Во мгле веков - Александр Михайлович Минченков

Сан и Гем, приблизившись к шороху, сквозь просветы заметили лося, он поедал молодые побеги деревьев. Это был крупный самец, в хребте выше взрослого человека, с крупной, возвышающейся над горбом головой, увенчанной массивными рогами. Таким оружием он мог сразить волка, гиену, если удачно подцепит хищника. Лось замер, повёл ушами, прислушивался, ноздрями втянул воздух и, почувствовав подозрительный запах, встрепенулся и направился в чащу.

Сан и Гем проводили взглядом копытного гиганта, вздохнули – где ж осилить его двоим охотникам, да и зверь не предоставит им возможность приблизиться, его бег стремительный, и он в считанные секунды уже будет для них недосягаем. А если лось-мегалоцерос и примет бой, то кто знает, кого он первым из аунов подденет на широкие рога или нанесёт смертельный удар крепким копытом.

Сумерки сгущались, и следовало кроме еды больше думать о безопасном ночлеге. Благо на пути встретилось крупное, основанием в несколько обхватов, дерево с дуплом, могущим вместить довольно крупного зверя. Это обрадовало путников, даже позволило на время забыть о голоде. Впрочем, едой они решили заняться на рассвете, когда обрели приют в этом необычном укрытии.

Сон прошёл в тесноте. Но неудобства компенсировались отсутствием открытого неба над головой. Вероятность нападения стаи волков или гиен исключалась, ведь полость дерева находилась на не достижимой для них высоте.

Глава 8

Белый песок и новый огонь

Женщины племени куланов известили, что мясо готово. Алон пригласил гостей к очагу, где уже собрались мужчины, женщины и дети, так и продолжавшие в отдалении изучать пришельцев.

Где тут отказываться, коль последний день оставил аунов без пищи, да если бы были и сыты, то в любом случае обычай гостеприимства необходимо обязательно соблюсти.

Получив по куску оленины, Вао, Каур и Ари ели и с удовлетворением отмечали необычный её вкус. Он придавал совершенно иное ощущение, и Вао спросил:

– Воины аунов много раз убивали зверя с рогами, женщины аунов много раз варили мясо, но вкус оленя, убитого охотниками куланов, совершенно другой.

Алон не ответил, а, закончив с едой, попросил подойти одну из женщин, а когда та подошла, сделал необычное движение ладонями, как бы что-то пересыпал из одной в другую. Женщина кивнула и удалилась. Но вскоре вернулась с плетённой из коры дерева небольшой ёмкостью и подала вождю.

Алон протянул плетёнку Вао:

– Этот солёный песок нам даёт море. – И показал рукой на бескрайние водные просторы.

Вао, взяв щепотку соли, положил в рот и тут же сморщился от горечи.

Алон рассмеялся:

– Ауны не знают белый песок. – И уже серьёзным тоном пояснил: – Куланы потребляют соль, посыпают ею еду. Куланы используют белый песок для хранения добытого мяса.

Вао передал плетёнку Кауру, чтобы испытал вместе с Ари неведомый вкус порошка, а справившись с горечью, задал очередной вопрос:

– Как же Большая вода может давать вам белый песок? Ведь это вода…

– Если ауны попробуют пить воду моря, то сами найдут ответ. – И вновь позвал ту самую женщину и что-то сказал ей.

Та принесла в небольшой кожаной торбе воду. Вождь передал торбу Вао и предложил испить содержимое. Аун глотнул и сморщился:

– Вкус Большой воды не такой, как в Большой реке и её притоках! – воскликнул он. – Но я не вижу в ней белого песка…

– Мы не пьём из Большой воды. Куланы наливают воду моря на каменные чаши, и солнце нагревает камень, и остаётся белый песок. Знал бы Алон, что помощником в этом был и ветер, ускорявший испарение влаги.

Теперь Вао и его спутники догадались, чем куланы, складывая мясо в плетёные корзины, посыпали его, прежде чем унести в пещеру.

– Скажи, Алон – вождь племени куланов, у мужчин племени людоедов мы видели дуги, выпускающие дротики, могущие убить мелкого зверя или ранить крупного. У воинов куланов кроме дубин и копий мы видим такие же дуги, – сменил тему Каур.

Алон удивлённо глянул на Каура. Его изумило, что таким храбрым аунам неведомы луки со стрелами. Он поднялся и дал знать гостям следовать за ним.

Подошли к одному из конусообразных жилищ, вероятно, это обиталище вождя. Он вынес то, что интересовало аунов, и произнёс:

– Луки со стрелами пришли к куланам недавно. Хауки переняли от куланов и теперь тоже владеют летающими стрелами. Этим луком я поразил много зверя и в знак уважения отдаю его Вао – сыну вождя. – И Алон передал Вао своё оружие, а Вао с благодарностью принял и с любопытством рассматривал его устройство. – Куланы покажут, как сделать лук и стрелы, и ауны станут владеть быстрыми стрелами и поражать зверя и ненавистных врагов.

Но трое аунов и так додумались, из чего состоит на вид простое, но успешное оружие, способное поразить зверя без дубин и копий. Достаточно согнуть обрубленную тугую мощную ветвь дерева или тонкий гибкий ствол и концы соединить сплетёнными жилами животных или узкой полоской выделанной кожи. Каур, Вао и Ари сокрушались: как же ауны не могли вымыслить подобное оружие, ведь сделать его не составляет труда, леса полны упругими стволами и ветками, у племени много кожи и жил. Стрелы же – это те же дротики, лишь укороченные и с такими же твёрдыми и острыми наконечниками. А наконечники теперь можно будет изготовлять из базальта и других крепких камней, по подобию как сделаны руками куланов. Остаётся приложить стрелу к натянутой тетиве, оттянуть, нацелив на зверя и дать ей волю, она тут же метнётся с невероятной быстротой. О, если бы луки со стремительными стрелами были у них на Большой реке, ауны бы поразили ими напавших паулов и сейчас не скитались бы по бескрайним просторам в поисках новой стоянки. Но и успокаивали себя – судьба преподнесла им изобилующую зверем и растительностью территорию.

Алон рассказал о появлении лука и стрел в племени. Куланы рубили подходящие для изготовления копий и дротиков стволы тонких деревьев и стебли. Алон, решив сломать руками приглянувшийся толстый упругий стебель у основания, оттянул для начала его топором в месте крепления заострённого камня с рукоятью. Второй рукой ухватил ниже верхушки и нагнул на себя растение. Но что-то заставило Алона, или так непроизвольно произошло – он освободил руку, державшую стебель, а тот тут же устремился принять своё прежнее положение – выпрямиться, но и увлёк за собой топор кулана, вырвав из его рук. Орудие труда отлетело на несколько шагов, что привело Алона в изумление. Стоял, размышлял, поднял топор и вернулся к стеблю. Оттянул, как и прежде, упругое растение, но тут