Во мгле веков - Александр Михайлович Минченков

местности по мере движения путников! То скальные проявления, покрытые мхом и лишайником, выложены плитами, то абсолютно голые и возвышаются над землёй уступами высокими и не очень, а если спускаешься в равнины, тут множество деревьев и кустарников со всевозможными причудливыми формами листьев или иглами, где-то густо, а где-то редко окружённые многолетними травами. Они местами высокие, местами низкие и тоже разного вида. Природа – это безмолвная часть мироздания, и она радует первых людей этой эпохи своей привлекательностью, даёт разнообразную пищу; позволяет всему живому дышать и наслаждаться, искать защиту в зарослях, чтобы выжить или притаиться, или скрасть добычу и насытить утробу.

Каур, Ари и Вао впереди заметили знакомое стадо мамонтов. Да, это было то самое стадо, что повстречали несколькими днями назад. Вожак приметный – громадный и с огромными бивнями, обросший шерстью длиннее, чем у его собратьев. Он степенный и, должно быть, мудрый, и прожил не меньше шести десятков лет. Животные паслись. Как же много съедают они пищи! И она в этих краях есть. Её в достатке для нескольких поколений этих удивительно величественных животных-исполинов.

Но тут внезапно налетел ветер и нёс он на своих плечах тёмную пелену. И вскоре над тундростепным пространством, окружённым горно-холмистой возвышенностью, нависли чёрные тучи. Их седые края виделись рваными, грозными. Сверкнула первая молния, за ней вторая, а следом каскад огненных стрел чертил небосвод сверкающими линиями, временами достигавшими поверхности земли.

Всё это сопровождалось громовыми раскатами, доводившими аунов до страха. С небес обрушился проливной ливень, сильный и плотный. Звери и пернатые искали, где спрятаться. Разве что мамонты с присущей им степенностью стояли стадом, для таких гигантов природа не сделала пещер, ниш и других укрытий. Наверное, они, как люди, внутренне всё же содрогались от стихии, но внешне не выдавали себя, а покорно принимали дождевой поток, и кто знает, может, это им доставляло удовольствие от необычных водных процедур. Вообще-то в жаркий период мамонты находили прохладу у берега реки, а то и заходили в русло, подолгу стояли, временами обдавая себя водой.

Вао, Каур и Ари стояли под большим деревом, прижавшись к его мощному стволу. Мало спасало от ливня, но всё же не на открытом месте средь трав и кустарников. Гром резал уши, и казалось, вот-вот расколется небосвод, а земля уйдёт из-под ног.

За что ж так гневается тот, кто вершит эту стихию? Когда же он усмирит свой гнев? Дожди, не сопровождаемые грозами, людей не пугали, они воспринимали их как благодать. А если осадки затягивались, сокрушались – они не позволяли в полной мере заниматься обыденными делами. Огонь – и тот требовал корма: сухой древесины, а дождь мочил всё и вся, что окружало человека.

Но ветер на этот раз понёс тучи дальше. Они начали смещаться в сторону запада, продолжая громыхать, и оставляли за собой след рваных облаков.

Солнце вновь накрыло землю своими яркими лучами и ослепительным светом, они согревали всё живое, отчего влага испарялась и окружающий мир погрузился в духоту. Это скоро пройдёт, и воздух примет своё прежнее состояние, а насыщенная влагой почва теперь даст большее питание растительности, и без того благоухающей всюду.

Чтобы не тревожить мамонтов своим появлением, ауны свернули и взяли направление левее. Перевалили невысокий хребет и снова оказались в низине. Дошли до сильно обводнённого участка, вероятно, образовавшегося от только что прошедшего ливня. И он не мог быть не замеченным, поскольку почва отличалась серо-коричневым цветом, вязкостью, и ноги скользили и обрастали грязью. Она прилипала и сползала лохмотьями. Продвигаться стало труднее, благо предчувствие подсказывало: это будет недолгим – впереди их ждал взлобок холма.

Внезапно мимо промчалась пара оленей – самка и оленёнок. Странно, но, встретив людей, они не свернули, а сохранили направление. Но от кого таков их стремительный бег?

А через какие-то мгновения появились и их преследователи – стая волков. Вот причина бегства матери и дитя.

Если олени пробежали и скрылись, то серую стаю взяла оторопь при виде людей. Они нервно оскалились, замерли, видать, соображали, как поступить: продолжить погоню или переключиться на новую жертву? Олени уже далеко, а людей всего четверо, а нас шестеро и сила на нашей стороне – рассудил вожак и выступил вперёд в готовности показать своё неоспоримое превосходство. Остальные же выжидающе наблюдали. Если вожак одолеет самую сильную жертву – перегрызёт ей горло, то вид и запах крови поднимет всю злобную стаю.

Каур подался вперёд, и хотел было принять бой с вожаком. Но Вао остановил и дал понять – он хочет сделать это сам. Каур уступил, но остался в готовности нанести, если потребуется, достойный бросок копьём в хищника или нанести удар дубиной. Ари тоже напрягся и готов был воспользоваться своим оружием.

Вожак шаг за шагом приближался, злобно рычал, демонстрируя острые клыки. Сколь же ими он задрал живности? Это знал только он и его стая.

Дистанция меж Вао и вожаком сокращалась. У обеих сторон росло напряжение, готовое сорваться в стремительный прыжок.

И вот вожак как бы приосанился, прижался к земле и сделал рывок вскочить на грудь человека, свалить своей массой и вцепиться в шею. Так бы и произошло, матёрый хищник сомкнул бы челюсти на жертве, но неожиданно пред самым носом вожака мелькнула дубина и со всего маху нанесла ему в лоб сильный удар, послышался хруст сломанного черепа. Зверь свалился и взвыл. Второй и третий удары дубиной по хребту окончательно успокоили хищника.

Всё произошло так быстро, что Каур и Ари не успели принять участие в схватке. А стая, как завороженная, замерла, а потом чуть сдала назад. А когда трое аунов выставили против них копья и, взмахнув дубинами, разом огласили победный крик, те, вздрогнув, развернулись и скрылись в зарослях.

– Вао, ты одолел серого вожака! Ты вобрал в себя его силу! – восхищался Каур, а ему вторил Ари:

– Вао, ты остановил стаю волков! Стая покинула аунов! Пусть знают: теперь ауны – хозяева новой Большой реки и долины!

Вао глядел на поверженного зверя. Крупный самец, так мощно бросившийся в нападение, теперь лежит бездыханно. Он получил упреждающий удар, прежде чем лишить человека жизни.

Принялись было снимать шкуру с волка, но тут послышались пронзительные звуки вопля, нет не вопля, а скорее визга. Визг менял тон, переходил в жалобное прерывистое придыхание.

Оставив на время трофей и прихватив оружие, направились скрытно в сторону звуков. Прошли около ста шагов и увидели олениху. Это она была виновницей поднятого шума, а пред ней барахтался оленёнок, он фыркал и визжал. Самка при