Иерусалим: три религии - три мира - Татьяна Всеволодовна Носенко

палестинских общественных деятелей подписали Программу 14-ти пунктов, направленную главным образом против репрессивных действий израильской армии на оккупированных территориях. Этот документ был передан американской администрации с требованием обеспечить международную поддержку для нормализации ситуации в оккупированных районах. В то же время, Х. Синьора подчеркивал в своих заявлениях, что только ООП может представлять палестинский народ на «больших переговорах» по урегулированию палестино-израильского конфликта.[395]

Потомственным жителем Иерусалима являлся и Фейсал Хусейни, ставший особенно заметной фигурой в 90-е годы, когда развернулся палестино-израильский мирный процесс. Он никогда не был столь популярен среди палестинцев, как Я. Арафат. Однако его вклад в борьбу за утверждение национальных прав, его деятельность в качестве неформального представителя ООП в Восточном Иерусалиме, а затем представителя Палестинской автономии по вопросам Иерусалима снискали ему широкую международную известность. После его кончины в мае 2001 г. некоторые обозреватели высказывали мнение, что палестинский народ утратил своего возможного будущего лидера.

Авторитет Ф. Хусейни основывался не только на его личных качествах, но и на традиционном для палестинского общества уважении к старинным семейным кланам Иерусалима. Его дед Муса Касем аль-Хусейни был одним из первых лидеров палестинского национального движения в 20-х – начале 30-х годов, а отец Абдель Кадер аль-Хусейни — один из известнейших национальных героев палестинского народа — возглавлял палестинские вооруженные отряды во время арабского восстания в 1937–1939 гг. и погиб в апреле 1948 г. в битве за Иерусалим, развернувшейся между палестинцами и евреями. Биография и судьба самого Фейсала Хусейни в значительной степени отражают тот сложный эволюционный путь, который прошли многие палестинские национальные деятели — от активиста партизанских формирований «Фатха», ведших вооруженную борьбу против Израиля, до крупного политика, осуждающего террористические методы палестинских экстремистов и выступающего за создание Палестинского государства, которому предстоит существовать в мире с Израилем.

Ф. Хусейни обосновался в Восточном Иерусалиме после «июньской войны» 1967 г. и, несмотря на многочисленные трудности, чинившиеся израильскими властями в его личной жизни и деятельности, несмотря на многомесячные аресты, которым он не раз подвергался, до конца своих дней оставался преданным городу своих предков. Созданный им в Восточном Иерусалиме Центр арабских исследований стал настоящим архивом палестинской истории, хранилищем национальной памяти народа. В то же время, владея языком иврит, Ф. Хусейни играл важную роль в разъяснении палестинской позиции израильской общественности, особенно в период, когда начался мирный процесс.

Недаром именно Ф. Хусейни стал первым партнером близких к Партии труда представителей израильской интеллигенции, в начале 90-х годов вступивших с ним в негласный диалог для поисков путей выхода из израильско-палестинской конфронтации. По мере развития этих контактов во встречах начал принимать участие и Шимон Перес, в скором времени ставший вместе с И. Рабином главным архитектором палестино-израильского мирного процесса. После прихода к власти в июле 1992 г. его партнеров по тайным контактам Ф. Хусейни оказался первым восточно-иерусалимским арабом, принимавшим участие в официальных израильско-палестинских переговорах в Вашингтоне, начавшихся после Мадридской конференции. Многолетнее намеренное игнорирование израильтянами права арабов — жителей Восточного Иерусалима на участие в политической жизни всего палестинского народа и в решении национальных проблем было фактически преодолено.

Однако до этого обеим сторонам предстояло еще пройти долгий и трудный путь. Палестинская интифада далеко не сразу и не вдруг заставила всех участников ближневосточного конфликта задуматься о необходимости поисков выхода из тупиковой ситуации. Тем не менее, именно она придала ускорение политическим процессам, подталкивавшим палестинское национальное руководство и израильских политиков навстречу друг другу.

Укрепление роли ООП как общенационального лидера в ходе интифады, расширение ее международного признания способствовали консолидации позиций арафатовского крыла в руководстве организации. 19-я сессия Палестинского национального Совета, состоявшаяся в ноябре 1988 г. в Алжире, объявила о провозглашении государства Палестина. Его территория, как явствовало из принятого на сессии Политического заявления, должна была охватывать Западный берег р. Иордан, сектор Газа и арабскую часть Иерусалима (Аль-Кудс).[396] Впервые ООП, преодолев левацкие, экстремистские тенденции, в официальном документе заявляла о создании арабского государства в Палестине не вместо, а наряду с Израилем. Одновременно ООП признала права всех участников ближневосточного конфликта, включая Израиль, на существование в мире и безопасности и выражала готовность принять участие в международной конференции по Ближнему Востоку, а значит, вести прямые переговоры с Израилем. Это было принципиально новым моментом в позиции палестинцев. Возвращение к вопросу об Иерусалиме в этих новых обстоятельствах подчеркивало его неизменную важность для национального самоопределения.

Тем не менее, в Израиле ООП по-прежнему считалась террористической организацией. Израильское руководство не воспринимало ее как политического партнера и пыталось найти ей альтернативу среди палестинцев для ведения переговоров. В выдвинутом в 1989 г. тогдашним премьер-министром И. Шамиром плане центральное место занимало предложение о проведении выборов специальных представителей палестинцев для участия в будущих мирных переговорах. Однако эта инициатива была отвергнута ООП как полностью неприемлемая, в том числе и из-за Иерусалима. Правительство Ликуда категорически воспротивилось участию в выборах арабских жителей Восточного Иерусалима, аргументируя это прежними доводами о безраздельной принадлежности всего Иерусалима государству Израиль.

В июне 1990 г. израильское правое правительство во главе с И. Шамиром приняло новый план расширения поселенческого строительства, в соответствии с которым в Восточном Иерусалиме, в частности, предполагалось построить дополнительно 18 тыс. единиц жилья для расселения 60 тыс. евреев. Американская администрация, выделяя израильскому правительству заем для нужд значительно возросшей в начале 90-х годов еврейской эмиграции из Советского Союза, потребовала тогда от Израиля отказаться от расселения вновь прибывших на оккупированных территориях, включая Восточный Иерусалим. Несмотря на это, тысячи евреев из России и бывших союзных республик получали жилье в новых иерусалимских районах, отстроенных на бывших арабских землях.[397]

Мало радужных перспектив для положения иерусалимских арабов сулила и смена мэра города, происшедшая в 1993 г.: на муниципальных выборах победу над весьма либеральным Т. Коллеком одержал принадлежащий к правой партии Ликуд Э. Ольмерт, получивший поддержку религиозных ортодоксов, неуклонно укреплявших свое влияние в Иерусалиме в последние годы. Не обремененный никакими «либеральными предрассудками» в отношении арабов, Ольмерт прямо заявил: «Я буду расширять Иерусалим на восток, а не на запад. Я смогу создать здесь на месте такие условия, которые навечно обеспечат сохранение единого города под контролем Израиля».[398]

Но, несмотря на жесткую позицию израильских «ястребов», несмотря на то что любое упоминание о правах палестинцев на Иерусалим встречалось в штыки израильской общественностью, с конца 80-х годов отдельные инициативные группы и эксперты в Израиле негласно уже размышляли над тем, как выбраться из «иерусалимского тупика». Активную роль в этом процессе играл Теди Коллек, бессменный мэр Иерусалима с 1965 г. по 1993 г.

Его деятельность на этом посту получила противоречивые