Первая буква Севера - Лина Винчестер

Мне конец.

Развернувшись, мама источает ярость в чистом виде. Сжав кулаки, она дрожит и тяжело дышит.

— Говоришь, была одна?

— Мам…

Взмах руки. Пощечина тыльной стороной ладони.

Не знаю, я теряю равновесие от боли или от неожиданности, но я падаю и, приземлившись на бок, ударяюсь бедром о пол. Телефон выпадает из кармана юбки и, проскользнув, врезается в плинтус. Во рту появляется металлический привкус, касаюсь нижней губы, отвожу ладонь и вижу кровь на кончиках пальцев. Мамино кольцо в форме геральдической лилии пришлось прямо по губе.

— Миранда! — Присев рядом, папа сжимает мои плечи. — С ума сошла?!

— Ты с детства была упрямой. Когда тебя просили не трогать горячее, ты не слушала, пока сама не обожглась о чайник. Так и сейчас.

— Все хорошо, милая, — поглаживая по голове, папа прижимает меня к себе.

— Хорошо, Аарон? Вот к чему приводит твоя мягкость в воспитании! Ты слишком много ей позволял, и она отбилась от рук, доволен?

— Хватит кричать, ты пугаешь ее, — цедит папа. — Больше никогда не смей поднимать на нее руку.

— Ах я ее пугаю? А парень из гетто ее не пугает? Спать с первым встречным ее не пугает?

— Он мне нравится, — выдавливаю я, дрожа всем телом в папиных руках.

— Что, прости? — невесело усмехается мама.

— Он. Мне. Нравится, — злостно выделяю я каждое слово. — Теперь слышала?

— Да что ты понимаешь в сердечных делах в твои-то годы? Сегодня нравится, а завтра нет. Ты всего лишь глупый подросток с бушующими гормонами. Ну почему у всех дети нормальные, а ты уродилась такой бестолковой и неблагодарной? — Цокнув, мама подбирает с пола мой телефон. — Это я забираю, твой ноутбук тоже. Из дома ты больше не выйдешь.

— Мама!

— Хватит. — Папа помогает мне подняться и выхватывает телефон из маминой ладони. — Я тебе напомню, что Бэйли в выпускном классе, скоро она уедет учиться в университет, и ты больше не сможешь ее контролировать. Но боюсь, если ты продолжишь, то потеряешь не только контроль, но и дочь. Остановись.

— Снова хочешь быть хорошим, да? Отлично, Аарон, продолжай в том же духе, только не жалуйся, когда у нее начнутся проблемы в учебе и ее не примут ни в один приличный университет. Браво, отец года!

Вернув мне телефон, папа поглаживает меня по спине и кивает в сторону лестницу.

— Иди к себе.

Я на дрожащих ногах поднимаюсь в комнату и как только прикрываю дверь, снизу начинается громкая ссора.

Глава 45 Помоги мне

Стоя перед зеркалом в ванной, я пытаюсь обработать ранку смоченной антисептиком ватной палочкой, но выходит с трудом. Руки дрожат, губа трясется, а картинка смазывается, потому что слезы застилают глаза.

Мама впервые в жизни подняла на меня руку.

Я больше не знаю, как вести себя с ней. Злиться, ненавидеть, чувствовать себя виноватой? Пока я испытываю лишь голый страх.

Раздается стук в дверь, и я молюсь, чтобы это была не мама.

— Милая, можно?

Смахнув с щек слезы, выхожу из ванной и встречаю обеспокоенный взгляд папы, он выглядит виноватым, будто лично дал мне пощечину.

— Мне жаль, — с сочувствием произносит он. Обойдя коробки, папа присаживается на кровать и похлопывает по покрывалу.

— Прости, что соврала, — выдыхаю я, сев рядом.

— Я понимаю, почему ты сделала это, — успокаивает он, поглаживая меня по спине. — Послушай, я не хочу оправдывать маму, но она жутко перенервничала, не спала всю ночь, мы не могли дозвониться до тебя, зато новости о разрушениях были повсюду.

— Боюсь, что начинаю ненавидеть ее, пап, — шепотом признаюсь я. — Ей не угодить, она вечно критикует и указывает.

— Ее саму воспитывали так же, она не понимает, что можно иначе. Не знает как.

— Ощущение, будто она мстит мне за что-то, пытается сломать меня изнутри, и, знаешь, у нее потихоньку получается.

— Твоя бабушка была такой же, вечно изводила твою маму, требовала невозможное. Не знаю, как она не видит, что превратилась в свою мать, которую искренне ненавидела. Она уже жалеет о том, что сделала.

— Я не помню, когда она в последний раз улыбалась, — задумчиво произношу я, рассматривая постер с Мэрилин Монро на стене. — Ее ничего не радует.

— Наша семья сейчас вообще редко улыбается.

Я молча соглашаюсь.

— Значит, у тебя теперь новый парень? — как бы невзначай спрашивает папа, легонько толкнув меня плечом.

— Он хороший, честно.

— Не сомневаюсь. Может, когда мама отойдет, пригласишь его к нам на ужин?

— Слабо представляю этот вечер. Это закончится плохо. Лучше, приходи на игру в школу, я познакомлю вас.

— Он футболист?

— Да, капитан команды. — Этот факт производит на папу большое впечатление, будто я сказала, что Ник обладатель Пулитцеровской премии.

— Ох, черт, Мейсон наверняка его ненавидит.

— И это мягко сказано.

— Да, совместный ужин отменяется.

Издаю смешок, но в губу выстреливает разряд тока, заставляя меня зашипеть. Папа смотрит на меня с сожалением и жалостью, при этом я чувствую, что он все еще очень зол на маму, даже воздух вокруг него какой-то густой и тяжелый.

После того как он уходит, я проверяю новостную ленту и фотографии разрушений после Хилтона отводят ссору с мамой на второй план. На экране вспыхивает буква «Н», мое сердце наезжает на кочку, и я провожу пальцем по экрану.

— Как думаешь, на сколько по десятибалльной шкале взбесится твоя мама, если я назову ее «мама»?

Слабо улыбнувшись, я сажусь на подоконник и смотрю на то, как соседи убирают листья с крыльца.

— Баунти?

— Я тут.

— Как все прошло?

Сказать, что отхватила пощечину за упаковку от презерватива? Нет, спасибо, слишком стыдно.

— Поссорились, ничего нового, — вздыхаю я, прижимаясь виском к прохладному стеклу. — Ты дозвонился до ребят и отца?

— Да, они в порядке, но… Черт. Трейлер-парк пострадал. Джейк сказал, что трейлер Микки цел, но нужно помочь разобрать завалы, сейчас еду туда.

Господи.

— Я приеду помочь, если получится выбраться.

— Ты точно в порядке? Мне приехать?

— Все хорошо, но тебе лучше обойтись без прогулок в мое окно, мама будет следить с удвоенной силой. Не хочу рисковать.

— Хорошо, понял. Черт,