Во мгле веков - Александр Михайлович Минченков

уже сам выпустил из руки рукоять топора в момент, когда отпустил согнутый стебель. На этот раз топор улетел чуть далее. Сам же факт произошедшего заставил его додумать: где можно применить обнаруженное свойство. Ветвь прямая и упругая, а топор тяжеловат, а что, если при такой упругости топор заменить дротиком или изготовить из тонких стеблей небольшую размером стрелу с острым наконечником, и тогда она будет способна лететь и поражать зверя или нанести ему рану? Если со стрелой всё было понятно, то с упругим стеблем пришлось повозиться. Путём нескольких проб Алон всё же нашёл выход – согнул в дугу стебель, концы же связал сплетённой нитью из жил животных. Но жилы порой не выдерживали, и это огорчало. Изделие восторгало Алона. Племя восхваляло вождя за выдумку. Охотники взялись изготовлять новинку, а время позволило усовершенствовать оружие – делали более прочным и упругим натяжением тетивы, её стали изготовлять из узких полос выделанной кожи. Остроконечные стрелы теперь стали летать дальше и быстрее, а тетива не рвалась.

Трое путников вспомнили, как предки стали владеть дубинами. Натолкнул случай. Молния ударила в высокое тонкое дерево, да так, что его вывернуло с корнем, оно загорелось, обгорели ветки, обуглилось корневище. Проявив любопытство, подошли, разглядывали, что же сотворила огненная стрела. Обломав ответвления от корня, взяли в руки, разум натолкнул: если нанести удар этаким увесистым комлем по голове зверю, то можно разом свалить его наземь! Этот обгоревший обрубок ствола и корень выглядел увесистым, и использовать его в таком деле было не сподручно. А потому взялись выкорчёвывать небольшие деревья, укорачивали ствол и на огне обжигали корень, рукоять кто зачищал скреблами, а кто оставлял так. Размером и весом дубины изготовлялись, чтобы посильно было для одной руки наносить удар, в другой же держать копьё или дротик.

– Мы принесём в племя радость, воины аунов будут непобедимы, аунам теперь не страшны враги и злобные хищники! – воскликнул Вао, прижимая к груди лук со стрелами, и с благодарностью поклонился вождю куланов.

Каур видел возросшее на глазах ладное отношение Алона к аунам. Это произошло за счёт уважения вождя к Вао, ведь он сын вождя другого, незлобного племени, предложившего союз куланам, и находил в этом удовлетворение. Вао сильный и отважный, он может победить любого воина в племени, не по годам степенный и мудрый, как мамонт. Да, Каур старше и опытнее, но его не томила зависть, а наоборот, благодарил то обстоятельство, что они в путь отправились вместе. Каур видел в нём уже состоявшегося вождя, и так, несомненно, будет, и молодой вождь возьмёт в жёны его дочь. Каур вздохнул, вспомнив Лаю и Неги.

День близился к светлому завершению, ауны, предоставленные самим себе, стояли на берегу моря и созерцали его бескрайность. Каур, Вао и Ари размышляли: какое же оно огромное! Воды плещутся, они, издали подгоняемые ветром, превращаются в волны и набегают на сушу, с нежным шумом омывая камни и песок. Там, за кромкой, где оно сливается с небом, живёт солнце, оно просыпается и поднимается над водным простором. Но как достичь его обители, увидеть обустройство его бытия?

К устью Большой реки, где она сливает свои воды в море, подошли несколько куланов, средь них первый знакомый им, Гай. В руках несли широкое и в то же время вытянутое до десятка шагов плетённое из тонких растений заграждение, похожее на сеть. «Что это?» – задались вопросом трое аунов и принялись наблюдать за куланами. А те: двое взялись за один конец сети и вошли в воду, на глубину волоча её за собой, еще двое держали другой конец и разом натянутое заграждение протаскивали сообща. Одни шагали по дну, будучи в воде по шею, двое других – берегом. «Чем они заняты? Для чего тащить эту длинную, не имеющую бортов плетёнку?» – недоумевали ауны. Тем временем те, что брели в воде, ускорили ход и быстро с сетью выбрались на берег, соединив концы заграждения с куланами, что шли берегом.

И тут ауны с изумлением увидели результат действий куланов – богатый улов. Да, это были несколько рыбин, выброшенных ими на берег. Восторг и веселье заполнили куланов, они хватали за жабры рыб, те извивались, бились, пытались уйти в свою стихию, но цепкие руки их удерживали, подхватили и понесли к очагу. Оставив улов женщинам, те же куланы вернулись и вновь продолжали своё дело и каждый раз вытаскивали рыбу.

Такой способ добычи настолько удивил аунов, что они оторопели, подобно тому, как впервые в руки взяли лук и стрелы: почему племя аунов добывает рыбу, используя копья с наконечниками с зазубринами, а не таким же методом? Ведь всюду полно тонких гибких и длинных стеблей разной растительности. Их много! А до сих пор действует примитивный – стоя в воде, выжидать какую-либо рыбину, чтобы вонзить в неё копьё, и не всегда удачно.

Вао, Ари и Каур, возбуждённые, вернулись к очагу куланов. И тут их вовсе сразило новое, куда более необыкновенное, чудо. Алон сидел и в каждой руке держал по куску камня. Он бил их друг о друга, при этом вылетал сноп искр, это частицы огня! И делал это обыденно, подложив под высекаемые искры то, что прикладывают в трут ауны. Вскоре от искр сухие листья и клочок травы взялись дымком и воспламенились!

Алон отложил камни и занялся костром, а Вао с позволения вождя поднял их и с силой ударил одним о другой, тут же отпрянул – сноп искр не замедлил родиться, они, словно крохотными молниями, показали свой огненный след.

Вао, Ари и Каур разглядывали камни. Они не были схожи с теми, что ранее подбирали у Больших рек и их притоков, откалывали на скалах, из которых изготовляли изделия для оружия и обихода. Один – блестящего чёрно-серого цвета, другой – золотисто-жёлтый и тоже с блеском, и оба твёрдые, твёрже чего бы то ни было. Разве что сравнить можно было с базальтом и теми, что встречались на их пути по новой Большой реке, но не обращали на них особого внимания, а лишь отмечали для себя возможность их использования для оружия, когда приведут сюда племя. Они будут делать из этих необычных камней наконечники для копий и ножи, не уступающие и даже превосходящие в надёжности и прочности.

Ауны поделились с вождём куланов своим изумлением от увиденных диковин – добычи рыб сетью и высекании огня чудодейственными камнями. Рассказали, как ауны ловят рыбу и как получают огонь, и Алон этому ничуть не удивился. Глядя на огонь костра, он рукой предложил присесть к очагу и стал говорить: