Политическая история Римской империи. Том II - Юлий Беркович Циркин

Такими были, например, Симмах, Вирий Никомах Флавиан и его сын, он же зять Симмаха, Никомах Флавиан. Так, Вирий Флавиан в 389 г. был назначен квестором «священного дворца», что делало его одной из виднейших фигур имперской администрации, а затем стал префектом претория для Италии и Иллирика. Его сын тоже находился при дворе Феодосия, хотя, кажется, в тот момент каких-либо значительных должностей еще не получил. Что касается Симмаха, то он позже стал консулом и принцепсом сената.

Язычником был также один из доверенных людей Феодосия — Флавий Эвтолмий Тациан. Его карьера проходила не на Западе, как у Симмаха и его родственников, а на Востоке. Он был префектом Египта, комитом Востока и, наконец, префектом претория для Востока, сменив на этом посту умершего Цинегия. В эти годы Тациан являлся правой рукой Феодосия в восточной части Империи. Особенно значительной была его роль во время пребывания Феодосия на Западе. Хотя официально во главе государства в этой части Империи стоял Аркадий, являвшийся уже августом, реальная власть находилась в руках Тациана, которому Феодосий поручил быть главным советником сына. Как и Промот, он пал жертвой интриг Руфина, сменившего его на посту префекта претория для Востока и занявшего при Аркадии место, ранее занимаемое Тацианом. Последний был даже приговорен к смертной казни, замененной конфискацией имущества и изгнанием. А его сын Прокл, занимавший пост префекта Константинополя и тоже бывший весьма влиятельной фигурой, был казнен.

Наконец, надо отметить фигуру Фемистия (Темистия), философа и знаменитого ритора, убежденного язычника и умелого царедворца, служившего и прославлявшего всех императоров от Констанция до Феодосия, который даже сделал его префектом Константинополя и поручил ему воспитание Аркадия.

Таким образом, ближайшее окружение Феодосия было довольно пестрым как по происхождению, так и религиозной принадлежности.[196] Для него главными являлись, пожалуй, профессионализм и лояльность, но, разумеется, принимались во внимание и политические резоны.

Естественно, что ближайшее окружение императора раздиралось многочисленными интригами, имевшими порой трагический исход. Особенно они усилились к концу правления Феодосия, когда на первый план выступил Руфии, жертвами которого пали Промот, Тациан, Прокл и некоторые другие приближенные Феодосия. Раздоры не миновали и императорскую семью.

Когда Феодосий стал императором, его женой была Элия Флавия Флацилла, испанка, принадлежавшая, как и он сам, к местной романизованной аристократии. Именно ее родственники стали занимать видные места в администрации Феодосия. Она умерла в 386 г., оставив двух сыновей — девятилетнего Аркадия, уже три года официально являвшегося августом и, следовательно, соправителем своего отца, и двухлетнего Гонория. Приблизительно через год Феодосий женился на Галле, которая родила ему дочь Галлу Плацидию. Аркадий, остававшийся в Константинополе во время пребывания отца на Западе, ненавидел свою мачеху. Дело дошло до того, что в 390 г. он изгнал ее из дворца. Феодосию пришлось вернуться в Константинополь, чтобы разрешить этот дворцовый спор. И все же только после смерти Галлы во время родов в 394 г. двор и семья Феодосия окончательно успокоились, по крайней мере внешне.

В целом, если не считать религиозную сферу, политика Феодосия шла полностью в русле, намеченном Диоклецианом. Большое внимание он уделял государственному аппарату. Чиновники различных рангов были поставлены на чрезвычайную высоту. В 384 или 385 г. был издан закон (конституция Валентиниана и Феодосия), который приравнивал к святотатству и запрещал под страхом смерти обсуждать любое назначение, сделанное императором. Чтобы еще более поднять значимость и авторитет высших чиновников, Феодосий повышал их в ранге. Теперь, например, квестор «священного дворца» включался в число illustres. При Феодосии количество чиновников еще более увеличилось. Только в ведомстве комита священных щедрот их стало около 450. Выросло и число нотариев, и agentes in rebus. Их роль, и так весьма немалая, стала еще значительнее. Важность этих служб была подчеркнута тем, что глава нотариев (primicerius notariorum) по своему рангу приравнивался к проконсулу, нотарии более низшего ранга — к комитам Востока и Египта, еще более низшие — к викариям. Agens in rebus получал в конце службы звание принцепса и мог даже войти в сенат. Увеличивалось и количество чиновников на более низшем уровне — префектуры, диоцеза, провинции. Феодосий пытался ограничить роль такого влиятельного в его владениях лица, как префект претория для Востока. С этой целью он в 379 г. назначил одновременно двух префектов, но это решение оказалось неудачным, и уже в 381 г. он вернулся к назначению одного префекта. Хотя региональные префектуры были введены еще Константином, их число и границы долгое время оставались неопределенными. Особенно это касалось Иллирика, то становившегося самостоятельной единицей, то присоединявшегося к Италии. В 387 г., готовясь к войне с Максимом. Феодосий окончательно отделил его от Италии, и с этого времени префект претория для Иллирика назначался отдельно. Но и после этого административная судьба этой префектуры неоднократно менялась. Увеличено было и количество провинций — при Феодосии их стало 114.

Будущий чиновник за назначение или уже действовавший за продвижение по службе платил деньги — suffragium, что практиковалось давно. Феодосий в 394 г. это легализовал, издав специальный закон, определявший суммы, соответствовавшие той или иной должности. Разумеется, на практике они явно завышались. Естественно, что чиновник за время своей службы старался компенсировать свои затраты и по возможности получить выгоду, что вело к чиновничьему произволу. Запрещалось назначать на те или иные должности на местах лиц, связанных с местным населением. Император стремился таким путем не допустить сращивания интересов чиновников и окружающей среды и сделать так, чтобы чиновник служил только высшим интересам государства. Однако это вело к тому, что функционер вообще не чувствовал никакой, даже чисто моральной ответственности перед теми, кем он управлял, и поэтому, под предлогом служения государству, считал возможным совершать любые действия. Феодосий пытался противостоять этому произволу, грозя за содеянные проступки всяческими карами вплоть до смертной казни. Именно для противодействия незаконным актам местных властей в большой мере увеличивалось число agentes in rebus, что говорит о неудаче всех таких попыток. Другим средством как-то ограничить алчность чиновников было установление определенного срока службы. Так, видный чиновник (primicerius) финансового управления мог занимать свою должность только три года. Но это вело к тому, что человек всеми силами стремился использовать отпущенный ему срок для своего обогащения.

Большое внимание Феодосий, естественно, уделял армии. Неудача персидской кампании Юлиана и вынужденный позорный мир, заключенный Иовианом, отрезвили римских политиков. Ни Валентиниан с Валентом, ни Феодосий более уже не стремились к новым завоеваниям. Феодосий вообще предпочитал дипломатические средства. Ему удалось таким