Репортаж о докторе Зорге - Юлиус Мадер

провинции У Дэчжэня, был организован японской стороной. Да было бы и странно, если бы японцы не пытались достигнуть своей цели путем столь часто применявшегося до сих пор «внутреннего государственного переворота» и заполучить в свои руки Кантон и юг страны. При этом японцы рассчитывают не только на силу денежного подкупа. Они надеются использовать старые противоречия между южными и северными китайцами, между руководящими деятелями в Кантоне, которые отнюдь не образуют единую, абсолютно доверяющую друг другу группу. Первую попытку переворота должен был осуществить один старый генерал, оставленный без внимания сегодняшним руководством. Однако в Китае очень многое переменилось, и сколь бы ни были велики противоречия между этим генералом и сегодняшними правителями, их оказалось недостаточно, как оказалось недостаточно и крупных денежных сумм, чтобы преодолеть противоречие между китайцами и японцами. Старый генерал обстоятельно сообщил правительству о всех подробностях заговора. Когда в день запланированного переворота армада японских самолетов беспрерывно кружила над Кантоном и ждала условленного сигнала об успехе задуманного предприятия, участники заговора уже давно сидели за решеткой.

Японцы, кажется, и здесь не видят изменений в отношении к японской политике, которые произошли с 1931–1932 годов в сознании даже простого китайца. Однако можно впасть в противоположную ошибку, если при оценке внутриполитического положения оставлять без внимания имеющиеся противоречия и трения между правящими группировками Китая.

Сегодня слабейший пункт в единстве Кантона нужно усматривать, пожалуй, в том недоверии, которое существует между верховным главнокомандующим провинциальной армии и политическими руководителями провинции Гуандун и Кантона. Это недоверие приводит не только к частым интригам, но и к очень опасным экспериментам. Так, например, очень широко осуществленное в провинции Гуандун вооружение крестьян, создание из них локальной гражданской милиции было ускоренно проведено большей частью с прицелом на то, чтобы суметь предотвратить последствия ненадежности военного руководства, которая может принять опасные размеры с помощью независимых вооруженных сил. Однако в истории Китая крестьяне часто применяли оружие ради целей, которые не всегда целиком соответствовали намерениям сиюминутных владык.

Страх кантонцев перед высадкой японцев на юге в последние месяцы уменьшился, хотя и не прошел полностью. Частые обстрелы китайского побережья, попытки высадить морскую пехоту на многочисленные прибрежные острова держат Кантон в постоянном напряжении. Ибо не первый месяц опасаются, что все эти японские акции следует рассматривать только как подготовительные мероприятия к широко организованной высадке на юге, целью которой будет уничтожение единственной коммуникации, связывающей Кантон с заграницей, то есть с Гонконгом, и оккупацию самого Гонконга. По поводу пунктов, в которых могут высадиться японцы, в общем и целом существует известная ясность. В качестве особо подходящих для этого мест рассматриваются бухта Байэс и район к северо-западу от Гонконга. Успешная высадка тотчас поставила бы под угрозу с двух сторон железную дорогу Коулун-Кантон, причем для этого не понадобилось бы вторгаться на британскую территорию.

Естественно, китайцы предприняли обширные контрмеры; различные пункты сосредоточения войск связаны с прибрежными районами, находящимися под угрозой вторжения, автомобильными дорогами. В Кантоне приведены в готовность особые колонны грузовиков, дабы в случае нужды на предельной скорости перебросить в пункты, которым угрожает опасность, дополнительные войска. Уверенность китайцев в том, что они смогут защитить свое побережье, постепенно растет. Во всяком случае, пожалуй, правильно считать, что с каждой неделей промедления должно возрастать число дивизий, которые необходимы японцам для успешного проведения десантного маневра.

Дать какую-либо оценку кантонским войскам трудно. Многие иностранцы считают, что они лучше, чем солдаты центральной армии, и ссылаются на пример 1932 года, когда китайцы с юга сумели одни на протяжении недель сдерживать атаки японцев на Шанхай. Говорят также о том, что южнокитайские дивизии неплохо показали себя в последнее время в Центральном Китае. Внешнее впечатление от солдат на улицах Кантона хорошее; о южнокитайских военно-воздушных силах не удалось узнать ничего. Видимо, они были уничтожены еще в первые недели конфликта.

Новая роль юго-западных провинций

Новая роль Кантона не стала бы такой большой, если бы не произошли значительные изменения во всех провинциях Юго-Западного Китая. К таковым, кроме провинции Гуандун, относятся провинции Гуанси, Юньнань и Гуйчжоу. Становится заметным широкое перемещение хозяйственных и особенно военно-хозяйственных предприятий из провинций, которым угрожает война, или которые уже оккупированы. Многие арсеналы переведены из зоны военных действий в провинцию Гуанси, труднодоступную для японской авиации. Новые аэродромы, построенные в провинциях Гуанси, Юньнань, Гуйчжоу взамен кантонских, разрушенных в результате бомбежек, могут быть использованы в любое время и для воздушного сообщения с Гонконгом. Оборудованы даже заводы по сборке самолетов и ремонтные мастерские для переправляемых через Гонконг иностранных машин, сборка которых не производится на английской территории, и которые тоже не имеют права перелетать оттуда в Китай в качестве боевых самолетов, предназначенных для формирования центральной армии. Кроме того, в этих провинциях идет оживленная разработка источников сырья на экспорт. Эта эвакуация и развертывание новых предприятий, важных в военном отношении, требует в качестве предпосылки создания в этих провинциях густой сети транспортных коммуникаций. И одним из значительнейших достижений центрального правительства вкупе с администрацией провинций остается пример удивительного размаха, которым ознаменовалось строительство шоссейных и железных дорог национального значения в особо тяжелых условиях военного времени. Большая автомагистраль Гонконг-Кантон-Ханькоу не единственная крупная коммуникация, связывающая юг страны с Центральным Китаем. Юньнаньфу, столица одноименной провинции, уже давно соединена с Ханькоу автомагистралью, которая имеет выход к индокитайской железнодорожной сети французских владений. В качестве третьего и новейшего достижения к этому добавилось шоссе, которое ведет от бирманско-индийской границы — с подключением к британско-индийской железнодорожной сети — в провинцию Сычуань, обеспечивая на заключительном отрезке связь с Ханькоу на Янцзы. Несомненно, здесь говорится не об автодорогах в нашем смысле. Они большей частью не имеют твердого основания, и сообщение едва ли может поддерживаться при всех погодных условиях. И все же значение этих дорог вряд ли стоит недооценивать при трудновообразимо огромных расстояниях и былой обособленности всех этих областей от международных коммуникаций и транспортной сети на Янцзы в Центральном Китае.

Однако дело не ограничивается строительством шоссейных дорог на скорую руку. Параллельно шоссе Гонконг — Ханькоу идет уже вступившая в строй действующих железная дорога. А перечисленные новые магистрали рассматриваются лишь как предшественники уже строящихся железнодорожных линий, которые должны обеспечить лучшую и более быструю связь Индокитая и Британской Индии с Центральным Китаем. Отдельные участки этих железных дорог даже уже действуют. Важные поперечные связи между этими тремя названными главными транспортными артериями, каждая из которых выходит к иностранным линиям сообщения, имеются в большом количестве и делают возможным быстрое сообщение между важнейшими городами юго-западных провинций и с Кантоном. Этим