Мастер Трав. Том 11 - Ваня Мордорский

— Да, я хочу понять сроки. И хочу понять, может ли быть так, что Эйна, — это ее внучка.

Грэм ненадолго задумался, а потом с сомнением покачал головой.

— Вот тут вряд ли, Элиас. Я помню Ульму, помню ее дочь — Нарлу. И Эйна… Эйна красивая, да, но другая. Не похожая на них.

— Ну, ты сам сказал — светловолосая и зеленоглазая, — заметил я.

— Таких много, особенно среди травников и алхимиков, — пожал плечами Грэм. — Это не показатель.

— А имя? — уточнил я. — Совпадает.

— Очень распространенное имя, — отмахнулся старик. — И не только у нас на границе. Так что я бы таких поспешных выводов на твоем месте не делал. Но… — он хитро прищурился, — если я увижу ее в следующий раз, я присмотрюсь, конечно. Самому теперь интересно.

Домой мы вернулись без происшествий. Я раздумывал, оставить ли Виа гулять в Кромке или брать в дом. Все-таки там Кирос, а это ее будет… «стеснять». Поэтому решил все-таки оставить в Кромке. Если что — смогу потренировать глубокую связь и контроль ее проявления. Едва корнечервь оказался возле сада, ему навстречу рванули два других корнечервя, почуяв собрата. После чего уже все трое продолжили свою обычную работу по возделыванию земли.

Подойдя к дому, из-за проема, где отсутствовал забор, мы сразу увидели Кироса. Старик сидел на камне возле нашей импровизированной «огненной зоны», и видимо наслаждался тем, что земля была прогрета жаром, исходящим от пальца Первородного. Волк Трана был явно недоволен присутствием чужака и его ящера, а потому лежал и грустил. А может грустил он просто потому, что был оторван от собратьев. Может отпустить его к Трану пока у нас тут за охрану выступает ящер Кироса? Все-таки старый волк уже довольно долго тут у нас.

— Ну что? — спросил Грэм, входя через проем в заборе.

Он переступил через толстый, покрытый броневыми пластинами хвост ящера, а на самом ящере, на самой высокой точке его костяного гребня, с поистине королевским удобством разместился Шлепа.

— Неплохо устроился, — хмыкнул Грэм.

Гусь тут же гордо привстал, захлопал своими мощными крыльями и издал приветственное шипение, встречая хозяина. Седой же, уже давно вылезший из корзины, спрыгнул с моего плеча, спланировал на забор, подальше от гуся, и начал осматриваться, будто проверяя что тут происходило без него.

— Никто не приходил? — спросил Грэм у Кироса, ставя корзину на землю у крыльца.

— Нет, кому ты нужен, старик? — проскрипел Кирос, не отрывая глаз от жар-сердца, лежащего в центре нашей огненной зоны, — А с ящерицей, кстати, всё в порядке. Жива.

Я и сам видел как она дремала и тяжело вздыхала. Кристалл внутри стал еще чуть-чуть меньше.

— А яйца как? — спросил я, подходя ближе и ставя свою живую корзину на землю.

— А яйца еще не вылупились. Но одно… очень близко к этому.

— Так рано?

— Да. Там странное яйцо, — честно признался Кирос, и вытянул руку, по которой пробежался десяток ящериц, — Там будто не одна жизнь, а две. Будто там два зародыша, и им уже мало места под скорлупой. Поэтому они будут, скорее всего, первыми.

Я тут же вспомнил свой Анализ. Да, Кирос и без системы почуял, что там два зародыша.

— О! — вдруг воскликнул Кирос, поведя носом в сторону корзины. — Чую, медом пахнет.

— Ну, это-то ты сразу унюхал, — проворчал Грэм и достал из корзины то самое деревянное ведерко с медом, которое прихватил у Морны.

Я же занялся сразу делом. Так спешили мы обратно лишь из-за пепельной лозы.

Я быстро достал из корзины свернутый кольцами серый, суховатый стебель. Подбежав к «огненной зоне», я аккуратно выкопал небольшую ямку прямо возле пальца Первородного — поначалу лозе потребуется очень много живы.

— Новое растение? — лениво поинтересовался Кирос, наблюдая за моими манипуляциями.

— Да, — коротко ответил я.

Как таковых корней в лозе не было, но была более плотная и толстая часть стебля. Она и станет…корнями. Потом я сбегал в дом за бутылочками, где хранились гидролаты. Во-первых, я вылил в землю вокруг растения гидролат огненной крапивы. А уже потом дал немного огненной эссенции лозе, и она ее сразу впитала. Потом пришел черед смеси восстанавливающего гидролата: я тряпочкой смазал лозу по всей длине тела раз десять, и каждый раз она жадно, словно губка, впитывала всё, что я ей давал. А уже потом я добавил своей живы и прикоснулся Даром.

Через мой Дар Симбионта я отчетливо ощутил, как крошечный, едва тлеющий огонек жизни внутри лозы дрогнул, зацепился за огненную живу, исходящую пальца Первородного, и начал медленно разгораться.

Так внимательно сидел я возле нее минут десять. И лишь через это время стебель уже визуально стал более упругим и здоровым, а серый цвет стал насыщеннее.

Я с облегчением выдохнул и утер пот со лба. Пот был не от усталости, а просто оттого, что находиться в огненной зоне было…жарко. Эх, будь тут зимы, было бы идеальное место. А так…

Грэм, тем временем, успел ополоснуться у корыта, смыть с себя лесную грязь, заварить крепкий мятный чай и вынести на крыльцо три кружки и миску с медом.

— На, старый лежебока, — буркнул Грэм, протягивая Киросу кружку.

— От старого слышу, — фыркнул Кирос, принимая чай. Он зачерпнул мед деревянной ложкой и причмокнул. — А мед… мед неплох. Где взяли?

— Где взяли, там уже нет, — невозмутимо ответил Грэм.

— Понятно-понятно. У Морны на пасеке, — усмехнулся Кирос.

Я замер на секунду. Ну конечно! Кирос ведь не мог не знать Морну, и что у нее есть мед. Как не мог не знать и Ульму. Вот с кем о ней я еще не разговаривал.

Правда сейчас мне было не до расспросов. Я подхватил корзину с ингредиентами, которые добыл Нурл, и пошел к своим грядкам. Мне нужно было пересадить всё, что он добыл. Вернее не так: что-то пересадить, а что-то черенковать, чтобы размножить.

С обычными растениями (для Морны) вышло всё довольно быстро — у меня уже были подготовлены места для них. А вот золотой женьшень требовал чего-то особого. Я не мог его сейчас разрезать как было с обычным женьшенем, потому что он и так за