"Студент: Перевод Стрелок" - LikanTrop

— Чижов! Выведи своих гопников, нам с Григорьевым поговорить надо! — ткнула девчонка куда-то в сторону лица Пельменя и покосилась на зашедшего за ней и громко сопящего Серегу.

— Да ты так говори, — весело подмигнул я Юльке и откусил кусочек «Праги», запив его чаем. — Тут все свои.

— Григорьев! — зло и немного истерично взвизгнула Орлова, топнув стройной ножкой в туфле-лодочке. Каблук глухо стукнул о старый линолеум. — Мне надо поговорить о случившемся утром! Ты что, не догоняешь?

— Ладно-ладно, не кричи, — поморщился я от её взвизга, как от зубной боли. Отставил чашку и повернулся к парням. — Пацаны, на минутку, лады?

Гудрон философски пожал плечами и, допив остатки чая, поднялся. Пётр же сделал то же самое, но ехидно ухмыляясь каким-то своим мыслям. Чиж вышел последним, бросив через плечо на прощание взгляд, полный тоски то ли по недоеденному торту, то ли по Орловой.

— Короче, Григорьев, — убедившись, что мы одни, начала менторским тоном соседка. — Больше, чтоб я тебя возле мамы моей не видела! Это понятно?

— Понятно, — кивнул я, продолжая спокойно отламывать ложкой кусочек торта. — Только это не тебе решать.

Юлька злобно запыхтела, сверля меня взглядом, который мог бы прожечь дыру в бетонной стене.

— Я всё сказала! — наконец выпалила она, переводя дыхание. — Я долго думала, как тебе свою вину искупить. И придумала…

— Поздравляю, — перебил я её, поднимая кружку с чаем. — Ещё что-то?

Девушка недовольно стрельнула в мою сторону глазами, но с завидной невозмутимостью продолжила, будто я ничего и не говорил:

— Короче! Ты же с братом будешь праздновать Новый год?

На этот вопрос я просто пожал плечами. До Нового года ещё надо было дожить, буквально. Так что об этом я просто не думал. Но девушка расценила мой жест как согласие и продолжила излагать свой гениальный план заглаживания моей «вины»:

— Мы пойдём с тобой на Новый год вместе! Типа мы парочка! Но это понарошку, понятно? — она снова внимательно посмотрела на меня, ожидая реакции.

А что я? Я ей не мешал, продолжая орудовать чайной ложкой в тарелке с недоеденным кусочком торта.

— Короче, такой план. А дальше поможешь мне с Вовкой.

— Чем помогу? Свечку подержать? — хохотнул я, чуть не подавившись тортом.

— Ты дурак? — только у виска пальцем не покрутила девушка, разглядывая меня как какого-то дебила. — Скажешь ему, какая я хорошая и вообще вся положительная! Ясно? Тогда я подумаю над тем, чтоб тебя простить.

— Ясно, — покачал я головой, вздыхая одновременно и из-за наивности плана Юльки, и потому что тортик наконец закончился. Взяв тряпку, я начал вытирать руки, раздумывая, стоит ли продолжать этот цирк.

— Чего тебе ясно? Чего ты вздыхаешь? Почему ты стал… такой! — снова топнула ножкой девушка, яростно и шумно дыша ноздрями. Грудь её часто вздымалась под модной кофточкой.

— Вздыхаю, потому что план так себе, — отпив чая, пояснил я, глядя ей прямо в глаза. — Ну прикинь сама. Младший брат приходит на Новый год с девушкой. Хвалится, какая она у него хорошая. Ты точно думаешь, что Вовка такой мудак, что бросится отбивать у меня мою девушку? И потом, — я улыбнулся, видя, как её щёки начинают розоветь, — с чего ты взяла, что мне не с кем пойти на Новый год? Может, я маму твою хотел пригласить?

И это стало последней каплей.

— Гаааад! — девчонка взвизгнув, тигрицей прыгнула на меня, выставив вперёд ногти, словно какое-то оружие.

Я легко перехватил её запястья — тонкие, но напряжённые, — и прикрыл пах от возможных пинков её острыми коленками. Переждал бурю в пару секунд, чувствуя, как она бьётся в моих руках, пытаясь вырваться, а потом слегка оттолкнул её от себя.

— Какой же ты гад, Григорьев! — прорычала девушка, тяжело дыша. Глаза её сверкали от злости.

Она развернулась на сто восемьдесят градусов и потопала на выход из кухни, громко стуча каблуками. Потом будто передумала, остановилась на пороге. Подошла к кухонной стойке, подняла крышку коробки с тортом. Убедившись, что тот не пуст, взяла его в руки и победно посмотрела в мою сторону:

— Ты всё равно возьмёшь меня на Новый год! Понял?

Отвечать я не стал — девушке этого и не требовалось. Она быстро вышла из кухни, а потом и из квартиры, торжественно держа торт в ладонях перед собой, будто великую добычу. За ней хлопнула дверь, и в коридоре повисла тишина.

— Ну чё, поговорили? — услышав хлопок, забрёл обратно Чиж, а за ним Гена с Петей. — Чё случилось-то у вас?

— Лямур у Славки, чё не ясно? Давайте второй торт лучше жрать, — хмыкнул Пельмень, его взгляд заметался по кухонной стенке. Сначала лениво, с предвкушением, а потом суетливо и нервно. Не выдержав, парень с обидой посмотрел на меня: — А где торт?

— Торт? — я поднял взгляд на друга, развёл руки в стороны и тоном Джокера из фильма про Бетмена прошептал: — Он ис-па-рил-ся!

Повисла пауза. Чиж уставился на пустую столешницу, потом перевёл взгляд на меня, потом на Петра, который выглядел так, будто у него только что отобрали последний кусочек хлеба.

— Это что, Юлька утащила? — не поверил своим глазам Пельмень, — сперва кофе, теперь торт?

— Да ладно, главное, чтобы технику не начала выносить, — с иронией в голосе сказал я.

Ответить Петр не успел — в дверь снова раздался звонок.

— О! Вернулась! Может совесть проснулась? — с надеждой зашагал к двери Петя. Но открыв ее был разочарован, внутрь веселой гурьбой ввалились Маша и Даша. Одна из них держала в руках сумку, а вторая полупустую бутылку шампанского:

— Привет, Петя! Мальчики! — глаза девочек быстро пробежались по кухни и остановились на мне:

— Слаааав! Мы экзамен сдали! — начала Даша.

— И у нас закончилось шампанское! — продолжила Маша.

— У тебя ведь есть? — хором спросили близняшки, вызывая у Чижа смешок. Ну и как им можно было отказать?

Глава 5

5 декабря 1988 года. г. Лобня. Святослав Степанович Григорьев

Вечер я провел весело и с огоньком.