Измена. Идеальный мужчина - Галина Колоскова

Я смотрю на дочь. Взрослая, красивая, умная. Моя кровь.

— Катя, это уже не важно. Важно, что мы вместе.

— Мама, а это правда, что у тебя появился мужчина? Глеб, кажется?

Я улыбаюсь.

— Правда. Он был моей первой любовью. А теперь... Теперь мы работаем вместе. А там видно будет.

— Я рада за тебя, мам. Ты заслуживаешь счастья.

Мы сидим допоздна, болтаем, пьём чай, смеёмся. Я смотрю на дочь и думаю: жизнь продолжается. Что бы ни случилось, как бы ни было больно, жизнь продолжается. И в ней есть место для счастья.

Домой возвращаюсь поздно. В прихожей раздеваюсь, прохожу в гостиную. Сажусь в кресло, смотрю на своё отражение в тёмном окне. Женщина сорока пяти лет. Красивая. Успешная. Любимая.

Звонит телефон. Глеб.

— Ира, не спишь?

— Нет.

— Я хотел услышать твой голос. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Глеб.

Сбрасываю вызов. Смотрю на экран.

— Ну что, Ирина, — шепчу в тишину. — Кажется, новая жизнь началась.

За окном Москва сверкает огнями, живёт своей жизнью. А я живу в ней. И это только начало.

Глава 10

Глава 10

Полгода. Шесть месяцев, которые изменили всё. Моя жизнь разделилась на «до» и «после». До того вечера, когда я увидела его взгляд на Леру. До той ночи, когда я читала переписку. До того разговора, когда он ушёл.

После.

После — это новая я. Я, которая научилась просыпаться утром без боли в груди. Я, которая перестала вздрагивать при звуке сообщения на телефоне. Я, которая снова умеет смеяться.

Мы с Глебом запустили первый совместный проект. Клинико-диагностический центр на Кутузовском. Дорого, красиво, премиально. На открытие приехали все наши партнёры. Глеб стоял рядом, гордый, счастливый. Я в белом костюме, с изумрудами на шее. Те самые, романовские. Выкинуть жалко, носить можно. Как напоминание о том, через что я прошла.

— Ира, ты сегодня королева, — Глеб прилюдно целует мне руку.

Поправляю:

— Мы короли. Это наш общий праздник.

Он улыбается. В серых глазах — восхищение, уважение, любовь. Настоящая, не напоказ.

Катя вернулась в Москву. Перевелась в местный университет, живёт пока со мной. Мы снова разговариваем, смеёмся, смотрим сериалы по вечерам. Иногда она спрашивает про Глеба, хитро улыбается.

— Мама, когда вы уже поженитесь?

— Катя, мы только бизнесом занимаемся.

— Ага, бизнесом, — смеётся она. — Я вижу, как он на тебя смотрит.

Отмахиваюсь, но в душе тепло. Потому что она права. Глеб смотрит на меня так, как Роман не смотрел никогда. С восхищением, с нежностью, с гордостью.

Вспомни о дерьме и…

В момент, когда жизнь налаживается, когда снова чувствую себя живой, он возвращается.

Вечер пятницы. Я дома, готовлюсь к ужину с Глебом. Заказываю платье, выбираю туфли, делаю макияж. В прихожей звонит домофон.

— Ирина Викторовна, тут к вам посетитель, — голос консьержа. — Говорит, ваш муж.

Я замираю. Муж. Бывший муж.

— Пусть поднимется, — решаю после паузы.

Смотрю на себя в зеркало. Нежно-мятного цвета атласное платье, идеальная укладка, яркие губы. Я готова к чему угодно.

Звонок в дверь. Открываю.

На пороге Роман. Всё такой же красивый. Элегантный костюм, дорогие часы, идеально уложены волосы. Но что-то изменилось. Чуть похудел, под глазами тени, взгляд уже не такой уверенный. Лоск слегка потускнел.

В руках — огромный букет белых тюльпанов. Мои любимые. Он помнит.

— Ира. Ты прекрасна. Как всегда.

Протягивает цветы. Я беру. Механически, потому что так принято. Потому что двадцать два года привычки не вытравить за полгода.

— Заходи, — приглашаю, сделав пару шагов назад.

Он проходит. Оглядывается. Квартира не изменилась. Та же мебель, тот же паркет, те же стены. Только я другая.

— Чаю? — спрашиваю из вежливости.

— Если можно.

Проходим на кухню. Я ставлю чайник, достаю чашки. Роман садится за стол, смотрит на меня.

— Ира, я был дурак, — говорит он. — Прости меня. Я всё понял.

Молчу. Наливаю чай. Сажусь напротив.

— Лера ушла, — продолжает он. — Оказалось, никакой беременности не было. Она просто придумала, чтобы закрепиться. Когда поняла, что денег больше не будет, сбежала. С молодым стоматологом из твоей клиники, кстати.

Я усмехаюсь. Ирония судьбы. Его любовница сбежала с моим сотрудником.

— Знаю. Мне докладывают.

Он смотрит удивлённо.

— Ты следила?

— Я всегда слежу, Рома. За бизнесом, за людьми, за ситуацией. Ты забыл? Я бизнесвумен.

Он молчит. Потом вдруг встаёт, подходит ко мне, берёт мою руку, подносит к губам. Целует долго, нежно, как когда-то.

— Ира, давай начнём сначала. Я всё исправлю. Я буду другим. Я понял, что ты — моя жизнь. Без тебя я никто.

Я смотрю на него. Красивый. Красноречивый. Искренний в своей лжи. Он всегда был таким. Он верит в то, что говорит. В каждую минуту верит. А через месяц забудет и начнёт новую жизнь.

— Рома, — я освобождаю руку. — Ты опоздал.

— Ира, пожалуйста...

— Нет, — перебиваю. — Послушай меня. Двадцать два года я была твоей женой. Я строила бизнес, тянула семью, растила дочь. А ты оставался рядом. Красивым, элегантным, любимым всеми. Я прощала тебе твою лень, пассивность, привычку жить за мой счёт. Я думала, так и должно быть. Что семья — это терпение.

Он слушает. Молчит. В глазах — надежда.

— Но измену я не прощу, — говорю твёрдо. — Не потому, что я злая. А потому, что ты сделал это осознанно. Ты полгода врал мне в глаза. Ты спал с ней в моём кабинете, на моих деньгах, в моём доме. Ты выводил деньги на её квартиру. Ты говорил ей, что я холодная, что я лёд, что я не умею любить.

— Ира, я был дурак...

— Ты не дурак, Рома. Ты эгоист. Ты всегда думал только о себе. О своём комфорте, о своей самооценке, о своём удовольствии. А теперь, когда Лера ушла, когда деньги закончились, когда ты остался один, ты вспомнил обо мне.

Он бледнеет. Садится обратно на стул.

— Ира, ты несправедлива...

— Неправда, — перебиваю его. — Я всю жизнь была справедлива, а теперь позволь мне быть счастливой.

В тёмных глазах — боль, обида, злость. Красивая, благородная злость с поднятой головой. Он умеет играть чувства.

— Ты с Глебом? — спрашивает вдруг.

— Это