Черновик для Эффы 4 - Владимир Алексеевич Ильин

Чалыч делал вид, что тугоух и разговаривает с кем-то по телефону спиной к нам. Но я же видел, как плечи расправились.

— Понятно. Учтем. Но ей придется сложно, — цокнула капитан. — Такой ветер в голове.

— Мы не выбираем детей. Внуков — тем более, — печально пожал я плечами.

— Ладно, присмотрю за девочкой. Еще что-нибудь, что я должна знать?

— Пока нет, сэр. В дальнейшем информацию может доводить полковник вон Хемли. Он, разумеется, знает, кто направлен в его часть.

— Принято, капитан Савой.

— Для вас — просто Савой. И просто Эффа Сойер. Разрешите проследовать на борт, сэр?

— Разрешаю, — задумчиво кивнула мисс Навин.

Отряд уже загрузился, но подсказывать, куда идти дальше после подъема по штурм-трапу, было ненужно. Все они строятся одинаково — чтобы линия у десанта была прямо-прямо и только прямо, без возможности запутаться в лабиринте переходов.

Через второй открытый шлюз отметил ребят — все сидели в штурм-креслах, довольно просторных для людей без спецснаряжения. Пухлый паренек — Мар Дайни, отчего-то пристегнулся на все ремешки и сидел с отрешенным видом. Высокий паренек — Ластер Данеш — активно болтал с Веном Сарелом, вернее — слушал последнего. Эффа сидела рядом с рыженькой Келли Шоун, непринужденно с ней болтая.

Кресла стояли с двух сторон — по два десятка, лицом друг к другу. Свободных полным-полно, подсесть можно к каждому. Вон, приветственно махнул рукой Сарел, указывая на место слушателя рядом с Ластером. Эффа отметила меня взглядом — тоже есть свободное кресло.

По два свободных места у Дайни и опечаленной принцессы — ныне и на некоторое время вперед — Мелли Лаус, а никакой не Аллиты вон Харрит. К ней и подсел.

— Все еще можешь отказаться, — негромко сообщил ей.

Та вроде даже задумалась — не ответила сразу.

— Нет. — Покачала головой. — Нормально. Изучу ваши военные базы. Будет, что рассказать дома. — Со сдержанным оптимизмом шепнула она.

— Как хочешь, — взялся я, наконец, за свой сотовый.

Полистал сообщения — отчего-то все сервисы решили меня поздравить с отбытием на практику и обещали скидки по возвращению. Ренни снова отметилась с «Хорошей службы!» — опять обычной смс. Написал ей душевное «и тебе».

Открыл сообщения от Чалыча — отметив два со сгруппированными в превью фото, слишком мелкими, чтобы сразу что-то разглядеть. И третье сообщение в конце — с паузой на наш разговор с капитаном: «Моя школа!» и смайлик «большой палец вверх». Значит, понравилось.

Да и для меня польза — чувствую я, что «боевой лазер в шее» точно нельзя будет совмещать с хозработами и другими бессмысленными делами, которых в армии придумать несложно. От некоторых, впрочем, уклоняться не буду — иначе от тоски можно будет взвыть.

Интернета в воинской части нет — это меня еще раньше предупредили. Звонки только из штаба, под запись — либо в увольнительных. На этот случай, правда, я подготовился — небольшой приборчик родом с Аликса вчера прилепился к спутнику какого-то коммерческого телеканала. Еще один такой прибор уйдет в небо у южной границы, и связь у меня появится. Не на телефоне — на сходном с ним устройстве, которое перевозит вон Хемли. Они, в общем-то, похожи на обычные, только язык другой. Второй телефон лежит у Мастера — незнакомый язык его не смутил. И, если что произойдет важное, он сообщит — запишет и отправит видео. Перечень моих интересов ему известен. С юристами мы договорились, что докладывать они также будут Мастеру — вроде все уладили с властями, но мало ли что…

Ладно, теперь фото — открыл я первую группу изображений. Судя по всему, содержание первого баула — на постеленных шарфах лежали бутылки коньяка, вина, водки. Все дорогущее, за десятки тысяч — с полок для богатых людей или хмельных владельцев кредитных карт.

Двенадцать литровых бутылок — либо банкет устраивай, либо месяц ходи хмельным. Кроме напитков, во множестве — шоколад, сыры в вакуумных упаковках, сухофрукты, орехи в пачках, чипсы. Одним словом — закуска. Не просто так же пить, да еще из горла… Хотя нет — пластиковые стаканчики тоже имелись — под сотню штук. Мыть фужер — можно спалиться.

«Угощайтесь», — выделив фото, отписал Чалычу, пока связь есть.

«Точно?»

Заверил, что точно. Принцессе все это точно не понадобится.

Посмотрел вторую группу фотографий. Хмыкнул задумчиво, полистав, и оставив одну — самую интересную — показал сидящей рядом Аллите.

— Понятия не имею, что это.

— А это? — Перелистнул я на фото с коробкой презервативов различных вкусов.

— Вы бесстыдник — показывать такое незамужней девушке. — Зарделась она. — Впрочем, что взять с кучера.

— Как интересно, — открыл я фото с длинными хромированными ножницами. — Что на это скажете?

— Зачем вы мне все это показываете?

— И это — не ваше? — Показывал я множество прихотливых и затейливых изделий из силикона и пластика.

— Чье это? Я не понимаю. — Шепнула та бесстрастно.

Но щеки ее выдавали.

Интересно, как она представляет себе службу в воинской части? Как отдельные комнаты, которые можно закрыть на ключ? Она будет несколько разочарована…

На фото, впрочем, я смотрел с улыбкой — все, что там содержалось, особенно на последней показанной — уверен, предназначались просто, чтобы подразнить.

Отличное и безопасное развлечение — девушки охотно льнут к тем, кто в ответ на легкий флирт не утащит их сразу в койку. Все эти подчиненные отца, которые будут изнывать и капать слюной, но не посмеют. Нетрадиционные мальчики — с которыми можно даже обниматься, ведь ничего не будет. Ну и похититель, которому совсем нельзя. Который, даже перед почти полностью обнаженной девушкой, будет внимательно выискивать клещей на ее коже, а не пытаться заглянуть в удачно повернутое зеркало у стены.

Так что подразнить сумкой со средним ассортиментом секс-шопа внутри — как будто бы ничего страшного. Для себя же будет друг на батарейках — его и показывал Аллите первым.

«Эту сумку отложите», — выделил я фото.

Какой же туризм без сувениров? Раз купила — пусть забирает.

«Само собой. Я там в подкладку первой сумки кое-что переложил. Самое важное» — И подмигивающий смайлик.

Показал Аллите экран.

Та покраснела совсем уж сильно и покосилась на сумку.

— Это возмутительно, это не мои вещи.

— Хочешь, выкину?

— Но и