Во мгле веков - Александр Михайлович Минченков

Солнце достигло середины небосвода, когда путники вышли на холмистую равнину, она простиралась на огромное пространство, заполненное обильной растительностью из высоких трав, пышных кустарников и ветвистых широколистных деревьев и множеством звериных троп. Но, удивительно, по ходу движения средь этих приземистых холмов они обнаружили глубокую скальную расщелину. Но и нельзя её было назвать расщелиной, скорее это ущелье, узкое по ширине и в то же время с пугающей глубиной. Даже разбежавшись и в прыжке преодолеть невозможно, и поэтому Каур, Вао и Ари обошли стороной опасное, жутковатое препятствие.

Продвинувшись до полосы обильных папоротников, ауны услышали странные звуки – рычание зверя и голоса людей. И это сразу насторожило. Как же так, они проделали такой большой путь, не встретили ни одного племени, ни одного человеческого следа и считали пройденные пространства принадлежащими теперь только аунам, когда Каур, Вао и Ари приведут сюда племя.

Подкравшись, они увидели четырёх людей, они отбивались от озлобившегося динохиуса. Что заставило зверя напасть на людей, над этим ауны не гадали, а вот необычность вида охотников их удивила. Невысокие ростом, на голову меньше аунов, коренастые, в руках держали копья, больше похожие на длинные дротики и необычные согнутые в дугу отрезки не особо толстых веток. Концы дуг соединены то ли жилой, то ли тонким побегом дерева. Двое натянули дуги, от которых тут же вылетел маленький дротик. Аунов озадачило: похоже, это оружие, но что и как приводит в движение дротик?

Схватка продолжалась, динохиус, получив укол дротиком, выпущенным из дуги, ещё более озлобился и кинулся на человека. Прыгнув на него, тут же вцепился клыками в живот и разорвал плоть. Тот истошно закричал и упал наземь, истекая кровью. Динохиус же отскочил и был готов напасть на другую жертву. Однако опешившие от дерзости зверя трое охотников отступили и только злобно вопили и размахивали оружием. Так продолжалось несколько минут, а потом зверь оскалился, издал рёв и направился в чащу. Повезло, этот ужасный кабан нервозно рыкнул и удалился в противоположную от аунов сторону, а не то пришлось бы Кауру, Вао и Ари обнаружить себя.

Ауны продолжали находиться в засаде, нужно увидеть, что будет дальше, что за люди, где их племя или они сами по себе? Трое подошли к бездыханному телу, с минуту стояли, о чём-то говорили, затем сломали подходящий ствол дерева, оборвали ветки и положили его на тело убитого. Обвязав ветками руки убитого с древком, двое подняли труп и, взвалив ношу себе на плечи, пошли прочь. Третий шёл впереди, иной раз оглядывался и что-то полушёпотом говорил.

Каур, Вао и Ари скрытно последовали за ними.

Так они продвигались около часа и впереди заметили дым костра, значит, там стан этих людей. Незнакомцы дошли до невеликих конусообразных сооружений из веток, покрытых кусками коры, сняли с плеч ношу и бросили у огня. Тот, что шёл впереди носильщиков, издал крик, и из странных, как оказалось, жилищ начали выползать люди такого же на вид телосложения, подобных, что первыми встретились аунам. Жилищ было несколько, их обитатели толпой собрались у тела убитого, шумно загалдели, а дальше началось невообразимое. Каур, Вао и Ари опешили, их взяла оторопь от увиденного.

И было отчего. Несколько человек принялись, словно зверя, разделывать тело соплеменника – каменными топорами рубили на куски, подтаскивали их к костру и приступили к жарке, внутренности же сложили на земле, подложив под них кору дерева. «Наверное таким образом они выполняют обряд прощания с соплеменником и отправляют его в иной мир…» – подумалось аунам. Но нет, дальнейшее наблюдение повергло их в шок. Всем племенем обжаренную человеческую плоть стали пожирать, и их совершенно не смущало, что поедают себе подобного.

– Людоеды!.. – с брезгливостью и гневом воскликнул Вао. – Они поедают умерших родичей! Племя дикарей!

Каур и Ари молчали, их словно заворожили в безмолвной неподвижности. Они, как и Вао, возмущались в душе: как можно поедать человека?! Не могли выразить чувств, а лишь с отвращением разглядывали людей мерзкого племени.

Наконец Каур промолвил:

– Если ауны поселятся у Малой речки, что впадает в Большую реку, то это чудовищное племя окажется не так уж и далеко, соседство с людоедами в дальнейшем может обернуться бедой. Здесь их охотничьи угодья и могут проложить свои тропы в верховье Большой реки к нашей новой стоянке?

– Но ведь до дня сегодняшнего мы не заметили их следов, не напрасны ли тревоги? Мы просто не обнаружив себя, повернём назад, мы не оставим им ни сломанной ветви, ни примятой листвы, указывающих, что здесь были ауны, – заметил Ари.

– Тревога Каура ненапрасна, – подал голос Вао. – Число дикарей невелико, но мы не знаем, все ли воины были у огня. Мы должны знать о них больше, иначе для каждого ауна они будут в мыслях, словно в ноге острая заноза от сучка.

Все трое замолчали и размышляли. Наконец, паузу первым прервал Вао:

– Людоеды невысокие люди и они слабее аунов, мы видели – они не одолели кабана. Воины племени аунов перебьют всё племя людоедов! Мы не оставим ни одного живого из них, будь их хоть три стада!

– Вао, в твоей речи я слышу непобедимость аунов, в твоей груди бьётся сердце будущего вождя! – воскликнул Каур. – Ауны своими копьями пронзят дикарей, как стаю волков! Но прежде мы пойдём до Большой воды и узнаем, есть ли там их сородичи.

Ари кивнул в знак согласия со спутниками и встал во весь рост, готовый отправиться в путь.

Вао, Ари и Каур обогнули стойбище людоедов и взяли направление к Большой воде. Теперь они горели желанием не только увидеть бескрайние воды и где просыпается солнце, но и важно выяснить, имеются ли стоянки только что обнаруженного племени.

Сейчас их души были наполнены смешанными чувствами. Одно трепетное – от радости скорого созерцания доселе неведомого чуда, второе – досада от присутствия в этом благодатном крае омерзительных кровожадных людей.

Через день пути Большая река вдруг расширилась, и преобразились её границы. Берега перешли в сплошное побережье, вытянувшееся по разные стороны – на север и на юг, и их кромки омывались волнами водного простора. Вдали побережье теряло свои очертания. А супротив, глядя на восток, Большая вода играла волнами сплошь до самого горизонта, где она сходилась с небом – это было бескрайнее тёмно-синее море.

Однако любование всем этим пришлось оставить на потом. Неожиданно до слуха путников чрез прибрежные заросли донеслись голоса людей. Осмотревшись, бесшумно и скрытно, словно тигры, продвинулись ближе. Так и есть – какое-то племя. Их жилища выглядели куда добротнее. Они устроены двойным