Неоновый пепел. Том 1 - Вадим Фарг

— Отлично, — хитро улыбнулась боярыня.

— Я надеюсь, вы с Людой пришлёте нам приглашение на свадьбу? — с такой же улыбкой обратилась ко мне Лиза.

— Всенепременно, Елизавета, — хмыкнул я. — В конце концов, ты наша одноклассница, а наши рода теперь деловые партнёры. Так что о вас мы точно не забудем.

— Тогда я буду ждать, — её глаза блеснули холодным светом.

После чего мать с дочерью исчезли в толпе.

Музыка сменилась на вальс. Пары закружились по паркету. Смех, звон бокалов, шуршание платьев — всё это начало давить мне на виски.

Мне нужен был воздух.

Я поставил бокал на поднос проходящего слуги и начал пробираться к выходу на террасу.

Здесь, снаружи, было тихо. Ночной воздух столицы был прохладным и чистым, в отличие от душного зала. Внизу расстилался город: море огней, перечёркнутое лентами магистралей. Где-то там, внизу, люди праздновали победу. Искренне и шумно, с дешёвым вином и песнями.

А здесь, наверху, праздновали делёж шкуры неубитого медведя.

Я опёрся руками о каменные перила. Перед глазами всё ещё стояло лицо Императора в кабинете.

«Кровь мучеников — лучший цемент для трона».

— Ты сбежал, — за спиной раздался тихий голос.

Я не обернулся, ведь мог узнать этот голос из тысячи.

Люда подошла и встала рядом. На ней было то самое голубое платье, в котором она встречала меня в аэропорте. Ветер играл её рыжими локонами.

Она смотрела не на меня, а на город, держа в левой руке бокал с шампанским.

— Там душно, — просто сказала она. — И слишком много лжи на квадратный метр.

— Это политика, Люда, — ответил я, чувствуя, как напряжение в плечах начинает отпускать. — Змеиный бал. Каждый улыбается, и каждый держит кинжал за спиной.

— Ты говорил с Ним? — она кивнула в сторону дворца.

— Да.

— Он… он страшный человек?

Я посмотрел на неё. Она была такой чистой, такой настоящей на фоне этого карнавала масок.

— Он эффективный, — подобрал я слово. — И это страшнее всего. Он пожертвовал сотнями, чтобы спасти миллионы. И он считает, что прав.

Люда положила свою ладонь поверх моей руки, лежащей на перилах. И я почувствовал тепло её пальцев.

— А ты? — спросила она, заглядывая мне в глаза. — Ты считаешь, что он прав?

— Я считаю, что у меня нет права судить его, пока я сам по локоть в крови, — честно ответил я. — Но я не хочу быть таким, как он. Я не хочу превращать людей в цифры.

Она развернулась ко мне и взяла моё лицо в свои ладони. Её глаза были как два озера, в которых отражались звёзды.

— Ты не такой, Илья. Ты — Мор. Ты жестокий, да. Ты можешь убить, не моргнув глазом. Но ты делаешь это ради своих. Ради семьи. Ради меня. В тебе есть тьма, но в тебе есть и свет. Просто он… колючий.

Я усмехнулся.

— Колючий свет. Красиво звучит.

— Я серьёзно, — она нахмурилась, и между её бровей легла трогательная складка. — Ты получил власть. Титул. Земли. Теперь ты Боярин, Хранитель Границы. Все эти люди там, внутри, они боятся тебя или хотят использовать. Но для меня это всё неважно.

Она прижалась ко мне всем телом, пряча лицо у меня на груди. Я обнял её, вдыхая запах ванили.

— Единственное, что здесь настоящее — это ты, — прошептал я ей в макушку. — Всё остальное декорации. Титулы, ордена, деньги… Это пыль. Если завтра Император решит, что я опасен, он сотрёт меня в порошок. Но пока ты со мной… я жив.

Люда подняла голову. Её губы были совсем рядом.

— Я всегда буду с тобой, — сказала она просто, как факт.

И я поцеловал её.

Это был поцелуй двух людей, которые прошли через ад и выжили, чтобы стоять здесь, под звёздами, на вершине мира, который пытался их сломать.

В свете луны её голубое платье казалось почти белым, призрачным. Ветер растрепал её причёску, и несколько прядей упали на лицо, но она даже не пыталась их убрать. Она улыбалась. Искренне и тепло, без той маски вежливого безразличия, которую мы оба носили последние часы.

— Ты замёрзла, — заметил я, увидев, как она зябко потёрла плечи.

— Немного, — призналась она. — Адреналин отпускает. Знаешь, Илья, я до сих пор не верю. Мы стоим здесь. Живые. Гордеев мёртв. А у тебя на пальце кольцо, за которое половина этих людей внутри готова продать душу.

Я посмотрел на чёрный перстень. Он сидел на пальце как влитой, но его тяжесть я ощущал постоянно. Это был ошейник. Длинный, золотой, но ошейник.

— Это только начало, Люда, — тихо сказал я, накрывая её ладонь своей. — Император дал мне земли, чтобы я был занят войной и не лез в политику. Он думает, что сослал меня.

— А ты? — она подняла на меня глаза. В них отражались звёзды и огни столицы.

— А я думаю, что он дал мне плацдарм. Западный Рубеж… Там нет придворных интриг. Там всё просто: враг там, мы здесь. И там мы построим наш дом. Настоящий. Не эту золотую клетку.

Люда подалась вперёд и прижалась щекой к моей груди. Я обнял её, вдыхая запах её волос. Пока он был рядом, я знал, кто я. Не убийца Мор, не циничный Клайв из прошлого, а Илья Филатов. Человек, у которого есть будущее.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— И я тебя, — ответил я. Слова дались легко, хотя раньше они застревали в горле. — Слушай, нам надо выпить за это.

— Ты хочешь споить боярыню? — она рассмеялась, отстраняясь.

— Я хочу согреть свою невесту, — я подмигнул ей. — Жди здесь. Я мигом. Одна нога там, другая здесь.

— Только не ввяжись в дуэль по дороге, — крикнула она мне вслед.

— Никаких дуэлей. Сегодня я самый мирный человек в Империи.

Я развернулся и быстро пошёл к стеклянным дверям, ведущим обратно в зал. На душе было легко. Непривычно и пугающе легко. Казалось, что чёрная полоса, тянувшаяся за мной из прошлой жизни, наконец-то прервалась. Мы победили. Враги повержены или напуганы. У меня есть власть, сила и любимая женщина.

Что может пойти не так?

Я вошёл в зал, лавируя между танцующими парами. Перехватил поднос у проходящего слуги и забрал два пузатых бокала.

— За новую жизнь, — пробормотал я себе под нос, разворачиваясь обратно.

Весь путь занял от силы минуты три. Я не останавливался, игнорировал попытки знакомых заговорить со мной, просто кивал и шёл дальше. Меня тянуло обратно на террасу, в тишину и прохладу.

Я толкнул створку двери плечом, выходя наружу.