Единственная для офицера - Женя Громова

сих пор не умел кататься на велике. Просто потому, что я сама до дрожи боялась его учить. Боялась, что он упадет, расшибется, а я не справлюсь, не подстрахую… Не было у меня той безбашенной уверенности, которая обычно есть у мужчин: “Ничего, до свадьбы заживет”. Я была одна на всех фронтах.

— Да, сынок, самые вкусные, — соврала я, сглатывая слезы. — Давай на выходных сами испечем? Муку купим, варенье…

— Не, мам, пироги — это для девочек, — Даня серьезно нахмурился, по-мужски сложив руки на груди. Совсем как Захар вчера. — Я на выходных в футбол хочу. Ты обещала!

— Точно. Обещала.

Я смотрела на него и понимала: я могу испечь ему все пироги мира и скупить все футбольные мячи. Но самое главное мне дать ему никак не удаётся. Большую семью, где все друг за друга горой, где за одним праздничным столом собираются несколько поколений, где дед ворчит на зятя, а бабуля подкладывает внуку лучший кусок пирога. Эту мечту я похоронила восемь лет назад вместе со своими розовыми очками.

Телефон на столе моргнул коротким уведомлением, а следом пошел видеовызов. Я нажала «принять», стараясь придать лицу будничное выражение.

— Лиска, привет! — сходу заголосила Света.

Моя Светка. Подруга ещё с Академии МЧС. Она единственная знала всё от начала и до конца.

— У нас йога сегодня будет? — Света поправила гарнитуру. Она теперь работала в управлении МЧС на юге, но наши онлайн-тренировки были для нас обеих святым ритуалом.

Точно. Йога. Надо провести занятие для девчонок, заработать лишнюю копейку.

— Будет, Свет. Как обычно, в девять, — ответила я, но голос подвел, предательски дрогнув на последнем слоге.

— Ты чего кислая? Опять не выспалась? — Света прищурилась, вглядываясь в экран. — Или Данечка приболел?

— Свет… Корсаков в город заявился.

У Светы буквально рот открылся от удивления. Она замерла, забыв, что хотела сказать. — Твою же дивизию… Он знает про Даню?

Глава 11. Света

Глава 11. Света

Я едва не выронила телефон прямо в чашку с остывшим кофе. Вернулся значит.

— Повтори, — выдохнула я, судорожно оглядываясь на дверь кабинета. — Корсаков? Захар? “Старший сержант — личный ад”?

— Он самый, — голос Алисы в динамике звучал приглушённо, похоже, подруга была в шоке.. — Он теперь майор ССО. И Света!.. Он вчера был у меня дома.

Я прикрыла рот ладонью, чтобы не выругаться в голос. Как всё быстро развивается!

Перед глазами всплыла картинка из прошлого: плац Академии, дождь и Захар, который готов был зубами глотки рвать за свою “Лисичку”. Я тогда ещё думала, что если мужчина так смотрит — это пожизненно.

— Он видел Даню? — спросила я, понизив голос до свистящего шепота.

— Нет, Даня спал. Но он что-то подозревает, Свет. Я вот думаю, может бросить всё?

Я смотрела на Алису через экран. Бледная, осунувшаяся, но взгляд — горящий. Жизнь её знатно закалила, но против Захара… против него, боюсь, не сработает ничего, и второй раз он её от себя не отпустит. Надеюсь, что не отпустит.

— Лиса, — я подалась вперед к камере. — Ты же понимаешь, что вечно ты его за дверью не продержишь? У Дани его глаза. Его лицо вообще. Если Захар увидит пацана хоть на секунду — никакие Громовы тебя не спасут.

— Я знаю, — прошептала она, и в этом “знаю” было столько боли, что у меня самой сердце заныло.

Я помнила, как она уходила. Как генерал Корсаков, этот старый паук, зажал её в кабинете. Как она плакала у меня на плече, захлебываясь от осознания, что либо она исчезает, либо Захару ломают карьеру и жизнь. Она выбрала его. И с меня взяла клятву не рассказывать никому.

Я и не рассказывала. И помогала ей всем. Только вот тяжело Алиске одной. Очень тяжело.

А он… он ведь тогда чуть академию не разнес, когда она ушла. Злой, сорвавшийся с цепи пёс. Это всё отец. Он ему в уши лил, что она сбежала к богатенькому мажорчику.

— Слушай, — я постучала пальцем по столу, — Захар всегда был собственником. Помнишь, как он в кубрике рычал, когда к тебе кто-то из парней подходил?

Я невольно улыбнулась. И Алиска тоже. Грустно, но улыбнулась своим воспоминаниям.

— Если он поймет, что ты восемь лет прятала от него сына… — я постаралась говорить весело. — Он же городок ваш на запчасти разберет, а тебя к себе наручниками пристегнет и фамилию вашу заставит насильно принять.

— Вот этого я и боюсь, Свет. Поэтому мне нужно уезжать.

— Куда?! Опять бегать? — я не выдержала и повысила голос. — Посмотри на себя! Ты уже не та девочка. Ты мать его ребенка. Может, пора перестать играть в прятки с призраками и сказать ему правду в лицо?

Лицо Алиски покраснело.

— Чтобы он возненавидел меня за восемь лет лжи? Чтобы забрал Даню через суд? А если ещё и его папаша объявится? Нет! Я лучше снова исчезну.

— Ну а какие предложения, Лис, — ласково спросила я. — Ну помимо побега.

— Не знаю… Никаких нет.

Значит, встретились. Значит, сработало.

Я ведь не зря полгода назад обрабатывала Лису, подсовывая ей вакансии именно в этом городе. “Там рынок танцев свободнее”, “Там аренда дешевле”, “Там перспектив больше” — я плела эту паутину осторожно, зная, что Алиса в жизни не поедет туда, где может встретить Захара. И квартиру эту в пятиэтажке я ей помогала искать через знакомых мчс-ников специально — я знала, что военный городок и база ССО там под боком.

Я верила: если они окажутся на расстоянии одного района, судьба сама свяжет их в узел. Ну а там… дело за Захаром.

— Свет, ты чего замолчала? — голос Алисы в динамике вернул меня в реальность.

Я включила “режим невинности”, который когда-то помогал мне проносить шоколадки в кубрик мимо дежурного.

— Ты мне скажи, вы как встретились? — спросила я. — Он тебя сразу узнал?

Алиса вздохнула, потирая виски.

— Сразу. Буквально за секунду. Я думала, он меня там же, на парковке у клуба, в сугроб закатает. Смотрел так… будто я у него лично из кармана миллион украла!

Я не смогла сдержать смешка.

— А как он дома у тебя оказался?

— Так… я… ну….

Алиса засмущалась,