Забавные, а порой и страшные приключения юного шиноби - Борис Вячеславович Конофальский

— Так он что, в этого пеликана влюблён, что ли? — Теперь Фриц был заинтересован ещё больше. — Да ну, ерунда… Быть того не может, чтобы дизес швайн (эта свинья) могла любить кого-то, кроме себя.

— Он предпочёл спиртному песню! — напомнил ему шиноби.

— О-о! — Тут уже Моргенштерну нечего было возразить. И он с загадочной улыбкой стал о чём-то думать. И он снова выглянул из-за юноши и взглянул на певицу. — М-м… Значит это и есть его тайная любовь? — И потом произнёс зловеще. — Ну, что ж, прелестно…

— Мне кажется, задумали вы что-то? — Произнёс молодой человек с некоторой опаской, ему не хотелось, чтобы певица как-то пострадала из-за отношений двух мужчин.

— Да, задумал, — радостно сообщил ему Моргенштерн. — Я закручу с этим драконом роман!

И разглядев удивление в молчании и взгляде юноши, он пояснил с удовольствием:

— Буду немножко… Терзать нашего штинктиер (вонючку), буду приглашать его к себе, поить водкой, а потом у него на глазах раздевать его возлюбленного пеликана и иметь её во всех возможных ракурсах. А если Лютик будет ерепениться, то я буду его связывать и бить, и снова иметь его возлюбленную с особым ожесточением, так, чтобы ей нравилось, чтобы она повизгивала. Ах, как душевненько всё это будет протекать. — Он даже потёр руки и тут же спохватился: — но вы пока ничего ему не говорите, хочу сделать для него сюрприз.

— Границ коварство ваше не имеет, — заметил ему юноша. Но Фридрих Моисеевич его уже не слушал. Он вскочил, простучал своими деревянными башмаками до певицы, и встав перед ней, поклонился весьма галантно:

— Мадам, разрешите вас ангажировать на полонез.

— Ой, да катитесь вы к хренам собачим, — отмахнулась от него жеманница. Но она и улыбнулась при этом, было видно, что в общем-то женщина не против… Немножко потанцевать.

— Но я настаиваю! — продолжал Моргенштерн, и снова кланялся.

— К хрена-а-ам… — Смеялась певица, поводя носиком из стороны в сторону. И оттолкнула руку кавалера.

Но Фриц Моисеевич, поставив перед собой цель, уже не собирался отступать. Он подмигнул юноше: это она кокетничает так! И снова протянул ей руку, добавив многозначительно:

— Пойдёмте, мадам, у меня есть чем вас удивить, вы не пожалеете.

— Ой, всю жизнь это слышу, все вы так говорите, — произнесла певица и… положила свою ладонь в мужскую руку. — Ну, ладно… Пойдемте…

И едва они ушли танцевать, как шиноби поднялся с лавки и пошёл вдоль стены. Он искал учителя танцев, но при первом обходе зала по периметру он его не нашёл. Возможно, он был где-то тут, но дальше искать резидента Свиньин не стал. В общем, ему было не к спеху. И тогда молодой человек направился к выходу.

⠀⠀

⠀⠀

Глава семнадцатая

⠀⠀

День — украшение дней. Шаббат. Утро. Свиньин дал несколько указаний ассистентке; ей и ему в этот день работать не рекомендовалось, но как не принадлежащим к истинному народу и не возбранялось. После отданных указаний молодой человек покинул свой домик на окраине поместья и пошёл к воротам. Он думал о завтраке, а в день молитв и радостей далеко не все заведения общепита работали. Но людям нужно есть даже и в день молитв, так что кто-нибудь в городе должен был, несмотря на все заперты, разводить огонь и готовить еду.

Телег перед въездом в поместье было намного меньше чем в день обычный, как и всякого торгового народа, так что своего дежурного шпика Ратибор «вычислил» сразу… А ещё… Ещё юноша разглядел в утреннем тумане то, что его насторожило. Это была лихая и лёгкая, можно даже сказать пижонская бричка на изящных рессорах и с украшенным верхом, поднятым от утреннего дождя, в которую был впряжён отличный козлолось, весьма похожий на турнирного. Судя по экстерьеру, очень… Не дешёвый.

Юноша не собирался выяснять, кому принадлежит этот вызывающий транспорт, и хотел пройти побыстрее мимо, но из тумана раздался залихватский свист. И он сразу понял, что свистят именно ему. Шиноби не составило труда догадаться кто это свистит. Нет, он не мог определить персоны свистящего, но был уверен, что свистевшая личность, несомненно, принадлежит к местному криминалитету. И его уверенность была тут же подтверждена:

— Э, гой! — донеслось из брички.

А вот уже тут шиноби узнал и тембр голоса, и характерную заносчивость кричащего. И Свиньин, пожалев про себя, что ему не удалось проскользнуть в тумане незамеченным, двинулся к бричке. И конечно же это был Яшка, подручный Рудика. Это он упрятался в бричку, и подойдя, поначалу Свиньин видел лишь его начищенные сапоги, да ещё мощного кучера в засаленном лапсердаке и модной шляпе, что сидел на козлах.

— Шалом шаббат, лихие господа, — вежливо произнёс юноша, остановившись возле брички. На что кучер лишь смерил его взглядом тяжёлым и ничего не ответил. А старший бандит так сразу и пригласил его к себе не в очень-то деликатной форме:

— Прыгай сюда, гой.

Юноша знал, что бандиты будут искать его после разговора, который был вчера. Но он не ожидал, что они решат продолжить беседу уже на следующий день. И он продолжил свою игру. После чего поинтересовался дольно холодно:

— А надо ли мне то?

Эта дерзость была ему необходима. Бандит должен был понять, с кем имеет дело. И что приказывать юноше он не будет. Из этого у него просто ничего не получится.

Яшка даже выглянул из-под «верха» тачки, чтобы убедиться в твёрдости юноши, он поглядел на молодого человека чуть осоловело, с недоумением потеребил пейсу и поинтересовался:

— Ты что, псина, не понял, что ли?

— А не подскажите, что должен я понять? — Так же хладнокровно продолжает шиноби. Хотя он прекрасно понимал, зачем Рудик держит рядом с собой человека, который ведёт себя немножко по-скотски. Под рукой у настоящего бандитского лидера всегда должен быть отморозок или человек очень на него похожий. А лучше, чтобы таких было двое. Они своей свирепостью и непредсказуемостью держат окружающих в напряжении или даже страхе. В общем, подобные колоритные типы очень полезны для бандитского бизнеса. Главная задача руководителя, не давать им срываться с поводка и тогда бизнес его будет процветать.

После такой холодной наглости Яков даже растерялся, видимо не часто он слышал подобные ответы от других людей, и тут же мужик, сидевший на козлах, тоже немало удивлённый, уставился на шиноби и даже стал поднимать было хлыст для удара… Но юноша спокойно положил