Во мгле веков - Александр Михайлович Минченков

Покрыв и последнее расстояние, путешественники наконец-то достигли стойбища. Сначала заметили слабый столб дыма, а после донёсся и запах горящих дров. Сквозь густую листву деревьев послышались голоса людей. Да, это ауны! Они здесь и не сдвинулись с места, значит, племя за период их отсутствия никто не потревожил.

Но вдруг средь возбуждённого говора послышался отчаянный крик. Он резал слух. Крик, похожий на вопль, когда злобное племя напало на пещеру аунов и выдворило их. Всех громче был крик Неги! Да, кричала она! Её голос нельзя было спутать ни с кем другим. Уж не паулы ли вновь напали на аунов?!

Словно с отвесной скалы, сорвались Вао, Каур и Ари покрыть последние шаги до стана. Они влетели в стойбище подобно ветру, чем удивили внезапностью своего появления женщин, те были возбуждены и шумно бежали к жилищу вождя, откуда и доносился крик девушки о помощи. Там случилось что-то ужасное! Краем глаза средь них Вао увидел Лаю. «Она спасена! А значит, и жива Неги, но почему она криком взывает о помощи?!» – мелькнуло в его голове. Но сейчас было не до Лаи – из жилища отца раздавался отчаянный голос сестры.

Первым вбежал Вао, следом Каур и Ари, при входе остались возбуждённые женщины.

Представшая картина повергла всех в гнев. Вао вскипел и огласил свою ярость, подобно разъярённому тигру. Фай вздрогнул, отпустил волосы Неги и отпрянул, невольно уронив тесло. Неги кинулась к брату, она сейчас видела только его, неожиданно появившегося на пороге. Какое же охватило её счастье – он вернулся и жив!

Фай опешил – посланники племени вернулись, вот уж никак некстати их появление… В другой бы удобный момент один на один он, может, и бросился бы на Вао, но тут три воина и они стоят озлобленные и готовы убить Фая. Пред ним сила, способная повергнуть десяток врагов.

Фай содрогнулся от страха, его застали в таком положении, которое не объяснить, не переиначить.

Мау с трудом приподнялся, в его глазах засветился луч света, он почувствовал душевное облегчение – Вао, Ари и Каур вернулись! Как же вовремя Вао остановил смертельный взмах Фая, желавшего лишить жизни его и Неги. Напрягаясь от боли, Мау произнёс:

– Мау дождался Вао, Каура и Ари. Мои глаза видят вас живыми, и это придало мне силы. – А повернувшись в сторону Фая, говорил: – Фай из ауна превратился в гиену. Фай хотел убить Мау и Неги и получить одобрение на верховенство над племенем, а Неги взять в жёны. Фай должен покинуть аунов, он злее взбесившегося одинокого серого волка.

Эти слова услышали все мужчины, вернувшиеся с охоты. Они обступили жилище, и всё, что происходило внутри, стало достоянием их ушей.

А Мау продолжал:

– Фай никогда не будет вождём. Вождём племени станет Вао!

Все ауны, кроме Фая, возликовали, и эта поддержка гордостью отозвалась в сердце сына вождя.

Фай же стоял, удручённый, презираемый всеми и униженный. Его ждёт теперь ужасная смерть в одиночном скитании, и где он встретит её и в какой день, ему неизвестно, но она неизбежна, как неизбежна смерть жертвы, в которую бы вонзил свои клыки саблезубый тигр. Кошмарная паника охватила его душу.

Глава 12

Поединок

Дело обрело чрезвычайно плачевный для Фая оборот: презрение, гневный укор, унижение окружили его. От этого не оправдаешься, ничем не загладишь. Он потерял ещё имевшийся хоть какой-то авторитет, а теперь подлежит позорному изгнанию.

Но Фай вдруг встрепенулся, найдя возможность, а вернее, уловку всё же достичь своей цели – стать вождём и получить Неги в жёны. Этот манёвр был нелёгок, опасен и тоже мог стоить ему жизни, но это лучше, чем быть растерзанным какими-либо хищниками. Отбросив всю трагедийность своего положения и найдя шанс выжить, он выпрямился, к нему вернулась самоуверенность, смешанная со злобой, полная ненависти к тем, кто пред ним стоит, и крикнул:

– Вао сильный и смелый воин, но Фай сильнее его! – Он глянул в глаза Вао и продолжал: – Фай убьёт тебя, если осмелишься на поединок со мной!

Мау сверкнул глазами и за сына ответил:

– Фай недостойный биться с Вао.

На что Фай презренно ответил:

– Я слышу голос Мау, поджавшего хвост, а Вао притих, словно озёрная вода в безветренное время.

Слова Фая больно задели Вао, да так, что сердце хотело вырваться из груди, негодование вспыхнуло, подобно проснувшемуся вулкану, о котором рассказывал мудрый Мау.

А Фай надменно добавил:

– Если Вао будет повержен, то я стану вождём, а Неги будет женой вождя! Если Вао откажется от поединка и племя аунов оставит Фая один на один со смертельной опасностью, то Фай приведёт к вам паулов и они уничтожат вас!

Гул возмущения прокатился средь племени, а Вао с кипящей в душе яростью громогласно бросил:

– Нет, Фай не может быть изгнанным из племени! Фай должен умереть, как кровожадный хищник от дубины воина-ауна! Я готов сразиться с тобой!

Вот уж какова оказалась концовка долгодневного похода. Кто предполагал этакий финал? Не удалось праздновать возвращение Вао, Каура и Ари, не получилось у аунов сегодня услышать красноречивые рассказы об их приключениях, о новой Большой реке, о Большой воде и племени куланов.

Биться два воина, Вао и Фай, решили на копьях и дубинах. Теперь они уже противники. Нет, не противники, больше – непримиримые, ненавидящие друг друга враги.

Противостояние напоминало схватку охотника с хищником. Кто ловчее, сильнее и хитрее, у того больше шансов сделать упреждающий бросок и умело применить своё оружие: человек – рубило, копьё или дубину, зверь – острые клыки и когти. Но здесь зверя нет, а два противоборствующих человека, один – защищающий добро, второй – примкнувший к злу.

Мау внутренне противился стихийно возникшему поединку, но вызов был сделан, и в глазах аунов потерять своё достоинство он не желал, это касалось не только его самого, а больше – Вао, это на него будет возложено правление племенем. И если бы Вао стерпел и не принял вызов, то потерял бы уважение всего племени. Мау, будучи уверенным в ловкости и силе сына, всё же в душе переживал и даже страдал больше, чем от раны, нанесённой тигром, – на кону поставлена высокая цена – не только жизнь, но и родовая утрата главенства над племенем, а дочь станет женой Фая против его и её воли. Мау не представлял бытие аунов, если Фай станет вождём, тогда всё изменится не в лучшую сторону.

Превозмогая боль, Мау ползком выбрался наружу, ему помогала Неги. Она присела рядом с отцом, присоединилась