Во мгле веков - Александр Михайлович Минченков

Никак Илья не мог уличить на месте лесного проказника. Совершал свои налёты медведь в отсутствие охотника. Вроде как выжидал, чтобы Ильи в избушке не было, дабы не мешал самовольничать.

Осень уж глубокая настала, вернётся в зимовье Илья после рыбалки, несёт хариуса на засолку, но прежде чем рыбой заняться да отдохнуть, порядки начинает в избушке наводить.

– Ну что ж ты за бандит этакий? Ты посмотри, опять всё вверх дном перевернул! Да каков же ты из себя? Хоть одним глазом взглянуть на тебя, тварь ты этакая, – вслух сокрушался Илья, глядя на раздавленные банки с консервами, остатки от недоеденных сухарей и сахара, к тому ж и стиральный порошок из пакета выпотрошен.

«Ладно, до сладкого добрался, но зачем тебе стиральный порошок-то понадобился? Представляю, если ты и порошка попробовал, то метишь, наверное, поносом свои тропы таёжные», – в душе рассмеялся Илья.

«Нет, надо что-то решать с тобой, мало того, что от тебя, косолапый, ни отдыха, ни покоя, так ещё и припасы мои бессовестно пожираешь», – стал размышлять Илья.

И задумал Илья устроить засаду на медведя. Несколько раз он покидал зимовье, скрытно возвращался и прятался в укромном месте, но и чтоб избушка издали просматривалась. Но таёжный хозяин будто разгадывал каждый раз замысел Ильи – ни разу не появлялся и никак не давал о себе знать.

Лишь однажды посчастливилось его увидеть, когда Илья возвращался с рыбалки. Шёл по натоптанной тропе, вдоль которой весело журчит ключ, уносивший в реку Витим опавшие листья. На правом плече карабин, в руках удилище, за спиной рюкзак с рыбой. Каким-то чутьём ощутил на себе Илья взгляд зверя. Огляделся и увидел проказника. Стоял медведь на откосе увала среди ельника и наблюдал за ним.

Илья снял с плеч рюкзак, положил удилище и взвёл карабин. «Ах, вот ты, значит, каков, сейчас я тебе шкуру подпорчу, ядрёна вошь, сколько ж ты мне продуктов перевёл-то, пора бы и ответ держать…»

Медведь, вероятно, почувствовав опасность, переместился в недосягаемое в скале место, да ещё в более заросший кустарник.

«Ты посмотри, какой мудрёный, а! Вот тварь хитрая и даже морду спрятал», – возмутился Илья и, оставив рюкзак с удилищем, направился к складке местности, где засел косолапый.

Минут двадцать Илья тихо и скрытно, стараясь не привлекать внимания, подкрадывался к предполагаемому месту. Но, осмотрев скалу, где, должно быть, укрылся зверь, Илья никого не обнаружил. «Хм, ушёл хитрюга, обидно, – удивился Илья. – Ладно, что с тобой поделаешь, попадёшься ты мне ещё, побеседуем».

Вернувшись к своим вещам, Илья опешил:

– Ах ты, чертяка, бес лохматый, ты посмотри, что вытворил! И тут обманул, окаянный!

Рюкзак был порван, части рыбы недоставало – явно воришка полакомился. Остальная часть была разбросана, а удилище сломано пополам.

– Да ты не шутишь, смотрю, ворюга таёжный! – вслух возмутился Илья и тут же с опаской огляделся: нет ли поблизости этого хитрого зверя. А для острастки из карабина пальнул вверх, чтобы себя взбодрить да пугануть медведя, чтоб не увязался вслед.

Надо было возвращаться домой – рыбы наловил в достатке, только бы хватило сил снести всё к реке, до шуги успеть добраться до города. Да и продукты уже кончались, тем паче основная часть их была поедена косолапым.

Прежде чем покинуть угодье, Илья решил навести порядок в зимовье, а вход в избушку заколотить гвоздями, чтоб медведь не мог проникнуть вовнутрь и уничтожить всё, что осталось из припасов. Ведь зимой, в сезон охоты на соболя, сюда нужно будет вернуться.

– Вот теперь ты у меня ничегошеньки отсюда не возьмёшь, мохнатый разбойник, – с довольным видом говорил Илья, заколачивая дверь к притворам толстым и длинным гвоздём.

Возвратился Илья из тайги домой с рыбой и рассказал знакомым медвежатникам про хитрого зверя, что в гости к нему наведывался. Оживились охотники.

– Ну, что ж, раз не возражаешь, то мы посетим твои угодья, найдём этого лукавого расхитителя, а шкуру тебе подарим, – заверили они Илью.

Вернулся Илья на зимовье почти в конце ноября. В предвкушении: сейчас увидит своё таёжное жилище, выдергой вытащит заколоченный гвоздь, затопит печку, вскипятит чайку, отдохнёт с дороги, а там уж и делами займётся.

– Ба! Ёшь твою медь! – воскликнул Илья, завидев настежь открытую избушку без дверей. Дверь же, с оторванными петлями и припорошенная снегом, валялась чуть поодаль. В самом же зимовье порядка никакого. Всё вверх дном и нет того, что можно было бы поесть. Даже восковые свечи – и те сломаны и раскрошены.

– Лучше бы эту дверь не приколачивал! Была б тогда цела, не было б нужды ремонтом заниматься. Спит сейчас этот косолапый и лапу посасывает, и про мои заботы не думает. Изловить бы тебя и в цирк отправить, раз мудрёный шибко… – с отчаянием вслух рассудил Илья.

Илья растопил печку, поставил чайник и принялся устанавливать дверь – не будешь же улицу отапливать, да и самому обогреваться надобно.

«Видать, и медвежатников обвёл вокруг пальца, раз шкуру мне обещанную не принесли, вот ведь хитрец таёжный. Значит, с весны от этого грабителя опять покоя не будет, что ж доживём – посмотрим…» – подумалось Илье.

Вроде бы и обидно за нанесённый ущерб, но что поделаешь, коль дело имеешь с настоящим хозяином тайги, тут уж соседа не выбирают.

Случай в тайге

Всю ночь в беспамятстве под открытым небом пролежал Егор. Под утро очнулся и хотел было повернуться, но тут острая боль отдалась в правой ноге. Застонал, стиснул зубы до скрежета. Будто чрез пелену, всплыл день вчерашний.

Вечерело. Спускался по скалистому склону, вдруг нога провалилась во мху меж каменьев. Споткнулся, по инерции всей тяжестью тела своего и завалился, взвыл от боли, от шока в глазах потемнело, и всё будто разом пропало.

Егор хоть и молод годами, но охотник со стажем немалым, да и таёжные секреты ему все были ведомы – от отца познал. Имел своё охотничье угодье в урочище в одной из таёжных речушек. Далеко от рабочего посёлка, а от районного центра ещё более.

Подгнили нижние венцы у зимовья, вот и решил в это лето подправить избушку и путики почистить. Заросли уж больно лесные тропы с годами, ветки то в глаза лезут, то лыжи цепляют, а ведь по путикам зимой с капканами ходить постоянно приходится.

На хорошем счету значился Егор в зверомпромхозе. Каждый год исправно выполнял положенный план по пушнине и дикому мясу. Помощником в этом у Егора была лайка Найда – сука добротная, непоседа и смышлёная, зверя далеко чуяла.

Семья имелась: жена