Черновик для Эффы 4 - Владимир Алексеевич Ильин

новой, и паркет — не вытертым. Портила все отшелушившаяся от рам краска — тут были деревянные окна, что, наверное, очень бодрит зимними ночами. Впрочем, с холодом должны были бороться массивные чугунные батареи — или обжигать до вскрика всех, кто неосторожно прислонится.

Впереди по коридору светился прямоугольник открытой двери, освещая все рядом с собой — но вон Хемли открыл другую дверь, что была на полпути. Щелкнул выключателем, и свет потолочных панелей залил рабочий кабинет руководителя.

В чем-то он походил на кабинет нашего ректора — доводилось бывать. Стол для совещаний — вытянутый, человек на двадцать, с приставленными стульями. Примыкающий к нему стол начальства — широченный, с несколькими телефонами, экраном компьютера и образцовым порядком — то есть отсутствием чего бы то ни было иного.

Зато бардак имелся на столах, поставленных к стене напротив — там, под картой региона с высотными отметками, томились под высоченными стопками бумаг четыре стола. Судя по тоскливому взгляду, брошенному вон Хемли, он с ними работал.

— Присаживайтесь, — занял полковник свое место с хмурым видом. — Что такого срочного случилось, чтобы ломиться ко мне с криками?

Кричал дежурный, мы-то были предельно вежливы. Разве что не хотели, чтобы он кому-то позвонил, поэтому провод трубки прижимал его руку к шее, а левой рукой достать табельное оружие он так и не смог. В любом случае, он нас простил.

Отодвинув стул, я занял место. Рядом присела Эффа.

— В части есть штурмовые группы? — Так как мы уже здоровались, приступил я к основному.

— И что же вам понадобилось штурмовать? — Едко уточнил полковник, будучи явно не в духе.

— К четвергу, крайний день к пятнице, надо блокировать поселение Сарги и провести сплошной досмотр всех жилых помещений.

— Шутите? — Нахмурился вон Хемли.

— А похоже? — Не было и следа улыбки на моем лице.

— Слушайте, мистер Савой. — Выставил полковник локти на стол. — Я хочу напомнить нашу договоренность. Я подчиняюсь вашим приказам в рамках устава. В уставе нет ни одного пункта, разрешающего мне кошмарить имперских граждан, выкидывать их из домов и вредить их имуществу. Разве вы не слышали мою приветственную речь? Черт возьми, мы находимся тут для их защиты! Не говоря уж о том, какой вой поднимется, когда граждане Сарги станут жаловаться во все инстанции! Я даже спрашивать не стану, отчего это взбрело вам в голову. Нет. Мой ответ — нет. — Успокоился полковник.

Чуть помедлив, я выложил кусочек легкого серебристого металла на столешницу.

— В обязанность начальника воинской части «Сарги-2» входит пресечение каналов контрабанды за границу оспариваемых территорий.

— Это что? — Кивнул вон Хемли на металл.

— Таллиум, двести грамм.

— Это было в поселение Сарги? — Напрягся он. — Проходит через них?

— Нет, полковник. Это ваша страховка на тот случай, если вы ничего не найдете в ходе профилактических мероприятий внутри поселения. Вы блокируете Сарги, полковник. Вы прочешете каждый дом, вскроете каждый подвал. Но, уверяю вас, это, — указал я взглядом на таллиум. — Не понадобится.

— Предлагаете мне подлог? Невинных людей — и на виселицу?

— Полковник, вы найдете это в покинутом доме. — Поморщился я. — Ни с кем не связанный кусок металла чудовищной стоимости, за который вам все простят.

— Нет.

— Тогда поговорим о том, чего вам не простят.

— Намекаете на проклятую бумажку у нотариуса? Эффа, я договаривался с тобой, а не с ним! — Взглянул он на мисс Сойер.

— Он говорит, что таллиум не понадобится. Почему? — Спросила она меня.

— Система тоннелей под Тиронским хребтом все еще отлично работает, — обращался я по-прежнему к полковнику. — Вам сообщали об этом при передаче дел?

— Система тоннелей затоплена и не функционирует, — смотрел тот исподлобья.

— То есть, вы даже не выставляете там посты? — Легонько удивился я.

— Внешние выходы взорваны в момент консервации шахты. Это то же самое, что сторожить гору.

— Эффа, — жестом предложил ей взять слово.

— Я ведь говорила тебе о причинах, по которым вон Альтазар лучше побыть дома. — Была она несколько озадачена. — Мы ждем, что они пройдут под горой.

— У меня не покрыто датчиками тридцать процентов хребта. — Поделился полковник своими печалями, взглянув на карту. — Там может пройти кто угодно, в том числе отряд захвата. Нет никакого смысла лезть под горы. Там все давно сгнило и обрушилось, это самоубийство.

— Вы там были? — Взял я слово.

— У меня отчеты, — указал вон Хемли на стопку бумаг. — Я же не идиот, я рассматривал и это направление угрозы. Все взорвано, все завалено, нижние уровни под водой. Пройти нельзя, дышать нельзя. И потом, если бы местные ходили через горы, то неизбежно бы появлялись вещи из шахты. Вы знаете, полезные в быту — всякие мелочи вроде лопат, запчасти к технике, тот же динамит для взрывных работ…

— Полковник, а зачем? Зачем тащить из горы радиоактивные лопаты? — С интересом смотрел я на него.

— Да черт его знает… Город видели? В нем постоянно копаются, что-то отрывают, тащат к себе… Тут отдельная стопка жалоб — почему-то местные пишут на адрес части, а не в администрацию округа.

— Тем более — зачем что-то тащить из шахты, если можно украсть гораздо ближе?.. — Вздохнул я. — Полковник, какого уровня контрабанду у вас ловят поверху?

— Да никакой. — Пожал он плечами. — Глухое место, бесперспективное. Откуда бы взяться контрабанде, если под боком — поселение доживающих свой век стариков?.. Ни крупного города, ничего.

Я переглянулся с Эффой. Что-то ее мнение о гениальности командира не казалось мне сейчас правдоподобным.

— Дамин. Тоннель есть, и по нему ходят люди. — Убедительно произнесла мисс Сойер. — Сообщение с Сарги есть, привезти сюда можно что угодно — просто в багаже, он не досматривается.

— И все это до поры должно храниться в поселении. — Подхватил я. — Или товар, или плата за него — другими запрещенными товарами. Если уж мы говорим о серьезных людях, то ходить только в один конец — неэффективно.

Полковник всерьез задумался. Покосился на кусочек таллиума, раздраженно повернулся к окну и встал, зашагав по кабинету с заложенными за спину руками.

— Но, если я ничего не найду, представляете, какой поднимется крик… — Был он уже