Во мгле веков - Александр Михайлович Минченков

Ауны нашли хорошее место для стоянки. Это было слияние Малой реки в Большую реку на плоском взгорке, позволявшем обозревать подходы к будущим жилищам. Теперь они будут жить не в пещере, а устроят конусообразные или сводчатые укрытия из рёбер мамонтов, стволов и веток деревьев, поверх покрыв их шкурами животных. Ауны будут изучать Новый край и вести промысел, налаживать и совершенствовать своё бытие.

Пока не добыли ни одного мамонта, и обглоданных костей нет, так что всё племя приступило к заготовке разной толщины стволов деревьев и веток, а шкуры использовать те, что принеси с собой. Пройдёт немного времени, и охотники добудут зверя, и будет в достатке еда и шкуры.

Никто не догадывался из аунов, с каким трудом Мау преодолел длинный путь. Рана затянулась, но плечо и рука ныли и силы отнимали. Мау не показывал виду, чтобы ускорить выход племени на новые места обитания. Только в ночи он расслаблялся, когда все предавались сну, кроме тех, кто был в дозоре.

Группа охотников во главе с Вао отправились в поисках добычи. Сын вождя вёл аунов к скалам, что возвышались недалеко от устья Малой реки. И чутьё его не подвело. Удалось спугнуть несколько коз, что шли к водопою. Животные рванули с желанием скрыться от людей на скалах, они близко и для двуногих врагов окажутся недоступны. Однако не все так поступили, козы в замешательстве разделились, основная часть стремглав бросилась берегом, затем исчезла в густых зарослях.

Охотники бежали следом за теми, кто выбрал скалы. Подбежали и заметили двух особей, одна крупная, вторая – малая, они стояли на приступке скалы. Вао снял с плеча лук, вложил стрелу, натянул туго тетиву, прицелился и выпустил её в цель. Наконечник стрелы глубоко впился в тело козы, она вздрогнула, свалилась, дёрнулась от смертельной раны и вскоре затихла, так и оставшись на приступке. Козлёнок смотрел то на обездвиженную мать, то на людей, не понимая, что произошло, но, заметив и ощутив запах крови, он в страхе жался к скале и понимал, как жесток этот мир, в котором сильнейший уничтожает слабого, беззащитного.

Вао с одним из охотников – Каем, взобрались на скалу. Кай поднял добычу на плечи и осторожно начал спускаться вниз. Вао приблизился к козлёнку, обхватил его руками, цепко держал, тот брыкался, издавал жалобные звуки.

Спустившись со скалы, Вао длинной полоской из кожи связал ему ноги и, взвалив на плечи, готов был отправиться в обратный путь. Кай вместе с одним из охотников понесли трофей. Что ж мясо добыли, и оно сегодня же будет жариться над огнём.

В стойбище Вао опустил козлёнка на землю, тот жалобно мекал и дёргался, стараясь освободиться. Подошла Лая, присела рядом с животным и разглядывала малыша, ей стало жаль его. Она попросила Вао:

– Вао, это дочь убитой козы. Отдай мне свою добычу.

– Ты хочешь сама приготовить еду? – удивился Вао.

– Лая будет её кормить, и она вырастет и станет жить в племени и даст нашим детям молоко.

Вао изумился смекалке Лаи. «А кто его знает, – подумал Вао, – ведь Мау рассказывал, как люди прикормили диких собак и теперь они служат им в охоте на зверя и охраняют куланов. Будет хорошо, если вождь куланов сдержит слово и подарит мне собак». Он развязал кожаные ремни на ногах самочки и передал её в руки Лаи со словами:

– Бери, она твоя.

Лая прижала к себе малышку, и та тут же затихла. Чем было объяснить такое? Наверное, почувствовала душу защитницы и теперь нечего ей бояться людей, а может, от страха, что если сейчас вырвется из рук женщины на свободу, то в одиночестве ей не выжить, она станет лёгкой добычей любого хищника.

– Я добуду к ней в пару козлёнка, и ты вместе с Неги вскормите обоих, – улыбаясь, пообещал Вао.

Наскоро, но основательно ауны обжили новое место. И Вао стал размышлять о походе к Большой воде. Он обещал куланам вернуться и сообща уничтожить племя ненавистных им хауков и теперь так не желательных для стоянки аунов, разместившейся в нескольких днях пути от них.

Мау сидел у очага, смотрел на огонь, думал. Вао подошёл к отцу и промолвил:

– Мне пора вместе с Ари и Кауром отправиться с воинами твоего племени к Большой воде. Вождь племени куланов Мау будет рад видеть аунов. Куланы и ауны выступят против племени людоедов и уничтожат их. Им нет места в долине Большой реки, они злобные, как волки, и со временем принесут нам беду.

Мау молчал, продолжал думать, глядя уже не на огонь, а на облако в небе. Оно плыло и меняло форму, из вытянутого вида стало собираться в кучу, а когда превратилось в своеобразный огромный шар, ответил:

– Хорошо, Вао поведёт воинов. Я в небе увидел добрый знак. Ты, Каур и Ари знаете путь. Вы трое прошли долгими и опасными дорогами, а с воинами-аунами вам куда легче будет достичь племени куланов, вы осилите любого врага и хищника в случае встречи с ними и вернётесь назад тем числом, которым покинете стоянку. В стойбище останется несколько мужчин для защиты женщин и детей от нападения хищников. Мау хотел бы увидеть вождя Мау и Большую воду и обратить в бегство хауков, но рана ещё даёт о себе знать, и я останусь.

– Вао с аунами передаст Мау твоё желание. Когда ты, отец, обретёшь полную силу, мы вместе побываем у Большой воды.

– Так будет! Время даст мне силы! – утвердительно воскликнул Мау. Как бы хотелось ему сейчас отправиться вместе с воинами на восток, но сдерживал недуг, к тому же он всё же вождь и обязан быть в стойбище племени.

Глава 14

Ущелье злых духов

На следующий день воины аунов отправились в путь. Каждый из них жаждал битвы с племенем людоедов, которых видели своими глазами Вао, Каур и Ари. Этих кровожадных дикарей они уничтожат, они не хотят, чтобы те, прознав о поселении аунов на Большой реке, появились в их стане. Ауны уже натерпелись горя и не желали иметь по соседству свирепого, подобно волкам, племени хауков.

Мау, проводив аунов, продолжал сожалеть, что не возглавил воинов в столь опасном деле. Разные мысли витали в голове. Нет, в таком состоянии он не воин, размышлял Мау, но настанет час, и он крепко будет держать оружие и ещё не раз покажет пример, на что способен в схватке со зверем. А пока Мау будет обживать стоянку, давать мудрые советы оставшимся в