Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

расскажу, хорошо? А пока возьми людей и... — простите, господин, что такое «километр»? — вот чёрт, придётся учить местные единицы измерения. Надеюсь, у них десятичная система.

— Прощаю. Ладно, Джорах, идёшь на пляж, дальше за холмом увидишь корабли. Пропустить их сложно. Противник дезориентирован и утратил волю к битве и попытается сбежать. Твоя задача — догнать и добить. Справишься?

— Сколько их осталось? — а парень мне нравится, сориентировался быстро.

— Не больше шести десятков. При отступлении бросали экипировку и оружие.

— Люди жаждут крови, они не уйдут!

— Отлично. Теперь ты… — перевожу взгляд с Джораха на Ершика — имя!

— Джиор Мормонт, господин!

— Покажи помещение для раненых. Мейдж, за мной.

Странные имена: Джиор, Джорах, Мейдж. Впервые такие слышу, будто взяты из «Айвенго» напрямую, вроде, не осилил. Ладно, потом разберусь. Сейчас приоритет — раненые. Пропустил удар сердца от вида полевого госпиталя. Моих будущих пациентов разместили бы, хотя их скорее скинули на грязный пол в каком‑то деревянном сарае! Вот она — забота о раненых. Пока ты ещё можешь на что‑то пригодиться, про тебя все помнят и ты всем должен, но стоит стать инвалидом или калекой, как оказывается, что тянешь всех на дно!

— Джиор, какая у тебя была задача?

— Найти чистое помещение для раненых и...

— И уже «залёт», Джиор. Это по‑твоему чистое? Да тут только мёртвую скотину я бы хоронил, и то в крайнем случае!

— Господин, другие помещения не вместят всех раненых в битве. А чистоту в данных условиях невозможно организовать.

— Оправдания, Джиор, как дырка в заднице — есть у всех, а мне нужно чистое помещение, чтобы никто во время операции не умер от сепсиса и абсцесса.

— Простите меня, господин.

— Не извиняйся, — делаю древнейшее упражнение для снятия напряжения — мысленно представляю, как потрошу Бутча. — Значит так: найдите чистую воду и слейте туда самое крепкое пойло, которое у вас есть, и вымойте тут всё так, чтобы сама Дева Мария постеснялась тут ходить. Мейдж — организуй.

— Какая дева? — подал голос мой адъютант.

— Святая. Дальше, Джиор, ты нашёл мне ассистентов?

— Когда вы мне это сказали, я не совсем понял, что вы имели в виду, но подумал, что вам нужны помощники для врачевания?

— Ты очень догадлив, Джиор, — судя по не совсем довольному лицу, с концепцией сарказма Джиор прекрасно знаком, — ну так нашёл?

— Таких было немного, господин. Две повитухи, местный знахарь, фермерша, что умеет скотину лечить, да и один бывший солдат, что помогал мейстерам в войне. — Мда, не густо. Повитух сразу отбрасываем, и остаются три человека, что могут более‑менее, хотя скорее менее, мне помочь. А мейстеры это видимо местные врачи.

— Ладно, познакомь нас. Мейдж, ты ещё тут?

— Господин, я хотела...

— Мейдж, у тебя нет своих собственных желаний, права выбора, голоса или самостоятельности, пока ты мой адъютант. Единственное право, которое у тебя есть, — исполнять мои приказы. Понятно?

— Да, господин!

— Ну раз понятно. Найди мне тех, кто вымоет тут всё, как я сказал. Подожди, организуй, чтобы раненых доставили сюда после мытья, и не забудь про наш бравый отряд «Имитация угрозы».

— Кого?

— Ты с ними в плену была, а рядом был отряд из раненых. Ну тупи.

— Простите, господин.

— Прощаю. И не смей ложить моих пациентов на голый пол. Раненые не должны лежать на грязном, холодном полу. Организуй кровати, столы, кушетки, скамейки, если понадобятся. Не хватает мебели — постелите циновку и размещайте пациентов на ней. Всё понятно?

— Да, господин. Я вас не подведу, я всё...

— Иди уже.

Хорошая девушка. И симпатичная. Извинюсь перед ней, когда всё закончится, и у местных перед мной будет моральный долг с размером бомбу в Мегатонне. Но это на будущее. А пока — раненые и забота о них.

— Вот, господин, эти люди помогут вам врачевать... — пора знакомиться с моими ассистентами. Повитухи — две дородные женщины, которые в жизни повидали некоторое дерьмо; знахарь — мужик, который знает, где в округе растёт лучшая трава или грибы; солдат — судя по роже, считал своим долгом получить все раны, какие возможно, и не один раз. А фермерша удивила: несмотря на некоторую потасканность от фермерской жизни, она сумела сохранить красоту. И ведь не скажешь, что умеет вправлять скотине конечности и копаться в их содержимом.

— Кто из вас представляет, с чем мы столкнёмся? — задаю вопрос всей группе, ведь я должен знать, не вырвут ли они на пациентов, когда я буду оперировать.

Они стоят молча и поглядывают на Джиора. В принципе логично: они не видели, как я двадцать два человека за несколько минут в ближнем бою положил, и поэтому не боятся. А бояться — значит уважают, всё по Макиавелли.

— Колотые, резаные раны, разрывы кишок и порванное брюхо, когда кишки наружу и контуженные от ударов в голову. Этих сразу лучше добить, чтобы не мучались. Ну и сломанные кости и отрубленные конечности, но лучше таких тоже добить, чтобы родных не обременяли, — сказал солдат за всю группу. А ведь он почти прав. Если бы лечил знахарь, половину можно было хоронить заранее.

— Как зовут?

— Микен.

— Микен, откуда это знаешь?

— Дык, с лордом Джиором мы вместе войну Девятигрошевых Королей прошли. С мейстерами, которые солдат лечили, туго было, большинство за благородными были приставлены. Ну я и подсматривал, когда возможность была, чтобы если что брат не умер, дожидаясь помощи. Брата спасти не сумел, но почти все, кому я помог, потом клялись, что по гроб жизни обязаны.

Интересная информация, нужно будет узнать поплотнее историю местных.

— Микен, будешь помогать мне врачевать, и увидишь, что сегодня никто, кому мы поможем, не умрёт.

— Врёте вы, господин. Чудеса рассказываете.

— Ты сам эти чудеса сначала увидишь, а если захочешь — сам будешь кудесником. Я научу.

Микен поглядывал на меня с явным сомнением, что дает ему репутационные плюсы в моем лице. Ведь с его точки зрения я непонятно кто, который помыкает их лидером и нагло врет ему прямо в лицо. Я бы на его месте тоже бы не поверил. Ситуацию сгладил Джиор.

—Микен, этот воин сначала спас мою сестру и невестку, а потом он спас твою племянницу из лап Железных пиратов убив тех.

—