Во мгле веков - Александр Михайлович Минченков

День близился к концу, и оставалась надежда подкараулить какого зверя на тропе к водопою, благо Рау такую стёжку обнаружил, это была козья тропа. А раз так, то и вблизи должны быть скалы, которые копытные зачастую облюбовывают.

Рау решил проверить, так ли это, и все трое направились далее. И на самом деле впереди они увидели гряду скал из смешанных пород, средь которых и базальтовые плиты. Огромные валуны нагромождены у снования, будто их какой-то великан разложил и теперь любовался своим необыкновенным творением.

Не обнаружив на скалах рогатых копытных, Рау подал знак вернуться к козьей тропе. И только ступив в заросли, услышали звук ломающихся веток. Кто бы это мог быть? Тигр? Но он ведёт себя всегда бесшумно, не потребляет растительность. Лось? Этот может, он любитель молодой поросли. Любопытство заставило с осторожностью приблизиться, но и заставило тут же отпрянуть – показался медведь и он шёл по свежим следам аунов и теперь проявил себя.

Рау взмахом руки показал девушкам в сторону скал, мол, бежать туда, только там можно обрести убежище. Неги и Лая кинулись вперёд, Рау замыкал и часто с тревогой оглядывался назад. Такая встреча сейчас никак нежелательна. Один мужчина и две девушки, что можно сделать против крупного и злобного жителя гор и долин? Спасти может только чудо.

Добравшись до скал, Рау опять оглянулся и ужаснулся, оценив преследователя. Доселе он не встречал такого большого медведя, никто из аунов-охотников не имел случая оказаться на его тропе. Это был короткомордый гигант – арктодус! Он вышагивал степенно и до холки высотой в человеческий рост, а встав на дыбы, издав рык, стал в два воина-ауна! Шерсть короче, чем обычного его собрата, а длина лап и придавала ему внушительный рост. Рау прикинул: в массе это чудовище не уступает взрослому лосю-самцу.

Оценив скалы, Рау не нашёл их способность защитить аунов. Куда бы ни взобрались, медведь доберётся до них, не было той отвесности, которая бы не позволила зверю приблизиться. А узкие выступы, ведущие ввысь, посильны только козлиным копытам. Медведь же продолжал движение, шёл и на расстоянии пристально разглядывал жертвы, не моргая, не отворачивая морду, а только видел потенциальную добычу, она его привлекала своей необычностью и возможностью с лёгкостью овладеть ею.

Рау охватило отчаяние: он погибнет от лап медведя, но ведь и не спасутся Неги и Лая. Ладно, он будет растерзан, а как быть, коль не спас дочь вождя и дочь воина Каура, его проклянут Мау, Вао и Каур и всё племя, не станут в защиту и Сан с Гемом. Они наверняка уже на пути к ним, чтобы воссоединиться и сообща держать путь к аунам. О! Как не хватает сейчас Сана и Гема! Они бы втроём приняли бой с этим громадным короткомордым медведем и одолели бы или обратили его в бегство. Ауны не дали бы ему взять верх над собой и защитили бы Неги и Лаю. А сейчас, если они погибнут, вряд ли Сан и Гем найдут их растерзанные тела, они же далеки от места назначенной встречи, да и медведь от их тел оставит лишь черепа и изглоданные кости. Да, опасность дышала смертью.

Рау бросил взгляд на огромные валуны у подножия скал, заметил, как группа нескольких из них нагромождений прижалась к скале и меж ними просвет. И тут пришло озарение – есть надежда проскользнуть меж глыбами и укрыться от лап хищника.

Он увлёк за собой девушек к валунам у подножья скал. Несколько прыжков – и они проникли через узкое пространство и очутились в каменном мешке. Здесь оказалось не тесно – скала имела сводчатую нишу, которую изначально нельзя было заметить – её закрывали огромные тяжеловесные валуны.

Теперь, обретя убежище, Рау, Лая и Неги успокоились и пока не думали, что станется дальше, главное на сей момент – они в безопасности.

Медведь приблизился к валунам. Остановился пред узким проходом, втянул ноздрями воздух и сунул морду в узкий проход, попытался протиснуться. Но габариты туловища не пролезали, зверь просовывал то одну, то другую лапу, пытался достать жертвы. Так он повторял несколько раз, в ярости поднялся на задние лапы и зарычал, отчего содрогнулись ауны. И снова попытался проникнуть внутрь, прилагая усилия сдвинуть и валун, но глыба не поддавалась, и это ещё более разозлило зверя. Он свирепо рычал, мощными когтями неистово царапал камни и скалу, из-под лап вылетал потревоженный грунт.

Снова голод напомнил о себе. Их беспокоило то, что, находясь в укрытии, они не смогут добыть пищу, а сколько придётся держаться без еды, неизвестно. Насколько зверь окажется упрямым в упорстве достичь своей цели. Хотя в племени аунов случались дни, когда охота не приносила удачи, такое происходило редко, но всё же бывало, и мясо не видели сутки или двое, а питались растительностью. А сейчас здесь средь камней и нет даже травинки.

Ночь опустилась на землю. Жар дня спал, но нагретые за день камни и скалы отдавали своё тепло, и ночь обещала быть уютной. Только голод не унимался и требовал своё. Медведь же не затихал, ему не терпелось проникнуть в узкую щель, лапами упирался в валуны и сопел от беспомощности, яростно рычал. Выждав некое время, снова принимался за дело, но, опять-таки не сдвинув глыбу, в злобе отходил.

Каждый раз, как зверь просовывал голову в щель, Рау, Неги и Лая слышали его дыхание и скрежет когтей, и беспокойство охватывало их. Но всё обходилось – каменная крепость для медведя была неприступна. Хотя и обладал он мощью, однако не было той силы, которая бы помогла ему сдвинуть это злосчастное массивное заграждение.

А голод, видимо, донимал и зверя. Он отходил от скалы, затаивался в надежде, что двуногие выйдут наружу. Снова возвращался, повторял попытку проникновения и опять удалялся для засады.

Неожиданно ауны услышали тихий шорох и заметили пару сверкнувших в темноте глаз. Малое по размерам животное появилось в их обители.

Инстинкт охотника дал о себе знать – Рау в одно мгновение нанёс удар дубиной. Взяв в руки добычу, понял, что за зверёк пред ним. Это была крыса размером в половину длины руки. Что ж, и эта пожива сойдёт, лишь бы утолить нарастающий голод.

Куском острой плитки, удачно отломанной от скалы, Рау разделал тушку зверька. Как же не хватало сейчас огня! Пришлось вспомнить вкус сырого мяса, и трофей был съеден, и можно бы отойти ко сну, но сон не шёл. Периодично медведь