Репортаж о докторе Зорге - Юлиус Мадер

министра финансов Куня и постоянные переговоры Суня с английскими банковскими кругами в феврале, во время пребывания там корреспондента, связывались англичанами с вопросом дальнейшей поддержки курса китайской валюты.

Финансово-политическое значение Гонконга достаточно ясно характеризуется импортом и экспортом серебра. В 1936 году, то есть перед конфликтом, Гонконг импортировал из Китая 72 миллиона долларов серебром, а экспортировал в Америку и Лондон 143 миллиона для выравнивания торгового баланса и для стабилизации своей валюты. Но в 1937 году, в связи с конфликтом, Гонконг ввез 386 миллионов долларов и вывез 395 — это означает, что Китай финансировал свою борьбу ценой своих больших запасов серебра, которые создали в Лондоне основу для иностранных заказов и стабилизации валюты. Стало также известно, что наряду с этими суммами в Лондоне уже депонировано китайского серебра более чем на 300 миллионов долларов. Вопрос, сколько времени Китай сможет нести финансовые расходы на войну, зависит от количества серебряных запасов в стране и от готовности Англии признать их как основу китайской платежеспособности. Только Гонконг и Лондон могут ответить на этот вопрос.

Немаловажное значение для финансового положения китайского правительства имеет увеличение экспорта из Южного Китая. Несмотря на трудности военного времени, китайцам удалось значительно поднять этот вывоз, почти удвоив его по сравнению с 1936 годом. Тем самым пассивный торговый баланс снизился до нескольких миллионов. Кроме того, часть импорта была оплачена на основе прямого товарообмена посредством таких важных материалов, как вольфрам, олово, свинец, растительные масла. Помощь, организованная в Гонконге, особенно способствовала этому.

Англичане постоянно подчеркивают безупречную международно-правовую основу всех исходящих из Гонконга мероприятий. Однако они знают лучше многих других народов, что вопросы международного права в большинстве случаев являются вопросами могущества. Поэтому-то они и пытаются наверстать то, что было упущено прежде в отношении обороноспособности Гонконга.

Гонконг как военный фактор

Сегодня Гонконг вновь начинает приобретать военное значение. Приблизительно сто лет назад, во время основания королевской колонии, голый, почти безлюдный остров имел значение лишь как база британского морского флота и крепость против Кантона. Лишь постепенно он стал торговым центром, превзойдя Макао, традиционный торговый центр, где все нации вели торговлю с Китаем. После заключения Вашингтонских соглашений о флотах Гонконг как крепость утратил последнее значение. Уже сами по себе устаревшие крепостные сооружения быстро превратились в развалины. Кроме того, система оборонительных сооружений Гонконга в соответствии со старой идеей противостояния Кантону была направлена почти исключительно на север. Таким образом, королевская колония встретила последние события в Китае, то есть японо-китайскую войну, располагая укреплениями, состоявшими всего лишь из нескольких устаревших сооружений на северной границе «новой территории» и пары тяжелых орудий на горе Дэвис, стволы которых смотрели на север.

Неожиданное расширение японо-китайского конфликта, активная поддержка Китая Гонконгом, усиливающиеся антибританские настроения в Японии и в особенности передвижения японского военного флота возбудили сильное опасение, что Япония нападет на Гонконг. Ведущиеся теперь с поразительной энергией работы по укреплению Гонконга обусловлены ежедневной констатацией того факта, что японский военно-морской флот запер Гонконг с трех сторон и, далее, тем, что в случае военных действий придется считаться с возможностью высадки японцев на материке вблизи «новой территории», а также ожидать нападения на сухопутную границу колонии на континенте. Таким образом, новые оборонительные сооружения должны учитывать возможность нападения неприятеля со всех сторон.

Из разговоров с многочисленными заинтересованными лицами из числа англичан выяснилось, что по меньшей мере на двух направлениях оборонительные сооружения удалось довести до определенной степени совершенства. Это северная граница на материке и вход в бухту Гонконга с юга. Сооружение северной укрепленной полосы облегчается рекой Семчун, которая представляет собой естественный защитный рубеж для половины границы. Оборонительные сооружения возводились с учетом опыта «точика»{12} и «филлбокс»{13}. Рисовые поля также затрудняют приближение неприятеля. Общая протяженность этого «фронта» составляет приблизительно 20 км. Западная часть этой оборонительной линии холмиста и создает значительные выгоды для обороны.

Оборону южного входа в бухту Гонконга (через пролив Датон) образуют огневые позиции, размещенные на обращенных к входу в порт склонах гор самого острова Гонконг. Речь идет о береговой линии длиной в 7 км. Чтобы усилить оборонительные сооружения этого участка, надежно укреплены материковые полуострова, сужающие вход в бухту.

Краткость сроков, очевидная нехватка дальнобойных тяжелых крепостных орудий, учет возможности нападения с воздуха привели к решению дополнить стационарную оборонительную систему подвижными моторизованными соединениями. Может быть, наибольшее впечатление производит сооружение дорог, которые пересекают сегодня все части Гонконга.

Еще в прошлом корреспондент находил строительство дорог в Гонконге удивительно развитым. Сегодня едва ли найдешь группу холмов или косу, сколь бы пустынны они ни были, которые великолепное шоссе не связывало бы с главными автомагистралями Гонконга. Англичане прямо заявляют, что развитие сети путей сообщения этой, конечно, сравнительно небольшой королевской колонии является одной из важнейших задач оборонного характера. Уже сегодня подвижные воинские соединения в очень короткое время могут быть переброшены в любую часть главного острова и в важнейшие пункты гораздо большей «новой территории». Правда, утверждается, что численность гарнизона королевской колонии не превышает нескольких тысяч человек, помимо небольшого количества добровольцев из числа жителей Гонконга. Однако в случае критической ситуации рассчитывают на подкрепление из Индии, выделяющей резерв и для военно-воздушных сил, которые при необходимости могут быть усилены несколькими эскадрильями из Сингапура. О применении против японцев в случае войны крупных военно-морских соединений едва ли думают. На подкрепление флотом из Сингапура не рассчитывают, ибо его было бы далеко не достаточно для того, чтобы противостоять всему японскому флоту. Находящиеся в Гонконге корабли по их боевым качествам совершенно ничего не значат.

Конечно, еще нельзя судить о достигнутой на сегодняшний день обороноспособности Гонконга. И все же беседа корреспондента с одним ответственным английским военным дает некоторые основания для выводов. Этот офицер признал без обиняков, что еще осенью прошлого года ни о каком оказании сопротивления Японии не могло быть и речи. Англия могла лишь пытаться с помощью политических средств уменьшить катастрофическое впечатление такого падения престижа в глазах остального мира. Сегодня же даже общее внешнеполитическое положение Англии лучше; подозрительность американцев относительно японских намерений снова-таки создала-де атмосферу «англо-саксонской солидарности». И, наконец, обороноспособность Гонконга сейчас-де такова, что за него пришлось бы вести упорную борьбу. Каким бы ни был исход этой борьбы, она в любом случае означала бы возникновение большой англо-японской войны. Есть надежда, заявил упомянутый офицер, что японцы отдают себе отчет в том, что означает война с Британской империей.

Рост уверенности королевской колонии отчетливо выражается во всем поведении не только англичан, но и жителей других национальностей,