И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков

забывает обид, он перед самым вторым походом против греков посылает сильный отряд воинов опять на Каспий – против Халифата, чьи люди в 913 году разбили русов. На этот раз воины ни с кем не вступали в союз, полагаясь лишь на свои силы, – и трижды разбивают многотысячное войско арабов.

А потом наступил и черед Византии – в 944 году Игорь выступил в новый поход с еще более мощной силой. И опять болгары поспешили доложиться в Византию. Но на этот раз даже это не могло спасти греков. Союзники русских – венгры – также бросили свои лавы под стены Константинополя, и тот решил не искушать судьбу: Руси был предложен мир. Менее выгодный, чем в 911 году в некоторых отношениях, зато Византия признала владения русских в устье Днепра и на Тамани и усовершенствовала великий союз с Русью, направив его против Хазарии. Может быть, этому способствовало и то, что, заключив мир, Игорь оставил приведенных с собой печенегов, главных врагов хазар, в Болгарии, приказав им напомнить болгарам мысль, что длинный язык укорачивает жизнь.

Вернувшись из-под стен Царьграда, Игорь почти без отдыха занялся одной из главных обязанностей правителя – сбором дани с подвластных племен, которая называлась полюдье. Начинался сбор дани всегда с земли древлян, всегда неохотно покорявшихся полянскому Киеву, считая себя равным ему. И на этот раз при встречах с князем звучали такие же речи. Игорь, еще не до конца отдохнувший после константинопольских событий, как-то сразу вспомнил, что именно Древлянская земля пыталась выскользнуть из-под его руки после смерти Олега, и многим ныне за это пришлось поплатиться. Не виноватым, попавшимся под тяжелую руку власти.

Но всему приходит конец – дань вся полностью, как посчитал князь, была собрана, и он уже хотел идти в другие земли, к иным племенам. Но справедливой считал дань лишь князь – его ближняя дружина считала иначе. Они стали просить князя вернуться к древлянам лишь с ними, чтобы вторую дань взять лишь себе. Игорь, не желая спорить, согласился. Но с этим были не согласны древляне, решившие, что если допустить такое раз, то от киевлян тогда никогда не будет покоя и не будет с ними никакого слада.

Правда, поначалу они попытались отговорить князя и дружинников от их намерения, но уже нашла коса на камень: Игорю, только что получившему богатые дары от греков, ничего и не было нужно, но здесь уже стоял вопрос о взаимоотношении власти и подданных. И он пошел вновь.

Древляне во главе со своим князем Малом собрались силой земли и захватили Игоря с дружиной. Приговор был быстр и суров – дружинников казнили железом, князя почтили почетной казнью – размычкой: он был привязан за ноги и за руки к двум склоненным к земле деревьям. Потом деревья отпустили… Смерть по тогдашним европейским меркам почетная и не рядовая (тюрки заимствуют ее у европейцев, но будут применять ее к своим ворам-грабителям – степнякам чужд и враждебен лес, унижающий глаз кочевника своей особенностью скрывать все от его зорких глаз). Для европейцев же, издревле окруженных лесами, это казнь знатных, ибо она происходит при минимальном участии человека, в основном силами природы. И потому, что свершается не в низкой стихии, где таится всякое злое, – в земле или в воде (это понимала и Ольга, в скором времени казня послов Мала), но в чистой и возвышенной стихии воздуха и неба…

Сразу после казни Мал снарядит посольство к жене, а теперь вдове Игоря – княгине Ольге, призванное рассказать ей о гибели мужа, оправдать древлян и предложить ей нового супруга – негоже женщине быть безмужней с ребенком на руках и бременем власти на плечах! – самого древлянского князя.

И смерть князя Игоря, и быстрое посольство древлян весьма показательны – видно, что племя Мала еще видит в Игоре не великого князя Древнерусского государства, но, по сути дела, лишь первого среди равных, т. е. племя полян – пока лишь одно из племен, может быть, более сильное, но ничем не более достойное, с точки зрения древлян, да, думается, и других земель государства.

Именно поэтому князь Мал захочет сам стать великим князем.

Лишь со временем, после ряда заслуг сына Игоря Святослава и его потомков, на Руси будет признано, что есть здесь княжеский род, который только один и может править державой и который стоит выше прочих (подобно самым знатным родам Западной Европы). Но если в Европе к этому времени иерархия родов определилась (основные заслуги их, родов, относятся к эпохе Великого переселения народов, стоящих от деяний Святослава на расстоянии в полтысячи почти что бесконечных лет), то на Руси она только начинала возникать.

Но раз возникнув, только крепла – в Европе были десятки родов, претендовавших и оспаривавших власть в десятках королевств и герцогств, графств и баронств, на Руси же будет только один княжеский род, идущий от общего корня, лишь члены которого, по общему мнению, могли править в государстве по территории, почти не уступавшей всей остальной Европе. Остальные же могли только подчиняться им. Произойдет даже большее, чем в Европе. Там герцог, король, потеряв свои земли, переставал быть и королем либо герцогом, ибо его титул определялся прежде всего его земельными владениями. На Руси же титул князя с десятилетиями приобретет и лишь укрепит родовой смысл – и представители этого рода-семейства, даже не правя в реальных землях (что будет частенько происходить в эпоху феодальной раздробленности), все равно будут князьями.

По всей видимости, подобное положение дел определялось значимостью заслуг рода русских князей из дома Игоря и Святослава. Если заслуги европейских родов – это прежде всего заслуги умелого завоевания новых земель, установления взаимоотношений внутри племени и между племенами, то русский княжеский род сделал большее – он защитил славянские племена от внешней опасности, Степи – хазар, печенегов, половцев – племен, уже живущих на своей земле, начав с того, что избавил от унизительной дани хазарам, добившись, по сути, независимости целого ряда славянских племен. Такое не забывается. Род расширил и земли – на юг и восток, тесня Степь. И, наконец, объединил племена и племенные государства в единое целое государство, самое большое в Европе, обеспечив свободу торговли со всем миром, дав возможность работающим заниматься своим делом со спокойствием, выгодой и уверенностью в завтрашнем дне…

Всему этому пока еще предстоит произойти, ныне же древлянские послы прибыли в Киев. Но здесь уже знали о страшной судьбе своего князя – и княгиня Ольга уже все для себя решила.