Игры Ариев. Книга первая - Андрей Снегов

При упоминании матери я вздрогнул. Что за игру он ведет? Зачем притворяется, будто печалится о ее смерти?

— Она погибла, защищая наше княжество от Тварей, — холодно произнес я. — Героически. Как и подобает княгине Изборской.

— Знаю, — кивнул Псковский. — Я следил за вашей семьей все эти годы. Незаметно, издалека. Анна была особенной женщиной. Такой же гордой и непокорной, как ты.

В его словах мне почудилась искренняя скорбь. Неужели этот монстр действительно любил мою мать? Но если так, то почему уничтожил все, что было ей дорого?

— Если любил, зачем убил ее детей? — спросил я, не скрывая презрения.

— Я сохранил жизнь своему сыну, — парировал князь. — Сохранил жизнь тебе. Остальные… Остальные были детьми Изборского. Не моими.

Чудовищная логика! Для него чужие дети были лишь помехой, ничего не значащими фигурами в игре. Я почувствовал, как внутри вновь закипает ярость, грозя снести оставшиеся барьеры самоконтроля.

— А что насчет моего отца? — спросил я недрогнувшим голосом. — Князь Изборский воспитал меня. Любил меня. Был готов умереть за меня. А ты его обезглавил. Связанного и лишенного возможности сопротивляться.

— Изборский, — князь произнес нашу фамилию с явным презрением, — был слабаком. Он украл у меня женщину, которую я любил. Украл моего сына. Восемнадцать лет назад я мог бы уничтожить его, но пощадил ради Анны.

— Какое великодушие, — съязвил я.

— Нет, — покачал головой Псковский, не отреагировав на иронию. — Неопытность и неискушенность. Незамутненные юношеские понятия о чести. Я был слишком молод и слишком сильно ее любил. Я был слишком похож на тебя сегодняшнего. И подарил Анне восемнадцать лет спокойствия. Но ее больше нет — пришло время собирать камни.

— Долг Крови, — произнес я, вспомнив фразу, прозвучавшую в ночь бойни. — Отец спас тебя на Играх?

Лицо князя окаменело.

— Все, что было на Играх, остается на Играх, — ответил он ледяным тоном, взял со стола мой нетронутый бокал с вином и выпил его одним махом. — Как раз об Играх я и хотел с тобой поговорить…

Он поставил бокал на стол и откинулся в кресле.

— Помимо тебя у меня есть еще один сын — он младше тебя буквально на месяц, и старшая дочь, которая является наследницей моего трона и положения. Проблема лишь в том, что она является моей дочерью лишь номинально!

Не удержавшись, я бросил быстрый взгляд на князя. Каждый безрунь в Псковском княжестве знает, что старшая дочурка — приемная, и ее родители неизвестны, но согласно Уложению о Праве Наследования в Империи, именно она должна стать главой Рода Псковских после смерти его главы.

— Всеволод — следующий в очереди наследования, — продолжил князь. — Точнее, был им до появления в Апостольном Роду Псковских тебя…

Князь умолк, и картинка, наконец, сложилась. Завтра начинаются Игры Ариев, как называют их безрунные. В Играх обязаны принять участие все аристократы империи, достигшие совершеннолетия, но не более одного сына или дочери от семьи. От участия освобождены лишь первые наследники Родов, ибо шансы выжить не превышают десять процентов, а плодить следующие поколения аристократов кто-то должен.

Княжна Псковская — первая наследница, значит, младший сын князя должен отправиться на Игры. Должен был отправиться. Вчера меня официально приняли в Апостольский Род Псковских, перед смертью отец заверил все бумаги, и теперь второй по старшинству наследник я, а не сын князя!

Я почувствовал, как на спине выступает холодный пот. Сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в пальцах. Псковский наблюдал за мной с интересом естествоиспытателя, изучающего реакцию подопытного кролика.

Все стало предельно ясно. Я нужен князю в качестве жертвенного агнца. В качестве пушечного мяса, которое он отправит на Игры вместо Всеволода. Того сына, которого он действительно любит.

Можно прекратить этот фарс уже сейчас, напасть на Псковского и вынудить его убить себя или покалечить, но это выбор слабака. А я не слабак, и буду бороться до конца! Обет мести должен быть исполнен!

Выжить на Играх. Получить Руны. Вернуться и отомстить. Отомстить всем Псковским, всему их проклятому Роду. План прост и понятен.

На губах Псковского появилась легкая улыбка.

— Ты хочешь узнать, почему я не отправляю на Игры Всеволода? — с грустной улыбкой спросил князь. — Потому что его заколют как свинью в первом же испытании! А у тебя есть шанс, я уверен в этом!

Его слова прозвучали тепло, по-отечески, и это вызвало отвращение. Притворщик. Хладнокровный убийца, играющий роль заботливого родителя. Я еле сдержался, чтобы не плюнуть ему в лицо еще раз.

Я поднял взгляд от тарелки и посмотрел в холодные синие глаза. Такие же синие, как у меня. В глаза убийцы моей семьи. Он был предельно серьезен и, судя по всему, говорил правду. Правду, которая не умаляла моего желания убить Псковского, а лишь распаляла его.

— А если я не выживу? — желчно поинтересовался я.

— Умрешь, — князь пожал плечами. — Земля продолжит вращаться вокруг своей оси. Солнце будет всходить и заходить. Реки будут впадать в моря. А я буду жить дальше. В отличие от твоего… от князя Изборского, я умею отпускать прошлое.

Я заметил, как дернулся уголок его рта, когда он произносил фамилию «Изборский». Словно она оставляла горький привкус на губах.

— Я убью тебя! — так же спокойно повторил ему я и получил в ответ широкую искреннюю улыбку.

— Твой гнев полезен, — задумчиво произнес князь. — Он делает тебя сильнее. Питает желание добиться большего. Выживи на Играх, и я позволю тебе вызвать меня на Поединок.

Псковский сказал это с такой небрежностью, словно предлагал партию в шахматы. Но я понял: князь говорит серьезно. Он действительно допускает мысль, что однажды его собственный сын может бросить ему вызов. И, более того, видит в этом какое-то извращенное проявление мужского характера.

— На Поединок? — переспросил я, не веря своим ушам.

— Именно так, — кивнул князь. — Если Олег Игоревич Псковский вернется с Игр Ариев победителем, я не стану отказывать ему в этой чести. Так велят наши древние обычаи: любой наследник имеет право бросить вызов братьям, сестрам и даже главе Рода. Победивший становится новым лидером. Побежденный умирает с честью.

Псковский откинулся на спинку стула, любуясь произведенным эффектом. И действительно, слова князя проняли меня. Я не ожидал их услышать. Он фактически предлагал мне легальный способ его убить.