Единственная для офицера - Женя Громова

— Алисааа… — со смехом протянула я.

— Света, это не смешно! Он взял номер моей няни, ну знаешь, та студентка, которая иногда по вечерам с Даней сидит? А ещё допрашивал меня про синяки под платьем! Чуть не содрал его с меня!

— Синяки? — я нахмурилась.

— Ага. Я ещё со времён работы в баре ненавижу, когда меня сзади хватают, ты же знаешь. Всё как-то на автомате произошло. Он меня за руку схватил, а я как бешеная от него шуганулась.

Я понимающе закивала. Ещё бы! Бар этот отвратительный был, хорошо, что мы Лиске другую работу нашли.

— И он…

— Что? — жадно спросила я.

— Он почти поцеловал меня! — прошептала она, и я увидела, как её щеки снова порозовели.

О, да. Процесс пошел. Если Захар начал метить территорию и проверять её “на синяки”, значит, его накрыло той же волной, что и восемь лет назад.

Хорошо.

— Значит, искры всё еще летят? — я довольно откинулась на спинку кресла.

— Как бы пожара не случилось, — обеспокоенно сказала подруга.

— Ну, ниче, залезете с Корсаковым в пожарную машину и…

— Света! — завопила Алиска, а щёки цвета помидора.

— Лиса, послушай. Ты можешь сколько угодно злиться на меня или на судьбу, но посмотри правде в глаза: в этом городе ты наконец-то начала дышать. Да, страшно. Да, Захар — это стихийное бедствие. Но ты восемь лет жила в коконе. Пора выходить. И то, что он так взбесился из-за выдуманного мужа — это же лучший знак! Значит, не забыл. Значит, всё еще “Единственная”.

— Шутишь?! Он меня ненавидит, Свет.

— От ненависти до твоей спальни у Корсакова всегда был один шаг, — отрезала я. — Главное, Даньку пока придержи. Пусть Захар сначала снова в тебя влюбится, а потом уже узнает, какой подарок его ждет. Ну всё, беги на занятия. И вечером спишемся!

Я завершила звонок и довольно потерла руки. Спасательная операция “Воссоединение” вошла в активную фазу. Теперь главное чтобы Захар не сплоховал…

Но оно того стоило. Определенно стоило.

Глава 12. Захар

Глава 12. Захар

Полночи не спал. Просто не мог.

Перед глазами стояла она.

Алиса. Моя Лисичка.

Колючий взгляд, плавные движения, грудь её кругленькая под одеждой… Чёрт возьми, как же я её хотел.

Это было физически больно — помнить вкус её кожи и при этом видеть, как она сжимается от моего прикосновения. Как боится. Как прячется за выдуманного мужа.

Выдуманный.

Я почти в этом уверен.

Я закрыл глаза, и память услужливо подкинула момент в прихожей. Тепло её шеи под моими пальцами. Рваный пульс. Она ведь не забыла. Тело не врет. Она хотела, чтобы я её поцеловал, я видел это по её расширенным зрачкам, по тому, как она на мгновение подалась навстречу.

Мне.

Мне навстречу.

Хотела.

— Блядство, — прорычал я в темноту, сжимая кулаки до хруста.

Кто такой этот Саша Громов? Если он существует, я его найду. А если нет...

Что если нет?

В семь утра я уже не выдержал. Глянул на экран телефона. Номер няни-студентки, который я вытянул вчера, горел на дисплее как наводка на цель.

Набрал.

— Алло? — сонный девчачий голос. Лена.

— Доброе утро, Лена. Это Захар. Мы вчера виделись у Алисы Сергеевны.

— Ой! Здравствуйте! — она мгновенно проснулась, я прямо почувствовал, как она там в одеяло кутается. — Что-то случилось?

— В порядке. Просто забыл спросить... — я запнулся, подбирая слова. — Хочу сделать подарок мальчику и Алисе Сергеевне. Думал, что вы точно сможете мне с этим помочь. Чем мальчик занимается? Что любит?

— Ой, как здорово! — Лена затараторила. — Он самолетики любит собирать. И рисовать. Он у нас вообще очень серьезный мальчик. Весь в папу, как Алиса говорит.

— В папу, значит? — я почувствовал, как внутри всё напряглось. — А ты сама с его папой знакома, Леночка?

— Нет, — Лена вздохнула.

— Понятно. Слушай, Лена... Сделай мне одолжение. Сфотографируй, что он там рисует. Ну, чтобы я понимал, что ему за конструктор купить. Поможешь?

— Конечно! — пискнула девчонка. — Я вам в мессенджер скину, Алиса Сергеевна сказала, что сегодня вечером я как раз скорее всего буду за Даней следить.

Сегодня вечером, значит, моя Алиса свободна..

— Спасибо тебе, красотка! С меня шоколадка. Шоколад любишь?

— Люблю, — смущённо ответила Лена.

— Вот и договорились! Будем на связи.

Я положил трубку и уставился в окно.

Всё. На службу. И заодно узнаю про Громова.

Когда спустя несколько часов я у наших смешных умельцев в кабинете склонился перед экраном, просматривая инфо по всем Громовым в российской армии…

— Давай, сука, явись миру, — процедил я, глядя на бегущую полосу загрузки.

Пусто.

Нет, Громовых в стране хватало, но ни один из них не подходил под описание мужа Алисы. Никто из них не жил в этом районе, не имел семьи с её данными. Александр Громов был призраком. Красивой сказкой, которой она прикрывала свою наготу и своё одиночество.

— Значит, нет никакого мужа, — я откинулся на спинку стула, чувствуя, как по венам растекается холодное торжество. — Один-ноль в мою пользу, Лисичка.

В семнадцать пятьдесят пять я стоял в малом зале. Один.

Мерил шагами паркет, который еще хранил аромат её духов — чего-то нежного, цветочного и до боли знакомого.

Я вспомнил её лицо в прихожей. Эти распахнутые глаза, в которых плескался первобытный страх. И я, идиот, давил на неё, как на допросе.

“У тебя под платьем точно синяков нет?”

До сих пор кулаки чесались. Если этот мифический “Саша Громов” существует и он хоть раз позволил себе лишнее... Я вытряхну его из любой секретной части, из-под любого грифа “совершенно секретно”.

Дверь зала тихо скрипнула.

Я обернулся. Алиса стояла на пороге, бледная, в узком спортивном костюме, ладно сидящем по фигуре. Он подчеркивал её хрупкость еще сильнее, чем то платье.

— Я принесла документы, Захар, — она прошла к столу, стараясь держаться от меня на расстоянии вытянутой руки. — Посмотри. Вот мои данные, вот договор аренды… ты не можешь просто так его разорвать и выкинуть меня на улицу, у меня же все официально оформлено.

— Могу, но сейчас не об