Герои на всю голову. Слабоумие и отвага - Анна Дрэйк

— Что поделать? Талант руководителя проявляется во мне слишком ярко — преувеличенно скромно признался Даниэль.

— После того, что ты сделал, я даже с тобой соглашусь — произнес Дэймон, вынуждая мага усомниться в собственном слухе.

— Ты со мной согласишься? Ничего себе, я думал не доживу.

— Не привыкай — усмехнулся темный эльф — вряд ли это когда-нибудь повториться.

Даниэль нисколько в этом не сомневался.

Глава 50 — Кристэриан распиховался

Избранные пробыли в Трогме совсем недолго. Всего один день, но впечатлений, полученных там, хватило бы на неделю, а то и больше. Дэймон покидая город гномов, ехал впереди всех. Ему больше всех не терпелось поскорее покинуть это место. Ещё бы в Трогме на каждом шагу на него были направлены ненавидящие взгляды гномов, которые проклинали его уже за то, что он родился. Видимо, достав даже вечно отстранённого эльфа. При этом никто из них не задумывался о том, что ему предстоит рисковать своей жизнью ради мира и спокойствия всего королевства. Сразу за ним ехал Кристэриан, не сказавший за все утро и пары слов, зато зевающий на каждом шагу. В отличие от остальных, он совсем не спал, а помогал гномам убирать после праздника, чем заслужил ещё большее восхищение жителей и особенно жительниц Трогма.

Впрочем, Даниэль подозревал, что настоящей причиной молчаливости друга были не усталость и сонливость, а вина за вчерашнее поведение перед Аннабель.

Кристэриан, то и дело смотрел на неё огромными грустными глазами, но тут же отводил взгляд, едва Аннабель замечала его внимание. Явно удивлённая таким поведением Аннабель не подходила к нему, и между ними возрастала неловкость и даже напряжённость.

Зато Ричард разве что не пел, хотя, возможно, ему очень хотелось. Вместо этого он без устали, рассказывал Аннабель всякие весёлые (по его мнению) истории.

Ричард был явно в ударе, не замолкая ни на секунду. Даниэль и Дэймон то и дело переглядывались, удивляясь неожиданной разговорчивости, обычно молчаливого новичка, но ещё больше их потрясали темы его повествования.

То он, еле сдерживая смех, говорил про женщину, которая, спасаясь от преследовавших её драугов, попала под вращающиеся жернова мельницы, и когда они перемололи ей обе ноги и принялись за поясницу, она уже умоляла монстров её прикончить, то рассказывал, как из-за голода, который наслал Ашандар на запад Ландории, мать отрезала от себя куски мяса, чтобы прокормить своего единственного сына, а он упал с табуретки и сломал себе шею.

С каждой новой такой историей Даниэля все больше тянуло заткнуть себе уши и он даже боялся, что ещё пару таких кровавых подробностей и его вырвет прямо на землю.

Аннабелль, к счастью, для неё совершенно не слушала, о чем ей говорит Ричард, полностью поглощённая игрой в догонялки со взглядами Кристэриана.

Реагировала она на рассказы Ричарда только в тех случаях, когда он, как заправский актёр, что-то драматично восклицал или раздражался по-детски искренним смехом от какой-то особой, жуткой детали. И отвечала она исключительно фразой: “Не может быть! Ах, как интересно”, что абсолютно устраивало Ричарда, который расценивал это как восхищение его ораторским искусством.

Сам же Даниэль, который замыкал шествие в перерыве между подавлением рвотных позывов, вызванных весёлыми историями Ричарда, анализировал, какую выгоду ему и всему отряду принесло пребывание в Трогме. Взвесив все “за” и “против” мозги Даниэля подытожили — никакую. Навязчивое гостеприимство гномов только задерживало исполнение миссии, избранных на целый день.

Проехав почти через весь город гномов, который состоял всего из одной, но зато непомерно длинной улицы герои столкнулись с неприятным фактом — выбраться из Трогма можно было только по крутой каменистой дороге, которая отважно штурмовала гору Сына или Дочки.

Наряду с эльфами, гномы также терпеть не могли и лошадей, поэтому единственный путь из своего города они словно специально сделали совершенно непригодным для верховой езды. Подъём был почти полностью отвесным. Впрочем, идти пешком было не намного легче, особенно ведя за собой своих лошадей. Из-под ног, то и дело предательски выскальзывали камни и, весело тарахтя, устремлялись вниз, словно предлагая составить им компанию. Кристэриан, который, несмотря на все пережитые злоключения, все равно оставался самым выносливым, теперь шел впереди всех, но вскоре он о чем-то, подумав, остановился и, заботливо подождав Аннабель предложил ей, чтобы она отдала поводья Чудо ему, освободившись от лишней тяжести. Любая другая попытка примирения, без сомнения, получила бы благодарный отклик, но вот предложение ей какой-либо помощи всегда было для Аннабель табу. Вот и сейчас Кристэриан получил жёсткий отказ.

— Но я хочу помочь, — Кристэриан взмахнул руками.

— Я сама справлюсь.

Аннабель снова продемонстрировала, что если бы в Ландор существовало Воплощение Упрямства, то этот титул также принадлежал бы ей.

— Просто дай мне повод, — как можно более мягко и убедительно произнёс Кристэриан. — Поверь, тебе будет намного легче.

— Спасибо, но я на здоровье не жалуюсь.

Кристэриан уже понемногу начал выходить из себя.

— Ну до чего же ты упёртая. Дай сюда повод.

— Не дам!

— Дай!

— Не дам!

Собеседники перешли на крик.

Из-за этого неожиданного противостояния, остальные тоже были вынуждены остановиться.

Будучи человеком действия Кристэриан, бросил бессмысленные препирательства и попытался вырвать повод из рук хранительницы, но Аннабелль вцепилась в него мёртвой хваткой и Кристэриан вынужден был отступить.

— Так не останавливаться, — скомандовал Даниэль, предотвращая дальнейшую битву.

— Сейчас, — сердито рыкнул Кристэриан и, резко развернувшись лицом к вершине, не удержался на ногах, чуть было не полетев вниз.

К счастью, Чемпион твёрдо уперевшись в землю копытами, смог удержать хозяина от унизительного и весьма болезненного падения, но Аннабелль, все равно издевательски хихикнув, заметила:

— Похоже, тебе самому нужна помощь.

— Х- ха, как смешно, — обиженно скривился Крис.

Процессия снова двинулась в путь. Прошло уже более двух часов, и наконец вершина была взята, и все с радостными криками вывалились на траву.

— О, как же мне плохо простонал, — Даниэль, ничуть не преувеличивая своё состояние. Его не привыкшие к таким испытаниям Мышцы сейчас гудели так, словно кто-то их растягивал на максимально возможное расстояние, а потом резко отпускал. — Если я умру, то буду являться этим коротышкам во сне.

— Это слишком зверское наказание Даже для гномов, — усмехнулся дэймон. — Хватит с них того, что они познакомились с тобой в реальности. Уверен, что недорослики ещё долго будут вспоминать твоё имя с содроганием.

— Конечно, они как и все, потрясены его могуществом, — заявила Аннабель с привычным благоговением в голосе, когда речь