Записки адмирала Чичагова, заключающие то, что он видел и что, по его мнению, знал - Павел Васильевич Чичагов

якобы ищут они с катером своего флота; возвратившийся же ко флоту Вашего Величества сего 18 числа военный наш катер рапортовал мне, что он, ища флота, удалялся от Дагерорта к западу до двадцати немецких миль, но никаких судов там не видал.

Сейчас прибыло на здешний рейд аглинское судно, которого шкипер Джон Каппе по опросу объявил, что он 16 числа сего октября между островов Готланда и Эланда видел шведский катер, ночью же того числа видел до девяти и более огней и ракеты по южную сторону Готланда. Почему и принята с моей стороны возможная осторожность, дабы заранее узнать об ожидаемом неприятельского флота приближении в здешние Финского залива воды, и число крейсеров умножил я с надлежащими на все возможные случаи наставлениями.

Хотя сия легкая эскадра под начальством капитана Тревенена и не пошла еще в Кронштадт, но как оба корабля, составляющие оную, и прежде были не очень благонадежны к морю, а особливо для осеннего времени, а после еще были на мели и имеют немалую течь, так как и фрегаты, принадлежащие к той эскадре, то почитаю за лучшее послать всю оную в Кронштадт, не упуская времени, дабы безбедственно туда дойти могла.”

18 октября адмирал отправил в Кронштадт эскадру вице-адмирала Козлянинова, так как он опасался долее удерживать ее в Ревеле, вследствие ухудшавшейся с каждым днем погоды. Об отряде капитана Тревенена он писал Императрице 19 октября.

“Ставшие на мель у Наргена корабль и фрегат, да один катер, о коих донесено от меня Вашему Императорскому Величеству, быв стащены с мели, отошли на безопасное место, но остаются с прочими, посланными от флота для подания помощи стоящему все еще на мели кораблю капитана Тревенена, с которого для облегчения начали ныне снимать артиллерию и все прочие тягости, хотя, впрочем, судя по тому, что оный весь наполнился водой, и весьма сомнительна надежда к спасению его, как сие пишет ко мне и сам командующий оным капитан Тревенен.”

Не успели мы успокоиться и начать приходить в себя, как неожиданно 20 числа были присланы рескрипт и письмо Императрицы, доказывавшие, как легко производили тревогу, между лицами окружающими Государыню, рассказы любого шкипера или судовщика. Источником ложных слухов был всегда вице-адмирал Пущин{IX}, командир Кронштадтского порта, переписывавшийся очень усердно с графом Чернышевым; он опрашивал там каждого барочника, приходящего в порт, и все без разбору доносил вице-президенту Коллегии.

Прочтя рескрипт, нельзя было никак ожидать, что письмо тревожного содержания. Представляем читателю эти документы в той же очереди.

“Апробуя распоряжения ваши об отсылке по окончании нынешней кампании из флота, вами предводимого, кораблей и фрегатов в Кронштадт, а других об оставлении в Ревеле, соизволяем, чтоб и в рассуждении флагманов сделали вы такое распределение, дабы за отправлением из них вице-адмиралов Круза и Козлянинова и контр-адмирала Повалишина{X} в Кронштадте, при Ревельской эскадре осталися вице-адмирал Мусин-Пушкин{XI} и контр-адмирал Ханыков{XII}; находящегося же при вас на месте положенного по Регламенту советника контр-адмирала Одинцова препроводить в Адмиралтейскую Коллегию для употребления по ее усмотрению при здешних командах”.

“Василий Яковлевич. В приложении у сего найдете известия о шведском флоте. Хотя по поздному времени и по наставшим уже непогодам нельзя предполагать, чтоб король шведский отважился флот свой подвергнуть гибели, простирая его плавание и действия в толь суровую пору даже до Финского залива, и скорее ожидать надобно, что он, учиня токмо оказательство, в Карлскрону оный возвратит; тем не меньше, однако ж, нужно, чтоб вы были в осторожности, и именно удержав, буде еще не отправлены, назначенные к Кронштадту под командой вице-адмирала Козлянинова корабли и фрегаты, на несколько дней, покуда получено будет известие достоверное о неприятельском флоте, а притом, доколе возможно, осталися сами, с назначенными на зиму в Ревеле кораблями на тамошней рейде. Есть ли же эскадра под начальством вице-адмирала Козлянинова уже пошла в путь свой, то здесь прикажем с разоружением ее удержаться до получения верных уведомлений.”

Приложение: ПОДЛИННОЕ ПИСЬМО ПЕТРА ПУЩИНА К

ГРАФУ ЧЕРНЫШЕВУ ОТ 17 ОКТЯБРЯ ЗА № 5507

“Сейчас прибыл в Кронштадт датской галиот, имянуемый “ди едульт”, шкипер на нем Юрьген Андерсон, который объявил, что шел он из Фленбурга и видел 10 числа между Эланда и Борнгольма шведских кораблей до 30-ти, при ветре зюйдовом лавирующие…”.

Дальнейшие подробности о положении корабля “Родислав” адмирал сообщил Императрице 24 октября:

“Не упуская способствовавшего ветра к безбедственному достижению в Кронштадт кораблей и других судов, составлявших легкую эскадру, сего 22 числа отправил я оные туда под начальством старшего по капитане Тревенене флота капитана Жохова. Сам же капитан Тревенен оставался, прилагая возможные меры к снятию с мели вверенного ему корабля “Родислава” употребив к тому посланные от флота фрегаты и прочие суда. По снятии артиллерии и других тягостей, намерение было сделать последний опыт к спасению корабля, отливанием воды многими вдруг помпами. Но наставший крепкий с порывом ветр лишил способов произвесть в действо сие намерение, и капитан Тревенен, возвратясь сего дня со всеми посланными к нему от флота и порта судами, поданным ко мне рапортом донес, что 23 числа сильным ветром помянутый корабль, будучи крепко бит об мель, чрез четыре часа разломан весь, и члены унесены в море. Люди все спасены.”

25 октября снова тревога! “Шведы думают провезти транспорты, под прикрытием флота”, — писал гр. Безбородко, но это было всегда возможно в такое время года. На этот раз известие пришло от барона Криденера из Копенгагена.

“В приложенной при сем копии письма министра барона Криденера, — говорилось в рескрипте Императрицы, — из Копенгагена по нарочной эстафете полученного, усмотрите, что эскадра шведская следует в конвое множества транспортных судов, по видимому, для снабжения Финляндии, и, конечно, далее Свеаборга не пойдет. По сим обстоятельствам нужно вам, во-первых, принять меры осторожности, удерживаясь входить в гавань, покуда можно будет достоверно узнать прямую цель сего конвоя. Второе, от благорассмотрения вашего и соображения удобности времени и количества сил, у вас оставшихся, зависеть будет, нельзя ли произвесть на сии транспорты поиск, в чем Мы на ваше распоряжение полагаемся. Впрочем, что касается до осторожности, то и здесь приказано из прибывших к Кронштадту эскадр под командой вице-адмиралов Круза и Козлянинова вводить в гавань и разоружать не спеша, но начиная с тех кораблей, кои в море держаться не могут. 22 октября.”

Приложение:

ДЕПЕША БАРОНА КРИДЕНЕРА ИЗ КОПЕНГАГЕНА ОТ 7/18 ОКТЯБРЯ.

“Посланник шведский получил эстафет за 2 часа перед сим, с известием, что шведский флот 14 числа вышел из Карлскроны, имея с