Черновик для Эффы 4 - Владимир Алексеевич Ильин

пора бы уйти на пенсию — лицо морщинистое, глаза чуть прищуренные, белесо-серые. Форма чистая, но выдана давненько — чуть выцвела. Единственный, кто был без дождевика — облачность к дождю не располагала, но все равно ощущалась некоторая морось в воздухе. Или влажность просто такая?

«Хотя, скорее, оттенок кожи — вот что главное», — еще раз оглядев офицеров движением глаз, сделал я вывод. — «У двоих отличается — как у вон Хемли, более светлый, не из этих мест. А третий — гораздо более загорелый».

— Построиться! Смирно! — Повторила вновь капитан, и мы встали в линию перед трапом, глядя перед собой и замерев.

— Мое имя — полковник Дамин вон Хемли. — Сделав пару шагов вперед, громко произнес офицер, словно разговаривая с толпой.

Видимо, просто так привык — но одновременно соседи по строю словно забыли как дышать от звуков глубокого, хорошо поставленного голоса.

— Я командую воинской частью девяносто семь — ноль ноль четыре Южной армии Его Императорского Величества. — Сделал полковник небольшую паузу, внимательно оглядев всех нас. — Наша часть обеспечивает безопасность на участке, протяженностью шестьсот тридцать километров и прикрывает стратегически важную добычу редкоземельных металлов на Тиронском хребте. Двадцать лет назад харритские ублюдки сбросили на мирные прииски ядерные бомбы, одномоментно убив тридцать тысяч горняков. Еще сорок тысяч сотрудников комбинатов эвакуированы вглубь территории тяжело раненными. Многих спасти не удалось. Общий объем переселенного населения достигает двух сотен тысяч человек — это сломанные жизни и судьбы, сироты и калеки. Сейчас прииски законсервированы, а город Сарги превратился в поселение с численностью в семь сотен человек. Вы могли наблюдать его, когда заходили на посадку. В поселении проживают люди, которые реализуют свое гражданское право жить в любом месте Империи. Потому что Сарги — это Империя. И эта земля вокруг — Империя. Мы стоим тут, чтобы враг, лишенный чести и совести, не смел беспокоить их сон. Чтобы враг не пошел дальше и не сбросил бомбы на мирные города, в которых живете вы и ваши родные. С вами будут служить около тысячи солдат, ежедневная работа которых — не дать противнику напасть внезапно и быть готовым стойко встретить первый удар. Обеспечить время на эвакуацию и подготовку контрнаступления — пусть и ценой собственных жизней. Это тяжелый труд, но вам под силу его облегчить.

Полковник вон Хемли перевел дыхание, и строй, казалось, тоже выдохнул.

— Наша служба проходит в сложных условиях, — продолжил командир части. — В предгорьях находятся кордоны и станции наблюдения, на которые сходятся данные с камер и датчиков наблюдения за десятки километров вокруг. Диверсанты противника повреждают датчики, и тогда их следует заменить, рискуя нарваться на минирование троп. Наши храбрые разведчики пробираются глубоко за линию разграничения и собирают сведения о приготовлениях врага. И все это происходит под гнилостное дыхание радиации. К бессонным ночам и усталости добавляется риск тяжелых последствий от лучевой болезни. К счастью, тут вам не Харрит, равнодушный к жизни своих солдат. Империей разработаны приборы серии «СЭП», — неторопливо закатав рукав левой руки, полковник показал серебристую трубочку, обернувшую браслетом его запястье. — Стабилизатор энергетический персональный. Вам, биоэнергетам, он не нужен — ваше тело обладает природной стойкостью к радиоактивному излучению. Однако же простой солдат этого таланта лишен. Поэтому он нуждается в данном приборе — покрытый особым составом, «СЭП» способен до месяца удерживать в себе биоэнергию и гарантировать носителю щит от радиации. Вашей задачей будет — зарядить как можно больше подобных приборов, качественно и полноценно. Каждый заряженный «СЭП» — это жизнь солдата и его возможность выполнить боевую задачу. За каждым его подвигом — будет ваш труд и участие. За каждой болезнью и смертью — ваше небрежение и брак в работе. Вам все понятно?

— Да, сэр! — Получилось вполне искренне.

Разве что Аллита, поджав губы, произнесла ответ для галочки. Видимо, задело про харритских ублюдков.

— Империя рассчитывает на вас. — Кивнул полковник, словно и не сомневался в ответе. — Это майор Лоуд, — посмотрел вон Хемли на стоящего рядом местного офицера, тут же вышагнувшего и вставшего по левую руку от него. — Он покажет вам расположение и объяснит правила. Вы прибыли после ужина, поэтому каждому будет выдан продуктовый набор. Ваша служба начнется завтра с утра. — Полковник вновь внимательно оглядел нас. — Майор, принимайте пополнение.

— Слушаюсь, сэр! Отряд, смирно!

Мы замерли, пока полковник и двое сопровождающих, посчитав свою миссию завершенной, развернулись и направились обратно.

Команду «вольно» мы получили, когда руководство отдалилось метров на сто.

— Меня зовут майор Савти Лоуд. — Нахмурившись, скомандовал оставшийся в одиночестве старик. — По поручению Министерства обороны и методическим рекомендациям для размещения практикантов, нами подготовлено место проживания для вашего отряда на следующие тридцать дней службы. Вам будет предоставлено спальное место, доступ к душевой кабинке, еженедельное посещение бани и усиленное трехразовое питание. Теперь о том, чего нет в методических рекомендациях, но с чем вам придется считаться во время службы в воинской части «Сарги-2». — Заложил он руки за спину, распрямившись еще сильнее. — Радиация. Пить и умываться из открытых источников воды воспрещается. Есть орехи, грибы, дичь, в том числе местного приготовления, воспрещается. Находиться под открытым небом без головного убора воспрещается. Если не хотите облысеть, — снял тот фуражку и провел рукой по лысине, не скрыв легкой улыбки.

И у нас в строю, уже насторожившись от напускной строгости, тоже заулыбались — робко, с осторожностью.

— Климат Тиронского хребта — резко континентальный. — Продолжил майор. — Это значит, что утром может быть тепло и солнечно, а к ночи ударить минус двадцать. Но не бойтесь холода — холод ваш друг. После ядерных ударов была разрушена система подземных тоннелей и подпорных сооружений внутри шахт. На поверхность поднялась вода, и южнее нас целая полоса земли стала непроходимым болотом, — словно чуть пожаловался майор. — Влажность и тепло — дом для всякой кровососущей гадости, ползающей гадости, прыгающей гадости и кусающей гадости различных размеров — от мелкой мошки до местного вида волка. После заморозков все это дохнет само. Во время жары проводится санобработка. Но при наличии любого укуса, покраснений на коже с подозрением на укус — немедленно обратиться к куратору! — Посмотрел он на капитана Навин. — У харритских ублюдков на той стороне находилась биолаборатория, которую наши храбрые офицеры разнесли в пыль пять лет назад. Однако выводки и последыши их экспериментов все еще