Мастер Трав. Том 11 - Ваня Мордорский

тогда, словно в пику матери. Назло за что-то. А Марта, я слышал, неплохо обработала дочь, что, мол, в столице лучше, больше возможностей и что она ей там поможет. Ну на самом деле оно и понятно — что делать ей без Дара тут? В Янтарном? Тут без Дара…

И тут он вдруг осекся, взглянув на меня.

— Да, — хмыкнул я. — Уж я то понимаю, что без Дара тут нечего делать. Было время, когда я сам хотел удрать отсюда, потому что Дара у меня не было, а я хотел любым способом, любой ценой его пробудить. И думал, что в городе мне это помогут сделать.

— Наивность, — заметил Кирос.

— Знаю, — вздохнул я.

— В общем, дела-то старые. — сказал он, отложил в сторону трубку, так и не закурив. Видно настроение пропало.

— А давно это было? Ну, когда дочь ее уехала, а Марта сместила Ульму? Примерно сколько лет назад?

— Память у меня кристальная, парень, — с гордостью ответил Кирос. — Двадцать два года назад. Как раз тогда я был в Янтарном.

Я мысленно прикинул. Эйне как раз двадцать один, максимум двадцать два года. В принципе, сходится идеально. Во всяком случае возраст.

— Ясно, — кивнул я.

И почти сразу мы услышали тяжелые шаги. Это был Грэм. Честно говоря, давно я не видел его таким мрачным и подавленным.

— Что такое? — спросил Кирос, тоже заметив настроение Грэма, — Это был кто-то из твоих?

— Да так… — отмахнулся Грэм. Он прошел мимо нас, зашел в дом и через минуту вернулся с пузатой бутылкой крепкого алкоголя — одной из тех, которые он покупал для обработки ран по моей просьбе.

Он тяжело плюхнулся на камень прямо рядом с Киросом. Тот молчал, изучающе глядя на Грэма.

Я, впрочем, тоже с нескрываемым удивлением посмотрел на него. Грэм никогда не пил. По крайней мере, при мне.

— Что смотришь? — тяжело вздохнул дед, поймав мой взгляд. — Хорошие были охотники. А некоторые… очень хорошо знакомые. Лучше принеси кружку…нет, две.

Я молча выполнил его просьбу и, метнувшись в дом, вернулся с двумя кружками, которые поставил прям возле старика. Грэм взял одну и наполнил ее до краев.

— Ну, и мне налей, — тихо сказал Кирос, присаживаясь рядом. — Не один же будешь пить.

— Не пить, — мрачно поправил Грэм, глядя в кружку. — А вспоминать… Кирос… вспоминать.

Глядя на этих двоих я понял, что здесь я абсолютно лишний. Особенно когда они через пару минут заговорили о каких-то совершенно незнакомых мне охотниках.

Я же вернулся в дом, выпил сваренный отвар для повышения концентрации и начал варку ментального эликсира. У меня еще оставалось немного эссенции из ментальных трав, но на днях нужно сделать еще запас.

Хоть я и пытался сварить эликсир качеством выше старых, но не удалось. Видимо навыки временно уперлись в потолок. Но даже так его качество было отличным.

Подхватив бутылочку с эликсиром, я вошел в свою комнату и прикрыл за собой дверь. Голоса стариков, правда, всё равно доносились до меня.

Выпил эликсир залпом, а потом лег и закрыл глаза.

Какое-то время ничего не происходило, а затем я ощутил как мозг начинает работать словно в форсированном режиме. Каждая мысль стала кристально отчетливой, ясной и острой. Поверхностные воспоминания Элиаса тут же всплывали по малейшей команде.

Вот только это всё уже известные мне воспоминания. Меня же интересовало другое — как глубоко можно копать в памяти Элиаса, где предел?

Я полчаса методично искал пределы его воспоминаний, опускался всё ниже, в детство. Вот тут шло уже тяжелее. Но эликсир позволял углубляться в одном направлении, отсекая всё лишнее.

Я долго, очень долго погружался в пласты памяти, пока вдруг не ощутил физическое сопротивление. Странное сопротивление. Это не было «забыванием» — это было чем-то другим. Только я не мог еще понять чем.

Несколько минут я тыкался в это место, где ощущал сопротивление, и вдруг понял, что это.

Стена. Заглушка. Словно Элиас спрятал эти воспоминания от самого себя. Это было странно, но я понимал, что такие вещи часто происходят неосознанно, просто от болезненности воспоминаний. Неужели…тут воспоминание о том, как погибли его родители? Может поэтому я ничего об этом не помню?

Я отчетливо понимал, что за этой стеной заслонкой есть воспоминания и уже потянулся к стене мысленными «руками», но она ударила меня током, отталкивая.

Совсем как воля древ или Стража. И вот это уже было странно. Еще одна попытка — и меня снова оттолкнуло.

Только через несколько минут до меня дошло.

Да это вообще не воля Элиаса — это чужая Воля! Кто-то искусственно поставил закладку-блок в памяти Элиаса.

Недолго думая, я сформировал из собственного сознания таран и ударил один раз своей Волей по закладке, затем другой. Я уже знал, что делать — я тренировал это в схватках с тысячелетними растениями и деревьями.

В какой-то момент ментальная стена жалобно затрещала по швам. А после очередного, усиленного удара и вовсе разлетелась вдребезги, осыпаясь стеклянной пылью.

Да уж, без навыка борьбы Воль мне тут делать было бы нечего, — понял я. — Кто бы ни ставил эту «стенку», он знал, что делал. И что-то мне подсказывает, что без отца Элиаса, у которого были способности копаться в голове, не обошлось.

Едва последний осколок барьера исчез, меня с головой накрыли воспоминания, скрытые за стеной.

Это было не просто тусклое воспоминание, как раньше — я словно оказался там, в теле маленького мальчика.

Я увидел дом. Большой каменный дом. Не бедный.

На меня нахлынули запахи, и я почувстовал даже дуновение ветерка, и ощутил себя очень маленьким.

Я не выбирал воспоминания — почему-то я не мог этого сделать. Они сами приходили. Одно за другим, похожие друг на друга. Дни жизни ребенка.

Вот я, — Элиас, — выхожу во внутренний двор этого большого дома и задираю голову. На фоне голубого неба возвышается исполинское, невероятно огромное белое древо. Оно пронзает облака. И я понимаю, что хожу сюда смотреть на него каждый день и восхищаюсь этой громадиной. Мне нравится на него смотреть и ощущать себя крошечным.

Я не думал, я просто наблюдал. Хотя понимание, где это всё происходит пришло мгновенно: было только одно место с Потухшим Древом, вокруг которого расстроили город — Столица.

А затем мой взгляд переходит на женщину, которая копается в