И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков

Но Марфа отвечала, что не знает. Взбешенная царица швырнула ей в лицо горящую свечу. Марфа отвечала, что ее сына увезли тайно без ее ведома, а ей сказали, что он умер. Борис приказал вернуть ее в монастырь и содержать там под усиленным караулом.

16 октября «Димитрий» вместе с поляками и казаками, навербованными Мнишеком, вступил в пределы Московского государства. Города сдавались ему без боя, а служилые люди также переходили к нему. В ноябре войска «Димитрия» осадили Новгород-Северский, но были отбиты посланным туда воеводою Басмановым. Против самозванца Годунов выслал новое войско под командованием Федора Мстиславского, но 20 декабря оно было разбито.

И наконец Иов решил объявить народу, что называющий себя царевичем Димитрием есть беглый монах Григорий Отрепьев. В подтверждение своих слов патриарх сослался на свидетельства трех бродяг, провожавших Григория Отрепьева до Литвы. Иов объявил народу, что вместе со всем собором он проклял Гришку Отрепьева, повелевает предать его анафеме во всех церквах, а вместе с ним и тех, кто станет называть самозванца царевичем Димитрием. Но москвичи считали слова патриарха ложью и с нетерпением ожидали прихода в столицу Димитрия.

От поляков требовали выдачи самозванца, на сейме в Варшаве Ян Замойский, обвиняя Мнишека и Вишневецкого в поддержке «лжедимитрия», говорил, что король ведет себя бесчестно, нарушая мир с Москвой из-за какого-то бродяги. Замойского поддерживали и многие паны, не желающие воевать, но царский гонец получил ответ, что человека, которого они разыскивают, легче достать в Московском государстве.

21 января 1605 года московское войско под командованием Мстиславского и Шуйского разгромило отряды самозванца. Их предводитель ушел в Путивль, куда стали приходить посланцы из русских городов, признавая его царем.

Между тем обрадованный победой своих воевод Борис щедро оценил их заслуги. Особенно наградил он Басманова и обещал наградить еще более, если он живьем достанет самозванца. Он обещал выдать за Басманова Ксению и дать в приданое целую область. Но зная характер царя, который не раз давал обещания, а потом не сдерживал их, Басманов рассказал об обещанном ему брату царя, Семену Никитичу Годунову. Но тот неожиданно высказал опасения: не в самом ли деле этот Григорий Отрепьев настоящий царевич Димитрий? Это заставило Басманова сильно задуматься о своей будущей судьбе.

Годунов тем временем прибегнул к помощи ворожей и предсказателей, пытаясь узнать у них свое будущее. Целыми днями он сидел один, а сына Федора посылал молиться по церквам. Он уже не доверял никому, видя измену даже в своем ближайшем окружении.

Он попытался отравить «Димитрия» в Путивле, но посланные им монахи вместе с ядом попались в руки самозванцу.

13 апреля Борис казался веселее обыкновенного, отстоял обедню, после которой ел с большим аппетитом. Поднявшись на смотровую вышку, царь в последний раз посмотрел на Москву, вскоре сойдя с вышки почувствовал себя дурно.

Пока пришел лекарь, Годунову делалось все хуже – кровь выступила у него из ушей и носа. Явился патриарх, а вместе с ним и духовенство. Царя наскоро причастили и над уже умирающим совершили обряд пострижения в схиму, нарекя Боголепом. Около трех часов дня царя Бориса Федоровича Годунова не стало.

Бояре целый день не решались объявить народу о смерти царя, и только на следующий день москвичи узнали о том, что Бориса Годунова нет на свете. Лекари Бориса уже распустили слух, что покойный царь отравил себя ядом. На следующий день тело царя было погребено в Архангельском соборе Кремля. Народ целовал крест на верность царице Марии и ее сыну Федору, поскольку патриарх объявил, что Борис завещал им царский престол.

Москвичи присягнули царскому сыну, не испытывая к нему зла – он был молод, красив и обучен наукам. Но все чувствовали, что его правление будет недолгим, потому что скоро придет «настоящий» царь.

Смерть Бориса Годунова. Художник К.В. Лебедев

Главным командующим войсками был назначен Петр Федорович Басманов вместе с князем Катыревым-Ростовским. Для приведения войска к присяге Федору Годунову приехал новгородский митрополит Исидор с духовенством. Но в момент принесения присяги рязанские дворяне Ляпуновы закричали, что они знают лишь одного законного государя, Димитрия Ивановича. Их поддержали служилые люди всех пограничных городов, и митрополит прекратил приведение к присяге.

Тогда Басманов написал повинное письмо Димитрию, послал его с гонцом, а сам собрал воевод братьев Василия и Ивана Голицыных и Михаила Глебовича Салтыкова и объявил им, что признает Димитрия настоящим государем. То же он объявил и всему войску.

Духовенство стало приводить всех к присяге на верность Димитрию. Не согласные с этим Катырев-Ростовский и князь Андрей Телятевский убежали в Москву.

После получения известия о переходе войска на сторону Димитрия на несколько дней в Москве воцарилась глубокая тишина.

Все ждали крутого поворота событий. Лишь Годуновы, сидя в Кремле, по-прежнему приказывали ловить распространителей Димитриевых грамот.

Тишина прорвалась 30 мая. Как по команде народ повалил на улицы. Говорили, что в июле за Серпуховскими воротами клубится облако пыли и, возможно, Димитрий с войском уже подошел к Москве. Москвичи уже запасались хлебом-солью для встречи нового царя, но Димитрия не было. Многие разошлись по домам, но на Красной площади толпа не разошлась, царский боярин пытался восхвалить перед ней добродетели Федора. Но народ молчал.

На следующий день под хохот народа на Кремлевские стены стали втаскивать пушки, расставленные там по приказу Годуновых.

1 июня дворяне Плещеев и Пушкин привезли в Москву Димитриеву грамоту и остановились в Красном Селе. Узнав об этом, народ повез гонцов на Красную площадь. Под звон колоколов посланцы поднялись на Лобное место. Толпа все увеличивалась и скоро заняла всю площадь. Никакие окрики думских людей из Кремля, чтобы им выдали воровских посланцев, не имели успеха.

Народ требовал чтения Димитриевой грамоты.

В своем послании названный Димитрий извещал, что в детстве он был спасен от врагов чудесным образом и сейчас он прощает всем московским людям, которые по незнанию присягали Годуновым, обещает всем льготы и милости и приглашает прислать к нему посольство с челобитьем.

Но народ еще не до конца верил в истинность самого Димитрия. Тогда вызванный на Лобное место Шуйский, некогда проводивший розыск в Угличе, сказал, что Годунов действительно посылал своих людей убить царевича, но его спасли, а вместо него похоронен поповский сын.

Толпа бросилась в Кремль. Стрельцы, несшие караул во дворце, не стали