Мастер Трав. Том 11 - Ваня Мордорский

Можно будет даже попытаться сделать еще одного душильника с множеством ядер. В прошлый раз это была случайность природы, стечение обстоятельств, а теперь я смогу сам всё проконтролировать. Срастить их осознанно. Может, создание таких сложных симбионтов окажет влияние на рост Дара? Было бы неплохо. Задерживаться на текущей ступени мне не хотелось.

— Чего задумался? — неожиданно раздался голос Кироса. — Или ты там так спишь?

Я открыл глаза и поднялся, подхватывая кружку чая. Момент единения с природой и собственными мыслями упущен.

— Да так… — спокойно ответил я. — Мир слушаю.

— Мир, значит? — переспросил Кирос, — Ну-ну. Слушатель.

Я подошел поближе к огненной зоне.

— Остальные яйца когда…созреют? — спросил я указав на жар-сердце.

— Думаю, кое-какие уже завтра утром проклюнутся, — ответил Кирос.

— Понял, — кивнул я.

А потом всё же спросил:

— Скажите, Кирос, вы ведь помните многих тут. Вы старше Грэма.

— Тут — это в Янтарном? — уточнил старик.

— Именно.

— Да, помню… но не всех. Я ведь часто уезжал. Странствовал по молодости. Мне не сиделось на одном месте, собирал редких тварей. Как и твоему деду, кстати. Это потом на него напала… кхм… тоска. После разных событий, — вдруг проговорился Кирос.

— После чего? — тут же уцепился я за оговорку. — После каких событий на него напала тоска?

Кирос ненадолго задумался, видимо, решая, стоит ли говорить о делах давно минувших дней, а потом махнул рукой:

— Сначала, в первый раз, это было после смерти первой жены. Ну, я тебе рассказывал. Он тогда уехал…а потом снова вернулся. А второй раз…второй раз после смерти второй жены. Что сказать, не везло твоему деду.

Я весь напрягся.

— Вы знали его вторую жену?

— Нет, — покачал головой старик. — Она, в отличие от Мариэль, тут так и не появилась, а где они познакомились и где жили — он не говорил. Как и не говорил, где он её… кхм… потерял. Этого я не знаю. Да и тебе, судя по всему, не скажет. Это для него что-то личное. В те времена он просто вернулся сюда с маленькой Лилеей, — твоей матерью, — и всё. Так и остался тут…снова. Стал на время Главным Охотником.

— Главным? — приподнял я брови.

— А ты думал, — фыркнул Кирос, — Грэм в молодости был… Лютый, одно слово. Но время никого не щадит, у всех свой срок. Тем более, уже в молодости Джарл мог заткнуть за пояс почти любого опытного охотника. Сильный Дар, одним словом.

Кирос достал небольшую трубку и набил ее травами.

— Да, ну не его это — управлять другими Охотниками, — сказал Кирос, — Не его. Обуза для него. Да и он тогда мог по любой мелочи в драку влезть. А такие люди как он — плохие управляющие. Сейчас он, конечно, поспокойнее, но и то, думаю, только из-за хвори и…из-за тебя. Забота о родных заставляет людей меняться.

Он взглянул на меня и продолжил:

— А в третий раз он закрылся после смерти твоих родителей. После смерти дочери.

Я застыл. Я помнил, что Кирос уже говорил мне, что не знает, отчего погибли родители Элиаса, Грэм никогда об этом не распространялся, и оно не мудрено — таким не делятся.

Другой вопрос, почему я не могу найти в памяти Элиаса причины смерти родителей? Грэм должен был сказать ему хоть что-то, пусть даже ложь для ребенка. Но Элиас будто об этом забыл. Или просто перестал думать, вытеснив травму? Непонятно.

Ничего, сегодня я в любом случае буду копаться в памяти Элиаса, авось и прояснится. А по поводу жен и всего остального — это нужно разговаривать с Грэмом и подловить его в подходящем расположении духа.

— Ясно, — кивнул я. — А Ульму вы знали?

Сейчас вопрос этой старой травницы волновал меня больше всего. Не знаю почему, но я чувствовал, что она ключик к многим ответам.

Кирос застыл с приоткрытым ртом.

— Ульму… — как-то ностальгически, с теплотой протянул он. — Да… была такая травница.

Несколько минут он молчал, уйдя в воспоминания, а потом кивнул:

— Да, знал. Хорошо знал. Она давала мне особые снадобья для лечения моих питомцев. У нее был редкий талант чувствовать, что нужно зверю.

— Грэм говорил, она была уже старой, когда он приехал в Янтарный. — вставил я, — Вы старше. Она была старой уже тогда? Настолько она «древняя»?

— Старой… пожалуй, да, — согласился Кирос. — Но не древняя, конечно.

— И вроде у неё была дочь, — ненавязчиво, словно между делом, произнес я. — Правда, дед так и не сказал, кто был ее мужем.

— А мужа не было, — как-то отстраненно ответил Кирос. — Просто она однажды оказалась беременной. А потом родила девочку. Причем очень поздно. Обычно в таком возрасте уже, конечно, не рожают, но у травниц сильные тела и крепкое здоровье.

— Странно, что её никто не осуждал, — заметил я, прощупывая почву. — Всё-таки… небольшой поселок.

— У нас подобное не осуждают, — неожиданно резко сказал Кирос. — И никогда не осуждали. У нас… более вольный край, чем там, в центре. Я считал и считаю, что это её дело — от кого она родила. Тем более…

Он на пару секунд умолк, а потом продолжил:

— Тем более, что часто за молчанием скрывается беда, о которой не хотят говорить. Может, это был кто-то из охотников, кто не вернулся из Глубин. Не знаю. Хоть я и люблю послушать сплетни, но что касается Ульмы… я тогда считал себя ей обязанным. И лезть в ее дела считал некрасивым. А уж расспрашивать о подобном — тем более.

Я же понял, что Кирос что-то знает, но просто не хочет рассказывать об этом мне.

— Понятно, — протянул я, — Просто дед говорил, что это Марта сместила Ульму и что история была некрасивая.

— Некрасивая — уж не то слово, — горько хмыкнул Кирос, однако вновь в детали не вдался. — А что до дочери… слишком много о себе мнила. У нее и Дара-то нормального не было! И она ведь еще с Мартой подружилась