Измена. Идеальный мужчина - Галина Колоскова

Мысль, крутившаяся в голове весь вечер, вырывается наружу.

Тест на беременность.

Я купила его три дня назад. Лежит в сумочке, ждёт своего часа. Утром я закрутилась, забыла. А сейчас самое время.

Достаю коробочку. Смотрю на неё. Руки дрожат. Рожать в сорок шесть лет? У меня уже взрослая дочь. Я не планировала, не думала, не надеялась.

Но последние недели чувствую что-то странное. Тошнота по утрам, усталость, перепады настроения. Я списывала на работу, на стресс, на возраст. А вдруг...

Делаю тест. Жду. Три минуты, которые тянутся вечность.

Смотрю на результат.

Две полоски.

Я замираю. Смотрю и не верю. Две полоски! Беременна…

Сажусь на край ванны. В голове пустота. Потом мысли начинают метаться. Что скажет Глеб? Что скажет Катя? Что скажут все? Мне будет сорок шесть, я скоро стану бабушкой, и вдруг — снова мамой.

Звонит телефон. Глеб.

— Ира, не спишь?

— Нет, — голос дрожит.

— Что случилось? Ты плачешь?

— Глеб... я беременна.

Пауза. Длинная, тяжёлая. Я слышу, как он дышит.

— Ира. Ты серьёзно?

— Да. Только что тест сделала. Две полоски.

— Я сейчас приеду.

— Глеб, ночь на дворе...

— Плевать! Я приеду.

Кладу трубку. Смотрю на тест. Две полоски. Маленькая жизнь внутри меня.

Через полчаса звонок в дверь. Открываю. Глеб стоит на пороге, взволнованный, счастливый.

— Ира, — он, обнимая меня, захлёбываясь словами. — Ты... это... правда?

— Правда.

Он подхватывает меня на руки, кружит по прихожей. Я смеюсь, плачу, целую его.

— Ира, я так счастлив, — шепчет, заикаясь в волнении. — Ты даже не представляешь.

— Я тоже, — отвечаю, не в силах описать, что творится в душе. — Сама не ожидала.

Мы проходим в гостиную. Садимся на диван. Глеб держит мои руки, смотрит в глаза.

— Ты не боишься? — спрашиваю, проецируя на него собственные эмоции. — Мне рожать в сорок шесть. Это рискованно.

— Я ничего не боюсь, — отвечает он. — Пока ты рядом. Мы справимся. Лучшие врачи, лучшая клиника. Всё будет хорошо.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что я люблю тебя, — пожимает плечами. — А любовь творит чудеса.

Я смотрю на него и верю. Верю каждому слову. Потому что он никогда не обманывал.

— Глеб, я завтра к врачу. Убедиться, что всё в порядке.

— Я поеду с тобой.

— Хорошо.

Мы сидим, обнявшись, смотрим в окно на рассвет. Москва просыпается, зажигается новым днём. А у нас начинается новая жизнь.

— Ира. Ты сделала меня самым счастливым человеком на земле!

Он целует меня. Долго, с бесконечной нежностью.

— Я люблю тебя.

— Я люблю тебя.

Утром мы едем в клинику, к моему врачу. Узи, анализы, консультация. Всё хорошо. Ребёнок развивается нормально. Срок — восемь недель.

Восемь недель. Значит, это случилось вскоре после нашего открытия. После того разговора на крыше. После того, как я сказала «да».

— Поздравляю, — улыбается врач. — Вы будете мамой.

Я выхожу из кабинета. Глеб ждёт в коридоре, нервничает.

— Ну что?

— Всё хорошо, — улыбаюсь. — Мы будем родителями.

Он обнимает меня, целует, шепчет что-то нежное. Мимо проходят медсёстры, улыбаются. Им приятно смотреть на счастливую пару.

Мы едем домой. Глеб держит меня за руку, не отпускает. Иногда подносит к губам, целует пальцы.

— Ира, нужно поторопиться со свадьбой. Хочу, чтобы весь мир знал, что ты моя жена.

— Глеб, я уже твоя.

— Я хочу официально. С кольцом, с росписью, с фатой. Всё как положено.

Смеюсь.

— С фатой? В сорок пять?

— В сорок пять, в пятьдесят, в шестьдесят — неважно. Ты всегда будешь моей невестой!

Я смотрю на него и понимаю: это счастье. Настоящее, простое, человеческое. То, о котором я мечтала всю жизнь. То, которое нашло меня, когда я перестала ждать.

— Хорошо, Глеб, — говорю я. — Давай поженимся как сможем договориться в ЗАГС-е. У меня есть справка, что я беременна. Господи… — хватаюсь за голову. — С фатой в сорок пять, ещё и беременная.

Он улыбается. Счастливый, как мальчишка.

Вечером ужинаем с Катей, мы всё ей рассказали. Она сначала удивилась, потом обрадовалась, потом расплакалась.

— Мама, ты будешь мамой, — смеётся она сквозь слёзы. — А я буду старшей сестрой. Это так странно.

— Это прекрасно, — поправляю, уже примеряя на себя роль молодой мамочки.

Мы сидим на кухне, ужинаем и строим планы. Катя предлагает имя для малыша, если будет мальчик — Иван — если девочка— Маша. Я слушаю их и чувствую, как сердце наполняется теплом.

Ночьюсмотрю на Москву. Город спит, но где-то там, в этом огромном мегаполисе, идёт своей дорогой Роман. Красивый, элегантный, при деньгах. Пока при деньгах.

Я думаю о Соне, об её словах. О том, как быстро всё меняется. Как из пепла вырастает новая жизнь.

Звонит телефон. Соня.

— Ира, привет. Не разбудила?

— Нет, пока не сплю.

— Я хотела сказать спасибо. За вчерашний разговор. Ты открыла мне глаза на кое-что.

— Соня, я ничего тебе не открывала.

— Открыла. Я поняла, что тоже хочу счастья. Настоящего, как у тебя. А не игр с мальчиками на побегушках.

— И что ты решила?

— Решила, что Роману пора на выход. Наигралась.

Я улыбаюсь.

— Ты жестокая женщина, Соня.

— Я честная, Ира. Это разные вещи.

Мы прощаемся. Я смотрю на своё отражение в окне. Женщина сорока пяти лет. Красивая, счастливая, беременная. У которой есть дочь, любимый мужчина, общее дело. И новый малыш на подходе.

— Ирина, — шепчу себе. — Ты справилась. Ты всё правильно сделала.

За окном Москва мерцает огнями. Где-то там, в этом огромном городе, начинаются новые истории. А моя история продолжается.

Эпилог

Три года спустя. Мне сорок восемь.

Я стою в кабинете центра на Кутузовском. Огромные панорамные окна, вид на Москву-реку, светлые стены, дорогая мебель. На столе — фотографии, документы, ноутбук. Всё как я люблю: строго, элегантно, стильно.

Сорок восемь лет. Владелица сети клиник. Мать двоих малышей и взрослой дочери. Женщина, которую любят.

Смотрю на своё отражение в стекле. Красивая, ухоженная, счастливая. В глазах — спокойствие и уверенность. В уголках губ — лёгкая улыбка. Я нравлюсь себе. Наконец-то нравлюсь.

Перевожу взгляд на фотографию на столе. Глеб, я и мальчишки на море. Мы