Иерусалим: три религии - три мира - Татьяна Всеволодовна Носенко

оценки. Израильтяне считают Т. Коллека одним из самых выдающихся строителей «вечного города», ставя его в один ряд с царем Давидом, царем Соломоном, царем Иродом, султаном Сулейманом Великолепным, английским губернатором Р. Сторрсом. Действительно, он внес большой вклад в превращение Иерусалима (в основном его западной части) в благоустроенный, современный город с удобными улицами, красивой архитектурой, множеством музеев и парков.

Однако статистические данные говорят о том, что именно в период «либерального правления» Коллека вырабатывались те методы управления городом и модель его развития, которые ставили арабское население в положение дискриминируемого меньшинства, в том числе и в сфере строительства. Между 1967 г. и началом 90-х годов в Иерусалиме было построено почти 65 тыс. единиц жилья, из которых на палестинцев приходилось всего 8800. Арабы не имели возможности использовать 86% земли в Восточном Иерусалиме, а все дома, построенные без специального разрешения правительства, безоговорочно сносились израильскими властями.[399]

Арабы не забыли и категорический отказ Т. Коллека в 1967 г. сохранить муниципалитет Восточного Иерусалима, и его активную роль в разрушении квартала Мограби в Старом городе после «шестидневной войны».

Т. Коллек принадлежит к поколению, создававшему государство Израиль (в мае 2001 г. ему исполнилось 90 лет). Он был соратником Д. Бен-Гуриона и по его настоянию впервые баллотировался на пост мэра Иерусалима в 1965 г. Почти тридцать лет своей жизни Коллек отдал строительству «объединенного Иерусалима — столицы государства под израильским суверенитетом» и никогда не сомневался в справедливости сохранения именно такого статуса города. В то же время, с годами он постепенно на собственном опыте убедился в контрпродуктивности жесткого курса на вытеснение арабского населения из города, в неэффективности правительственной политики бесконечного расширения Иерусалима за счет поселенческого строительства на землях Западного берега. А главное, Т. Коллек как человек либеральных настроений, считал, что арабам в Иерусалиме должна быть обеспечена достойная жизнь, что отношения с ними необходимо строить на принципах уважения и добрососедства. В 2001 г., уже давно покинув иерусалимскую мэрию, Т. Коллек с сожалением констатировал, что с 1967 г. взаимоотношения между евреями и арабами в Иерусалиме не улучшились, а может быть, и ухудшились. «Я думаю, что «шестидневная война» была большим бедствием, потому что она изменила нас внутренне — она сделала нас такими уверенными во всем, такими высокомерными… и самое плохое в том, что мы вели себя оскорбительно по отношению к арабам».[400] Сказанные в самый разгар «интифады Аль-Аксы» эти слова популярного и уважаемого в Израиле человека, не могут не заставить задуматься о глубинных истоках палестинского возмущения.

В качестве мэра города Т. Коллек предпринимал меры для улучшения положения арабского населения в социальной, экономической, культурной областях. Несмотря на то что Иерусалим традиционно считается оплотом правых сил, леволиберальному мэру в течение многих лет удавалось побеждать своих правонационалистических соперников на выборах, в том числе и благодаря поддержке избирателей-палестинцев.

Не удивительно поэтому, что Т. Коллек одним из первых израильских политических деятелей поставил вопрос о возможности предоставления арабскому сообществу в Иерусалиме определенной автономии в экономической, культурной и даже политической жизни, которая, с его точки зрения, никак не будет ущемлять израильский суверенитет.[401] Его идея функционального разделения власти между центральным муниципалитетом и местными органами самоуправления в кварталах с гомогенным арабским и еврейским населением, которую он пытался будучи мэром внедрять в жизнь, использовалась в ряде схем устройства Иерусалима, предлагавшихся израильскими и зарубежными экспертами в 80–90-х годах.

Помимо этого в израильских предложениях, большинство из которых по-прежнему не допускало утраты израильского контроля над всем Иерусалимом, появились варианты выделения Старого города со святыми местами в особую, экстерриториальную единицу под контролем трех соответствующих религиозных сообществ. Лишь очень немногие израильтяне осознавали бесперспективность любых планов по Иерусалиму, не признающих законности палестинских национальных прав на его восточную часть. Они предлагали решить проблему за счет расширения иерусалимских границ в восточном направлении и передачи приращенной таким образом территории под арабский суверенитет, а весь Иерусалим (в том числе аннексированные в 1967 г. территории) оставить под суверенитетом Израиля. Таким образом, хотя официальная позиция правительства оставалась без изменений, былой незыблемый национальный консенсус относительно статуса Святого города как «единой и неделимой столицы» Израиля постепенно подвергался эрозии.

В то же время шел процесс кристаллизации палестинской позиции по Иерусалиму. Один из вариантов, предложенных известным палестинским исследователем, профессором Валидом Халиди в 1988 г., предусматривал закрепление за Западным Иерусалимом статуса столицы Израиля, а за Восточным Иерусалимом — столицы Палестины. Святые места в соответствии с этим планом приобретали экстерриториальный статус под управлением большого экуменического совета в составе представителей трех монотеистических религий. Особо оговаривалось обеспечение доступа евреев к их святым местам. Вопрос о взаимном обеспечении прав передвижения и жительства в обеих частях города предлагалось решить в процессе переговоров.[402]

В знак протеста против израильской оккупации палестинцы продолжали бойкотировать городские выборные органы власти, хотя израильское законодательство не препятствовало участию иерусалимских арабов в них. Но теперь палестинцы делали акцент на требовании возвращения им восточной части города. Характерно в этой связи разъяснение палестинской позиции, сделанное накануне муниципальных выборов 1989 г. Фейсалом Хусейни: «Я не могу смириться ни с чем, что бы отрезало Восточный Иерусалим от остальной Палестины… Если вы предлагаете мне послать шесть человек в муниципалитет, то это означает, что я являюсь частью Иерусалима, столицы Израиля, но не столицы Палестины. Возможно, мы теряем здесь много услуг (коммунальных. — Т. Н.). Но потерять услуги лучше, чем потерять столицу».[403] Среди палестинцев таким образом утверждалось представление о том, что Восточный Иерусалим может быть единственно возможной столицей Палестинского государства при сохранении западной части города в руках израильтян.

* * *

После того как в течение более чем двадцати лет израильтяне и палестинцы предъявляли взаимоисключающие претензии на Иерусалим, наметившиеся к началу 90-х годов сдвиги в позициях обеих сторон приоткрывали дверь для первых шагов навстречу друг другу. Сама возможность обсуждения вопроса об Иерусалиме могла быть реализована только в рамках израильско-палестинского диалога по всему кругу проблем конфликта. На этих страницах уместно поэтому напомнить о зарождении израильско-палестинского мирного процесса и основных этапах переговоров по иерусалимской проблеме в общем контексте израильско-палестинских отношений.

Важнейшей вехой в этом процессе стала созванная с огромным трудом США и СССР Мадридская мирная конференция по Ближнему Востоку (октябрь 1991 г.) — первый международный форум в истории ближневосточного конфликта, на котором израильтяне и палестинцы, официально не являвшиеся членами ООП (таково было непременное условие Израиля), участвовали в качестве партнеров по переговорам. Еще до открытия конференции было очевидно, что иерусалимская проблема остается одним из самых болезненных узлов и для тех, и