошлось. К счастью.

Ухватившись за края, я подтянулся, перекатываясь, тут же становясь на колени, помогая выбраться Никите. А когда протянул руку Антону, то увидел, как побелело его лицо.

— Меня кто-то схватил за ногу, — прошептал он помертвевшими от испытываемого животного ужаса губами.

Внизу явно находился не зверь, как я изначально предположил. Да и глупо было так думать, если шаги принадлежали двуногому.

— Помоги мне!

Я схватил Антона за запястье, а Никита за другое, и таким образом мы принялись тянуть визжащего друга наверх. Тот извивался словно червяк, только чудом не соскальзывая обратно во мрак. И если бы он упал, страшно даже было подумать, что с ним произошло бы тогда.

— Помогите! Помогите! Поооомогите! Аааа!

Мы смогли вытащить приятеля на бетон, но вместе с ним вытянули и жуткую тварь, которая зарычала при виде нас. Она явно была женского пола, если судить по формам, одетая в промокшие и прогнившие лохмотья. Белые спутанные волосы открыли на мгновение жуткое лицо с белёсыми без зрачков глазами и бледную, почти прозрачную кожу. Окровавленные заострённые зубы скалились в нашу сторону, мелко клацая друг о друга с мерзким звуком. Тварь, по-видимому, успела цапнуть ногу Антона, когда висела на нём.

Существо подняло длинные жилистые руки с обломанными чёрными ногтями, прикрывая от света лицо, бельма глаз. В этот миг Никита громко закричал, бросаясь со всех ног прочь по цеху. А я, не помня себя от страха, ударил гадину в грудь ногой, и та, злобно зашипев, рухнула обратно в дыру, откуда через секунду послышался характерный звук от упавшего тела.

— Бежим! — приказал я, отвязывая трясущимися руками верёвку, не желая, чтобы гадина вновь смогла взобраться.

Подхватив приятеля, я повёл его к выходу, постоянно оглядываясь, ожидая вновь увидеть жуткую тварь, которая каким-то чудом снова смогла вскарабкаться на поверхность. Но нет. Мы спокойно достигли открытого пространства, выбираясь под голубое небо. Правда, Антон сильно хромал. И как выяснилось позже, гадина его укусила за икру, вырвав зубами приличный кусок плоти.

Никому и никогда мы не рассказывали об этой истории, что произошла с нами в начале 90-х годов. Антону, к сожалению, не повезло. Не знаю точно всех подробностей, но у него началось заражение и вскоре ему ампутировали ногу. Спустя шесть месяцев их семья уехала из города, и мы больше никогда не виделись. Другой мой приятель, Никита, шагнул из окна, когда ему было семнадцать. Причина была в девушке, как все говорили. Но мне ведь было известно, что он страдал кошмарами после того дня. И даже несколько месяцев лежал в больницы. Его психика оказалась самой слабой из нас троих.

И только я по-прежнему проживаю здесь, наблюдая, как вскоре завод выкупили, а потом разрушили, выстроив на его месте торговый центр с парковкой.

О той твари мне слышать больше не доводилось никогда. Куда она делась, не ведаю до сих пор. Но в тогдашних газетах абсолютно ничего не писали о похожих случаях. Быть может, она смогла выбраться, и под покровом ночи устремилась к новому логову, а возможно её завалило, когда рушили завод. Не знаю и знать не хочу. Но страх подвалов и