Первая буква Севера - Лина Винчестер

на колени Ника, он смотрит на меня без похоти, с восхищением и долей удивления, словно я какой-то редкий экспонат в музее. Никто и никогда не смотрел на меня так, я даже не уверена, что заслуживаю этого.

Забрав презерватив из моей ладони, Ник бросает его рядом с собой и, переплетая наши пальцы, притягивает меня к себе.

— Скажи, что это не сон, Баунти, — тихо просит он, оставляя поцелуй за моим ухом, и от горячего дыхания моя кожа покрывается мурашками.

— Сон, мы попали в мои личный кошмар.

Усмехнувшись, Ник утягивает меня в поцелуй, спускается пальцами от шеи к позвоночнику, посылая разряды тока в каждый позвонок. Меня пугает, что я испытываю не только физическое желание. Здесь замешаны эмоции. Я улыбаюсь, волнуюсь, беспокоюсь об этом парне и каждой клеточкой испытываю головокружительный трепет от его прикосновений. Все поцелуи, встречи взглядами и улыбки превращаются в невидимые нити, которые привязывают мое сердце к Нику Роверу. Я так долго бежала от него, что не заметила, как сама начала догонять его.

Ник ловит собравшуюся на моем животе сорочку и вновь посылает вопросительный взгляд. Боже, на мне нет трусов, я лично дала ему презерватив, а он все равно спрашивает? От этого бережного отношения у меня почему-то сводит горло, а глаза становятся влажными от слез. Кивнув, я поднимаю руки и позволяю Нику снять с меня сорочку.

— Ты… — Тяжело сглотнув, он встряхивает головой. — Я сейчас свихнусь, Бэйли. Можешь просто всегда ходить так передо мной? Господи. — Крепко зажмурившись, он сжимает переносицу. — Я сейчас точно опозорюсь и кончу раньше времени, клянусь.

Рассмеявшись, я снова целую его. Опустив руку, я проскальзываю ногтями вдоль резинки его боксеров и оттягиваю ее. Ник понимает мой намек без слов и, приподняв бедра, спускает боксеры.

— Что ж, — с удивлением выдыхаю я, — теперь я понимаю, откуда у тебя такая высокая самооценка.

Ник смеется и прижимает меня к себе, теперь я животом чувствую его возбуждение. О боже. Поцелуи становятся какими-то смазанными и жадными, потому что мы оба тяжело дышим. Ник тянется за презервативом, надрывает фольгу зубами и, достав тонкий диск, надевает его.

Рядом вспыхивает экран моего телефона — очередное предупреждение от службы безопасности Арканзаса, и это заставляет Ника напрячься. Я обхватываю его щеки ладонями и вижу, как страх прошлого снова пытается забрать его у меня.

— Останься со мной, — шепчу я. — Я здесь.

Я выигрываю в этой борьбе, потому что взгляд Ника остается ясным. Опустив ладони на его плечи, я приподнимаюсь, Ник придерживает меня за бедра, помогая найти нужный угол. Его головка касается меня, я делаю такой глубокий вдох, что легким становится больно, и медленно опускаюсь, но совсем на чуть-чуть, чтобы дать себе время привыкнуть. Двигаюсь еще немного и до боли прикусываю губу, чувствуя, как растягиваюсь вокруг него. Тепло растекается по всему моему телу, обволакивая каждую мышцу и кость.

— Порядок? — спрашивает Ник, заправляя прядь волос мне за ухо.

Кивнув, я опускаюсь — теперь он внутри до конца. Полно и глубоко.

— Черт возьми, Бэйли. — Сжав пальцы на моих бедрах, Ник напрягает скулы, и я даже не хочу думать о том, сколько усилий ему требуется, чтобы бездействовать и дать мне время привыкнуть.

— Прости.

— Не вздумай извиняться, когда делаешь такие вещи. Боже.

Я начинаю двигаться. Сначала едва покачиваю бедрами, ощущая, как он скользит внутри. Дыхание Ника становится тяжелым и прерывистым, но он все еще позволяет мне выбрать темп. Его ладони подрагивают на моих бедрах, когда он откидывает голову и смотрит на меня снизу вверх потемневшим и слегка затуманенным взглядом, но при этом полностью сфокусированном на мне.

Подавшись вперед, я целую Ника, не прекращая двигаться, он чуть приподнимает бедра навстречу, и я издаю стон, прокатывающийся дрожью по моему телу. Его руки крепче сжимаются на моих бедрах и задают ритм, которому я подчиняюсь.

Удовольствие нагревается внизу живота, медленно поднимается по ребрам и позвоночнику, доходит до груди и расползается по плечам. Я опускаю ладони на грудь Ника, мне одновременно хочется видеть его и целовать, но он едва заметно двигается, меняя угол, и мои глаза закрываются сами собой. Его имя вылетает из моих легких вместе со стоном. Обхватив ладонью мой затылок, Ник притягивает меня и целует, ловя мой следующий стон уже своими губами.

Мне жарко и холодно, хорошо до боли и онемения в кончиках пальцев. Удовольствие внутри меня нагревается все сильнее, я двигаюсь вместе с Ником, впиваясь пальцами в его плечи, и даже в полумраке вижу, как мои ногти оставляют полукруглые лунки на его коже. Чувствую, как Ник напрягается подо мной, его дыхание становится частым и прерывистым. Он близко, я тоже.

Ник поднимает ресницы, его зрачки почти съели радужку, он выглядит так, будто изо всех сил борется с тем, чтобы не закрыть глаза. Хочет видеть меня. Ладони сжимаются на моих бедрах, сильно, почти болезненно, а я с хриплым стоном запускаю пальцы в его взмокшие волосы на затылке.

Кажется, ураган не только на улице, он внутри меня, закручивается где-то внизу живота, заставляя выгнуть спину. Я вот-вот взорвусь на кусочки.

Прижавшись лбом к плечу Ника, я громко вскрикиваю и действительно взрываюсь, вижу искры даже сквозь закрытые глаза. Удовольствие расходится по телу теплыми кругами от макушки до самых кончиков пальцев ног. Я теряю силы, в ушах стоит звон, пока мышцы внизу живота ритмично сжимаются. Пальцы Ника напрягаются на моей талии, сделав несколько глубоких толчков, он прижимается лбом к изгибу моей шеи и вздрагивает, опаляя кожу прерывистым дыханием.

Ванную наполняет лишь звук нашего тяжелого дыхания и доносящаяся из наушников музыка. Снаружи все еще воет ветер, но сирены исчезли, я даже не заметила в какой момент это произошло.

Понятия не имею, проходит минута или вечность, когда Ник проводит ладонями по моей спине и отстраняется, чтобы заглянуть в глаза.

— Я ни за что не пожалею об этом, — обещаю я шепотом, касаясь кончиками пальцев его взмокшей челки.

— Ну, а я подумаю. — Он притворно морщит нос, и я громко фыркаю, заставляя его рассмеяться.

Обхватив ладонями мои щеки, Ник утягивает меня в глубокий поцелуй.

— Ты — лучшее, что случалось со мной, Бэйли Шепард, — произносит он в мои губы. — Умоляю, не жалей об этом.

Не хочу признаваться, что пожалею об этом лишь в случае,