Заточи свой клинок и Вперед! - 8 - Сергей Шиленко

Резиденция наконец принесла пользу. А то пыль и счета успели мне порядком надоесть.

— Ты там закончил? — крикнула Сиси снизу. — Пирог в мастерской остывает.

— Иду.

Сиси поднялась в кабинет. Её тело превратилось в луч и втянулось мне в грудь. Я закрыл интерфейс, вызвал железную створку мастерской и шагнул в личное измерение.

В мастерской луч вырвался обратно, и Сиси материализовалась у кухни. На столе стоял мясной пирог, приготовленный ею ещё до того, как я выдернул её осматривать резиденцию.

— Это уже поздний перекус, — заметила она. — Обед ты пропустил несколько часов назад.

— Зато сэкономил время.

— Потратишь его на еду прямо сейчас.

Я сел за стол. Сиси пододвинула ко мне тарелку. Начну спорить — останусь голодным и заплачу за очередное разбитое окно. Пирог, кстати, пах на удивление аппетитно.

Сиси дождалась, пока я проглочу первый кусок, и начала перечислять расходы.

— С домом дел по горло: нужны рабочие, кровати, печь и новые рамы. Ещё надо придумать, куда поселить твоих девятерых разбойников. И Кристаллическая Земля почти погасла. Дерево пока держится, но кровь больше не питает почву.

— Эльфы обещали прислать подкормку в течение суток.

Я достал отправной бокс Торговой гильдии и поставил рядом с тарелкой. На крышке светилась руна привязанной ячейки. Бокс работал только на отправку, но входящие грузы уже могли лежать в банке. А вдруг руна выдаст их прямо здесь? Попытка займёт всего секунду.

Я коснулся символа и запросил входящие отправления.

Внимание! Операция невозможна.

Отправной бокс работает только в направлении «владелец → привязанная банковская ячейка».

Для получения входящей доставки обратитесь в филиал банка.

— Односторонний, — констатировала Сиси, заглядывая через моё плечо.

— Вижу.

— На крышке красовалась стрелка.

Действительно, на руне она и светилась. Её нанесли специально для особо внимательных клиентов. Я оказался в их числе: сначала нажал, потом прочитал.

Я доел пирог, убрал бокс и вышел из мастерской. До банка доехал на повозке. К вечеру улицы заполнились экипажами, и вепри дважды притормаживали из-за грузовых големов. Один тащил ванну поперёк дороги, а второй шёл следом и доказывал хозяину, что тот купил сантехнику не того размера.

В самом банке ругались уже клиенты. Очередь тянулась вдоль стоек: кто-то требовал вскрыть заблокированную ячейку, а служащий резонно предлагал сперва отыскать потерянный ключ. Я предъявил чёрную карту с золотым гербом. Руна над отдельным проходом приветственно мигнула.

ЩЁЛК!

Заграждение отъехало в сторону.

— Карта номер пятьдесят семь тысяч пятьсот семьдесят семь, — произнёс банковский распорядитель. — Господин Геральт, на ваше имя поступили три доставки. Прошу за мной.

Он провёл меня к входящим ячейкам. Банк держал грузы здесь только до выдачи. Личную кладовую мне, конечно, никто не подарил — за неё бы выставили отдельный счёт.

За первой дверью стояли тяжёлые ящики с печатями дома Штрудель. Из щелей пробивался слабый зелёный свет, а воздух пах мокрой землёй. Во второй ячейке лежали два футляра под гербом Морошны, в третьей ждали ещё два от дома Сдобо. На каждом висела табличка с моим именем и записью о погашении долга.

Штрудели расплатились подкормкой. Два других дома выполнили обещания фамильными артефактами, даже не дожидаясь напоминания. Высшие эльфы считали людей низшей расой, зато долги закрывали быстро. Полезная привычка.

Я приложил ладонь к первому ящику.

— Изыди.

Ящики один за другим исчезли, переместившись в мастерскую. За ними отправились четыре футляра. Банковский распорядитель старательно смотрел в стену. Он не моргнул и не задал ни одного вопроса. Хорошая у банка должностная инструкция.

— Получение подтверждено, — сказал он. — Входящие отсеки освобождены.

Я вернулся в холл и направился к выходу. Возле дверей стояла Селена с папкой под мышкой. Увидев меня, она улыбнулась без обязательной служебной вежливости.

— Геральт! Поздравляю с победой над Райнером. И с основанием «Сковородки».

Сегодня на ней снова был деловой костюм, только верхняя пуговица рубашки была расстёгнута. Рабочий день почти закончился, и она понемногу забивала на гильдейский устав.

— Спасибо. Новости у вас разлетаются быстрее, чем бегают курьеры. Знамя я водрузил совсем недавно.

— Торговля любит свежие сведения.

После того вечера и поцелуя в щёку разыгрывать первое знакомство было поздно. Селена подошла ближе и провела пальцами по моей рубахе на плече. Ткань была цела. Значит, либо осматривала меня после арены, либо просто искала повод коснуться. Меня устраивали оба варианта.

— Гильдия уже требует деньги, а Райнер больше ничего не требует. Победа над ним пока выгоднее.

— Вот и отметим. Завтра у меня выходной. Я выберу место, где с тебя не стрясут золото за каждую тарелку ещё у порога.

— У меня есть вариант получше. Опера в малом концертном зале у Речного моста.

Селена на миг замерла.

— Ты приглашаешь меня в малый зал?

— Именно туда.

— Там поют лучшие голоса зоны. Билеты разбирают за месяцы, а хорошие места иногда выменивают через гильдии. Ты действительно можешь достать туда два пропуска?

Выходит, чиновник из Палаты выступал в приличном месте. Для меня опера пока оставалась странным местом, но раз за билеты туда дрались, стоило сходить. Вдруг это полезный способ оглушать собеседников без нарушения законов зоны.

— Один знакомый чиновник пригласил меня послушать, как он поёт, — ответил я. — Обещал два билета со скидкой, если назову имя на кассе. Выступление завтра.

— Какой чиновник?

— Тот самый, что перекрикивал весь коридор Палаты. По вечерам он подрабатывает там вокалом.

Селена рассмеялась и кивнула.

— Согласна. Но билеты лучше проверь сегодня. Чиновник мог пообещать, а касса может быть не в курсе.

— Проверю. Завтра зайду за тобой перед началом.

Вот за это с Селеной и удобно: она советовала перепроверять даже бесплатные обещания.

Селена объяснила, что приехала подтвердить приём эльфийских грузов и закрыть документы по контрактному хранилищу. Затем ей пришлось вернуться к распорядителю. Я вышел из банка и направился к Речному мосту.

Возле малого концертного зала два кассира пытались успокоить мужчину в меховом плаще. Тот требовал место в первом ряду, уверяя, что его утончённый слух достоин только лучшего. Из открытых дверей доносился женский голос, и каждый высокий звук заставлял мужчину морщиться. Первый ряд его слуху точно не помог бы.

Я назвал кассиру своё имя. Женщина пролистала журнал и нашла запись с печатью Палаты