Во мгле веков - Александр Михайлович Минченков

– Мау, ты победил саблезубого тигра! Клыки зверя принадлежат тебе! – воскликнул один из охотников, и все одобрительно поддержали его.

На что Мау ослабевшим голосом ответил:

– Да, Мау первым нанёс тигру два удара и ослабил его, но ауны вместе убили тигра… – Из его теперь слабых рук выпало рубило, он пошатнулся, и ауны подхватили вождя…

В стане аунов волнения – охотники принесли обессиленного вождя. Хотя день был ещё не в разгаре, но солнце светило так ярко, словно сопереживало и желало согреть тело Мау. Прежде чем доставить Мау в стан, воины приложили к его ране широкие листья и обмотали стеблями. Кровь убавила свой отток, но всё же и кровоточила, а рана приносила страдания.

Женщины сняли лесную повязку, промыли водой рану и тут же приложили тлеющую головню, поверхность раны запеклась, отчего Мау напрягся и застонал. Тут же присыпали рану горячей золой и обмотали листьями папоротника. От сильно ноющей раны и потери крови Мау ушёл в забытье. Волнения Неги передались и Лае. Она сопереживала и успокаивала соплеменницу, в умах обеих ещё не утихли переживания и страхи, что испытали в плену у паулов, а тут вождь оказался в беде и кто знает, выкарабкается ли он, осилит ли недуг? Бывали случаи, когда от глубоких ран, нанесённых хищником, иной охотник уходил из жизни, бывали и такие – поднимались на ноги. Девушки верили и подбадривали себя: Мау вождь и он сильный, он справится, восстановит силы и будет продолжать стоять во главе племени и охотиться на зверя. Но и вместе с тем девушек угнетало долгое отсутствие Вао, Каура и Ари. Где они сейчас, живы ли? И всё же сердца им подсказывали: они живы, просто задержались на трудном, полном опасностей пути.

Единственным человеком из племени, который в душе радовался нездоровому состоянию вождя, был Фай. Он надеялся: Мау потерял силы и уже не поднимется, и надо бы ускорить его кончину, но прежде, чтоб дал добро на верховодство Фая над племенем и согласился отдать свою дочь ему в жёны. И с этим надо поторапливаться, вряд ли Вао, Каур и Ари вернутся. Слишком много прошло времени с тех пор, как они покинули стан. Они наверняка погибли от лап и клыков хищников, и теперь всё будет в его власти!

На следующий день ауны-мужчины вновь отправились на охоту в ближайший каньон, несколько воинов решили принести из лесу заготовки для копий и дротиков. Из мужчин в стане вместе с женщинами и детьми на этот раз остался и Фай. Он немедля посетил Мау, когда вождь пришёл в себя. Он лежал на медвежьей шкуре, выглядел бледно, а глаза не давали знать: где тот перелом – в лучшую или худшую сторону, выживет или нет?

– Фай пришёл сказать, что Мау безнадёжно болен, он не сможет теперь быть вождём. Что случилось с Мау, это воля тьмы и солнца. Скажи пред племенем, что после своей смерти ты оставляешь вместо себя Фая, а дочь отдаёшь мне в жёны.

– Фай, Мау ещё жив и он дождётся сына, как и Неги увидит Вао, а Лая своего отца Каура. Они в пути, и я верю, идут с добрыми новостями, они наверняка разведали многие нетронутые человеком места, богатые живностью и растительностью, и нашли большие реки, мне было видение и поведут племя туда, где закончили свой путь, откуда вернулись.

– Прошло много времени, они погибли от зубов хищников и съедены, – утверждал Фай.

– Я слышу не голос ауна, а вой гиены, – слабым голосом, но в гневе промолвил Мау.

В жилище появилась Неги, и последние слова Фая и отца ещё с порога донеслись до её ушей. Угроза и негодование Фая и их разговор не на шутку встревожили девушку.

Фай от слов вождя вскипел, он схватил вошедшую Неги за волосы, подвёл к Мау и громко произнёс:

– Если и вернётся Вао, то ты не увидишь сына, как и не увидит Вао сестру Неги! Сейчас я проломлю обоим головы, если ты не дашь мне добро на верховодство племенем! – А повернувшись к Неги, угрожающе бросил: – Ты станешь моей женой, иначе!.. – Он замахнулся на девушку, а та в страхе закричала и зубами вцепилась в занесённую над ней руку Фая, в которой он держал каменное тесло, похожее на массивный острый нож.

Лая и несколько женщин услышали шум и истошный зов Неги, всполошились: что ж такое ужасное могло случиться?! Взывание девушки о помощи перешло в душераздирающий крик…

Глава 11

В обратный путь

Зная место стоянки людоедов, Вао, Каур и Ари минули их, прошли за вершинами приземистых гор, обогнув долину. Путь оказался длиннее, но более безопасным. Встреча с хауками была нежелательна.

К исходу четвёртого дня ауны дошли до знакомых мест, и глаза засветились радостью: вот те просторы, куда они приведут племя! Большая река, приняв Малую речку, как и прежде, несла свои воды, и Вао подумал: ауны теперь будут добывать рыбу, как куланы, они сплетут такие же, как у них, сети, а женщины будут варить рыбу в кипящей каменной чаше.

Он тронул лук, что подарил ему Алон. Лук висел на плече, а стрелы в кожаном мешке, он искусно сшит женщинами гостеприимного племени. Сейчас он более ловок и может сразить зверя с нескольких десятков шагов! А камни, которые высекают искры и дают огонь, приведут Мау и племя в неописуемый восторг! Теперь они знают, где их найти на Большой реке, и смогут ими не только оживить очаг, но и изготовить более прочные наконечники для копий и дротиков, топоры и скребла, и, конечно же, наконечники для быстро летящих стрел!

Каждый аун шёл и думал свои думы.

Вао об отце: «Как же ему тяжело, когда рядом с ним нет меня, а сестра и Лая оказались в стане врагов. Удалось ли Сану, Гему и Рау их вызволить?..» Но Вао верит в этих воинов, и не зря у Мау выбор пал именно на них – осмотрительные, смелые и решительные, погибнут, но девушек спасут.

Каур думал о дочери: «Где сейчас Лая, в плену злобного племени или спасена и уже средь аунов? Последнее как меня обрадовало бы! Наверняка Вао думает так же и даже больше сокрушается, коль так одержим взять в жёны Лаю…»

Ари размышлял, конечно же, о Неги. Он бы отдал всё, только бы она была жива. Мау, конечно, не будет возражать против их союза, он сам передаст её ладонь в протянутую им руку…

Как же разнообразна растительность, как меняется ландшафт