Маскарад - Ирена Мадир

– Поедем домой, – соглашается мама. – Сэл и Тина останутся на ночь у нас, вы тоже можете…

– Мы подумаем! Ладно, нам пора, потом увидимся, – обещаю я и хватаю Иолита за руку, утягивая его, сначала к столику, чтобы оставить бокалы, а затем к лестнице.

– Кажется, они хотели узнать обо мне побольше, – посмеивается он, пока мы поднимаемся.

– Да, но мне неловко, – признаюсь я. – Слишком много внимания…

Призрак притягивает меня к себе за талию и целует в висок. Простой жест вызывает внутри волну смешанных чувств от низменного желания ощутить его губы снова до приятной щемящей нежности. Она теплом разливается от живота по всему телу и успокаивает дрожь волнения.

Иолит проводит меня к двери в знакомую уже ложу и пропускает вперёд, позволяя занять место перед тем, как закрыться изнутри. Не уверена, что обычные посетители могут так делать, но он явно необычный… В этот момент раздаётся второй звонок, и зал всё активнее наполняется гостями.

Я опускаюсь в кресло, рядом садится и Призрак. Невольно вспоминаю то, как сидела тут одна или то, как общалась с ним из-за стены соседней ложи. Так странно, что сравнительно недавно мы взаимно ненавидели друг друга, а теперь находимся так близко. Пальцы Иолита поглаживают мою руку, он поворачивает голову и молчит так, будто и сам вспоминает прошлое.

– Что? – не выдерживаю я.

– Ты такая красивая.

Пытаюсь сохранять спокойствие, но всё равно сердце начинает биться быстрее, а щёки наверняка краснеют. Эффект усиливается, когда Иолит тянется ко мне, и из-за рукава его рубашки выглядывает моя резинка для волос, которую он вновь вернул себе.

Призрак ласково поправляет кулон на моей шее и тихо произносит:

– Иолит тебе идёт, дорогая.

Лицо уже печёт от смущения, хотя я даже не понимаю, что так сильно действует на меня. Потому, когда раздаётся третий звонок, двери в зал закрываются, а свет тухнет, чувствую лёгкое облегчение, ведь больше не нужно испытывать непривычные эмоции. Они приятны, но слишком непонятны. Никогда раньше не влюблялась и не ощущала себя такой… нужной.

Мюзикл начинается, и я внимательно слежу за разворачивающимися событиями. То, что я видела кучу отрывков и несколько прогонок мешает сполна насладиться действом, так что я то и дело поглядываю в зал, следя за реакцией толпы. Зная, когда будет самый зрелищный момент, отворачиваюсь от сцены и подаюсь вперёд, смотря в полумрак. Лиц людей почти не видно, кроме некоторых из тех, что ближе к освещённой сцене, и всё же этого достаточно, чтобы понять, что все надежды моей сестры, других артистов и танцоров, а также всего театра оправданы. Гости заворожены действом, а мне почти грустно оттого, что я не могу разделить общий восторг. Зато хотя бы на время опускается спокойствие, и я позволяю себе откинуться на кресло и немного расслабиться.

Всё же вслушиваться в ставшие знакомыми песни и следить за то плавными, то резкими движениями, вспышками и постепенно меняющимся реквизитом всё равно интересно, хотя, пожалуй, лучший момент ждёт после антракта, когда сцену украсят более монументальные декорации бального зала. Так что, заранее предвкушая этот момент, прикидываю, сколько осталось до перерыва.

Призрак тем временем даже не шевелиться, но заметив мой взгляд, тут же хитро улыбается. Я отворачиваюсь, стараясь сосредоточиться на пении мужского трио. Однако теперь, получив каплю внимания, Иолит, похоже, хочет ещё…

Его рука ложится на моё колено медленно, почти невинно, его поглаживая. Я втягиваю воздух, всё ещё пытаясь делать вид, что ничего не происходит. И кажется, Призраку это нравится. Он тянет юбку платья, поднимая подол, и его пальцы уже скользят по обнажённой коже.

Я смотрю прямо перед собой, не двигаясь и почти не дыша, продолжая притворяться, что ничего не замечаю. Тени ложи надёжно прячут нас от любопытных глаз, и остаётся лишь радоваться, что шанс раскрытия того, чем мы занимаемся, стремится к нулю.

Ткань платья ползёт выше, и прохлада воздуха ощущается там, где недавно было тепло. Контраст заставляет меня прикусить губу. Становится жарко, и я перекидываю распущенные волосы на одно плечо. Иолит воспринимает это, как приглашение. Его губы касаются моей шеи, а рука нежно движется по внутренней части бедра, вызывая непроизвольную дрожь. Дыхание сбивается, грудь начинает вздыматься чаще, и слышится довольный смешок Призрака, обдувающего мою кожу у плеча.

Его пальцы добираются до кружева моего белья и трогают через него. Боковым зрением вижу ухмылку Иолита и понимаю, что он почувствовал то, насколько мне понравилась наша маленькая игра. Тем не менее я всё ещё концентрируюсь на выступлении. Впрочем, это почти невозможно, когда ласки Призрака становятся настойчивее.

Я сжимаю подлокотники, потому что мне нужно держаться за что-то, чтобы не потерять самообладание и не рухнуть в пропасть похоти, которая разверзается всё шире с каждым новым движением Иолита. Он находит нужный ритм, неумолимый и точный. Как и всегда, это напоминает мне танец его пальцев на клавишах рояля. И когда Призрак нажимает немного сильнее, я резко втягиваю воздух сквозь зубы, потому что это слишком, а мы не одни… Нельзя стонать посреди чужой партии!

Иолит цепляет кружево, сдвигая его в сторону, и я резко свожу колени и перехватываю рукой его запястье.

– Мы же в театре, – шиплю я.

– Да брось, дорогая, это ложа Призрака, – шепчет он в самое моё ухо. Его дыхание обжигает, пьяня мой разум. – Да и мы уже не раз видели этот мюзикл. А наш спектакль куда интереснее происходящего на сцене. К тому же… нужно ведь проверить, научилась ли ты быть тихой… Теперь будь хорошей девочкой и раздвинь ножки.

Низкий и вибрирующий голос Иолита проникает под кожу и очаровывает настолько, что я не могу сопротивляться его воле. Мои бёдра распахиваются, позволяя Призраку делать то, что он захочет.

– Вот так, умница. Шире.

Я нервно облизываю губы, но исполняю указание. Теперь его руки трогают меня без каких-либо барьеров. Иолит ласкает мой клитор, усиливая давление перед тем, как спуститься вниз. Пальцами он входит в меня, и я едва не захлёбываюсь воздухом, выгибаясь навстречу. Одной рукой хватаюсь за плечо Призрака, впиваясь в него ногтями, но он даже не сбавляет темп, продолжая трахать меня.

Музыка нарастает, оркестр подводит сцену к кульминации, и я одновременно в ужасе, восхищении и возбуждении смотрю на Иолита, понимая, что он, зная мелодию, буквально играет на мне, вторя инструментам. Однако он меняет темп