Первая буква Севера - Лина Винчестер

— В колледж искусств в Чикаго или в Лос-Анджелесе. Надеюсь, что нас с парнями пригласят на штатный музыкальный фестиваль, тогда шансы на поступление увеличатся.

— Учитывая твои заслуги в спорте, у тебя есть все шансы получить приглашение от спортивной комиссии престижного университета.

— Если честно, я мечтаю об этом.

Держась за его плечо, я наклоняюсь ближе и осторожно провожу кисточкой под глазами.

— Разве это не мечта твоего отца?

— Именно. — Кончики пальцев Ника касаются моих ног с обратной стороны колен, и мое сердце снова наезжает на кочку. — Хочу, чтобы он увидел пригласительное письмо, которое я разорву у него прямо на глазах. Мне просто необходимо, чтобы наша команда забрала кубок в финале, отец должен видеть, что я могу, а после выброшу в урну все его мечты. Его ожидания — его проблема.

— И сколько лет ты вынашиваешь этот план?

— С тех самых пор, как начал ненавидеть футбол — уже больше года. Но команда стала моей семьей, как капитан, я не могу подвести их, так что доведу дело до конца, а после окончания школы уеду и никогда не вернусь в родной дом.

Это больно слышать. Ненавидеть свой дом и не иметь возможности сбежать — в этом мы похожи. До выпуска осталось совсем немного, надо лишь немного потерпеть.

— Ник, твой отец… Он никогда не…

— Не поднимал на меня руку? — помогает он, выписывая большими пальцами медленные круги по моим коленям, отчего ноги слабеют, а по всему телу бегут мурашки. — Нет, он всегда бил только морально. Но если честно, я бы лучше выбрал физическое наказание, чем то, что он делал из года в год.

Замерев на мгновение, я до боли сжимаю кисточку в руках. Хочется сказать «мне жаль», но эти слова слишком бесполезные.

— У тебя красивые глаза, — выдыхаю я. — А еще от тебя всегда вкусно пахнет.

Моргнув, Ник посылает мне вопросительный взгляд.

— Решила, что вместо «мне жаль», буду говорить тебе комплименты.

— Можно заменить комплименты на поцелуи, — предлагает Ник, пожав плечами.

— Нет, мне не настолько жаль, — отрезаю я, проводя кисточкой по носу, чем заставляю его рассмеяться.

— А что насчет тебя? — Он легонько постукивает ладонями по моим ногам, а я уже жалею, что надела юбку и теперь слишком остро ощущаю прикосновения. — Выбрала университет?

— Университет кино и телевидения в Лос-Анджелесе. Мечтаю однажды стать известным режиссером и снять серию документальных фильмов о сильных женщинах. — Ведя кисточку по подбородку, я стараюсь не смотреть на губы Ника, потому что при одном взгляде на них, мой рассудок выходит из строя. — Мне кажется, что сам формат документальных фильмов самый сильный в кинематографе. Нужно рассказать историю, не прибегая к спецэффектам и прочей магии кино. Реальные люди, настоящие эмоции и история, которая увлекает с головой.

— Если вдруг ударишься в научные доки о феномене мужской красоты, то ты знаешь кому звонить.

— Знаешь, я совершенно не могу воспринимать тебя всерьез с розовыми ушами и блестками на лице.

— Баунти? — тихо зовет он. — Прости.

— За что?

— За это.

Ник ударяет ребром ладони по обратной стороне моих коленей. В одну секунду мои ноги подкашиваются, и я заваливаюсь вперед, но Ник ловко ловит меня и усаживает на свои колени. Крепко сжимая кисточку, я не могу пошевелиться. Остро ощущая жар в тех местах, где наши тела соприкасаются, я слышу грохочущий в ушах пульс, смотрю в глаза Ника и выдавливаю жалкое подобие улыбки. Ведь именно так я должна вести себя, верно? Беззаботно и просто. Он весь в блестках, с розовыми ушами на голове и пахнет бананом — все в его виде глупо и смешно, тогда почему у меня потеют ладони и колотится сердце?

— Ты в курсе, что нельзя вести себя так с девушками? Это грубо и… — Запнувшись, тяжело сглатываю, когда кончики его пальцев проскальзывают по моему бедру. — В общем, так нельзя.

Ник вскидывает бровь.

— С девушками? Еще недавно ты называла меня своим братишкой.

— Замолчи, — усмехнувшись, я мысленно призываю себя встать, но тело играет против меня, потому что мышцы и сердце словно весят тонну и удерживают меня на месте.

Ник склоняется ближе, и я выставляю указательный палец.

— Не смей, ты меня испачкаешь!

Запустив пальцы в мои волосы на затылке, он оставляет между нашими лицами меньше дюйма. Ощущая его теплое дыхание на своих губах, я послушно замираю в предвкушении поцелуя и прикрываю веки, но вместо этого получаю другое: Ник проводит своей щекой по моей, размазывая липкую маску по моему лицу.

— Ты ужасен, — делаю вывод я, глядя в потолок, пока он беззвучно смеется. — Просто отвратителен.

Пытаюсь подняться, но Ник обхватывает меня за щеки и целует сквозь смех. Зная себя, я должна разозлиться, но вместо этого почему-то смеюсь вместе с ним, правда недолго, потому что дыхание вдруг становится тяжелым, а подскочивший пульс бьет по вискам. Ник углубляет поцелуй, его ладонь опускается на мое бедро, на кончиках его пальцев липкая маска, но мне плевать, даже если он испачкает всю мою одежду. Кисточка выпадает из руки, приземляясь где-то между нами, я обнимаю Ника за шею и выгибаю спину, когда кончики его пальцев осторожно очерчивают кожу вдоль края юбки. Я ведь только что смеялась, а теперь рвано дышу, прижимаюсь ближе к Нику и совершенно не собираюсь останавливать его.

Внезапно поцелуй становится горьким и мыльным на вкус, и мы резко отстраняемся друг от друга.

— Маска, — с сожалением выдыхаю я.

— Надо было намазать мое лицо сливками. — Тяжело дыша, Ник на мгновение прислоняется своим лбом к моему. — На вкус как смерть.

Рассмеявшись, я слезаю с его колен и указываю в сторону ванной. Возможно, это маска уберегла меня от ошибки, которую я действительно могу совершить. Глупо отрицать, что мое тело тянет к Нику Роверу. Слишком болезненно и сильно.

Глава 43 Останься со мной

Ближе к ночи, когда шум ветра на улице напоминает звук оживленного шоссе, по которому на бешеной скорости несутся машины, я решаю, что пора подготовить укрытие. В доме нет подвала, поэтому самым безопасным местом без окон остается гостевая комната на первом этаже. Несмотря на то, что