Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

Интерлюдия.

Мейдж была полностью опозорена. Когда брат дал ей чёткие указания вывезти Альдис и предупредить лорда Гловера о том, что происходит в их доме, она словно изнеженная южанка начала пререкаться со своим лордом-братом. Она хотела доказать, что бесчисленные тренировки делают её не менее грозным воином, чем её брата — ветерана войны и героя Севера. А в итоге время, которое она потратила на свои эгоистичные пожелания, было упущено. Её, Альдис и сопровождающих её воинов взяли в плен. Альдис не сопротивлялась, её саму лишили доспехов и оружия, а её воинов, с кем она вместе росла и тренировалась, кого она спокойно могла назвать друзьями, лишили не только доспехов и оружия. Им это оказалось мало — их ещё лишили одежды и подвергли поруганию, а её заставили смотреть вместе с Альдис. Эти говнюки говорили, что если брат не отдаст фамильный меч, то они так легко не отделаются.

Железнорождённые дорого заплатили за свой налёт. И тем больнее было осознавать, что из-за неё всё будет потеряно. Фамильный меч отойдёт какому-нибудь богатому кретину из Эссоса, её и Альдис продадут, а всех, кого пираты захватили, продадут на аукционах. Роджер Пайк сам это рассказал, чтобы поиздеваться над ней. И вот её, Альдис и её солдат вывели, чтобы «обменять» их на меч. Брат меч отдаст, а потом умрёт. Это знали все пираты. В тот момент она молилась старым богам, чтобы они покарали пиратов, чтобы отомстили за кровь, что те пролили. И боги ответили на её молитвы.

Пираты вдруг начали погибать один за другим. Не проходило и мгновения, как они падали, поражённые божьей карой. Все были настолько растеряны, что Мейдж сумела выхватить нож у одного из пиратов и убить его им же, а те двое, кто охранял Альдис, так усиленно молились своему утонувшему богу, что не заметили приближения Мейдж сзади. Подобрав щит и булаву убитого, а кинжал передав Альдис, чтобы та освободила заложниц, она пошла мстить за смерть каждого северянина, за своё унижение, за поруганную честь подруг.

На её счету уже было четверо пиратов: одного она убила, когда её взяли в плен, и ещё троих — только что. Нужно довести это число до ста. Первых двоих она вновь застала врасплох, третий пытался блокировать её булаву мечом — фатальная для него ошибка. В тот момент, когда она следующим ударом убила третьего, она увидела зрелище, что ввело её в шок и трепет.

Высокий воин в коричневом плаще поверх странной брони и в закрытом шлеме, где на уровне глаз вставлено алое стекло, а за спиной — кусок чёрного металла. Воин двигался так быстро и стремительно, что Мейдж едва могла уловить колыхания его плаща. Пираты, которые решались с ним сражаться, погибали, не осознавая своей смерти. Помимо того, что воин был невероятно быстр, он был немыслимо силён. Ударами руки он гнул железные доспехи и мечи, раскалывал щиты, а ударом ноги отправлял взрослого мужчину в доспехах в полёт на четыре ярда.

Но привлекло внимание Мейдж и оружие этого воина. Он был словно герой из эпохи мифов, когда весь континент был заселён первыми людьми, и она ожидала увидеть в его руках меч из легенд. Но он орудовал ножом. И этот нож, такой же странный, как и сам воин, разрезал сталь словно мокрую бумагу.

Она была настолько заворожена этим побоищем, что не заметила приближения Пайка и трёх других пиратов. Дура — ведь она знала, что на поле битвы нужно проявлять постоянную бдительность. И вот результат — она снова в плену.

Сам Пайк приказал своим людям отступить. Мейдж внимательно разглядела пиратов. Настолько чистого ужаса она не видела никогда. Единственное, что удерживало их от панического бегства, — страх перед самим Пайком. Видимо, страх перед неизвестным меркнет перед знакомым ужасом, ибо Роджер Пайк был самым известным и ненавистным пиратом в Семи Королевствах.

— Воин! Давай поговорим, — Пайк вышел впереди своих людей; весь его вид говорил о том, что он не боялся воина.

— Хорошо, — фраза была сказана настолько обыденно и непринуждённо, будто воин откликнулся на замечание знакомых, а не устроил резню более чем двум дюжинам пиратов. Да и сам голос звучал как-то искажённо.

— Не знаю, кто ты и откуда ты, воин. Я в жизни не видел таких, как ты. Я абсолютно уверен, что никто из королевской гвардии тебе не ровня. Расскажешь, где ты обрёл такую силу?

— Несколько сотен раз был в ситуации «выживи или сдохни».

— И всё?

— А ты ожидал всю мою биографию услышать?

— Не хочешь говорить — ладно. Но у меня к тебе предложение. Интересует?

— Не помешает.

— А ты забавный. Мне один надменный урод из Эссоса предложил баснословные деньги за меч из валирийской стали. Он столько заплатит, что каждый из моей команды получит столько, что можно жить ни в чём себе не отказывая каждый день и всё равно не успеть потратить. Вот моё предложение. Мы идём вместе, забираем меч и всё, что мы захотим, а я отдаю тебе половину того, что мне обещано, и всё, что мы здесь заработаем от трофеев. Можешь взять себе медведицу как задаток. Я обещал её парням, но они меня подвели.

— Не слушай его, он… — я хотела возразить, что он его обманет, но меня оборвали, приставив нож к горлу так, что полилась тонкая полоска крови.

— Заткнись, тварь! — проревел Пайк, сильнее надавив на нож. — Ну, каков твой ответ, воин? Богатство и слава ждут тебя. В Эссосе ты можешь получить абсолютно всё, что захочешь: землю, жену благородных кровей, рабов, готовых исполнить все твои прихоти. Всё, что нужно, — это согласиться.

— И всё?

— …, — от ответа воина Пайк заметно удивился. — Хочешь себе ещё мою долю? Не жадничай, я и так…

— Нет, я имею в виду: это всё твоё предложение? Деньги и власть? Мужик — ты скучный.

Обычно посулы богатства, славы и вхождения в благородное семейство были достаточным, чтобы кто угодно принял предложение Пайка. А воину, видимо, было плевать на богатство, славу и знатную фамилию.

— Хорошо. Назови свои условия.

— Прости, но ты мне этого не дашь.

В долю мгновения воин достал странный продолговатый механизм, закреплённый на рукоятке, и раздались громкие хлопки, от которых