Тени Казани - Юлия Шляпникова

— Значит, в следующем году в Сочи, на Олимпиаду? — хмыкнула Саша.

— Нет, мне нравится не спорт, а то, как оживает город.

— А я вообще старалась особо в центр не соваться, — вставила в разговор Ада. — Слишком шумно и людно было.

— Адель у нас затворница, значит? — поддел Дима, и Ада пихнула его плечом, чтобы он перестал ерничать.

— Просто мне некомфортно, когда вокруг так много людей.

— Будущий социолог, сразу видно.

Теперь досталось обоим по шуточному удару локтем в бок. Ада потом незаметно потерла ушибленную о Сашины словно стальные ребра руку и поинтересовалась:

— Саша, а на такие сходки собирается только ваша молодежь?

— Да нет, и старички ходят. Когда живешь так долго, как некоторые из нас, хочется больше развлечений и общения. Вот и сбиваемся в стаи, — ответила Саша и широко, почти оскалившись, улыбнулась.

Разговор стих. Пройдя мимо «Шоколадницы», которая располагалась в желтой сталинке на Пушкина, они почти нога в ногу добрались до перекрестка и застряли в ожидании зеленого света. Почти на весь квартал пахло кофе — призывно и дорого. Ветер, набравший силу к ночи, трепал волосы.

Компания оборотней их уже догнала, так что шум разговоров, смешки и споры доносились со всех сторон. Ада продолжала держаться рядом с Сашей и Димой, чтобы ее не утащило потоком людей, когда загорится нужный светофор. Мимо проносились машины, редкие автобусы и троллейбусы, а со стороны озера грохотали фонтаны. Поодаль синим корабликом светился театр Камала.[32] Дима что-то напевал под нос, но мотива Ада в таком шуме не могла разобрать.

Наконец сигнал светофора разрешил им пересечь улицу Островского и медленно, едва помещаясь на узком тротуаре, дойти до следующего большого светофора — уже к озеру и площади с фонтанами перед театром. Один парень — тоже рыжий, как Рустем, но светлее и младше — забрался на бордюр. Его примеру тут же последовали еще несколько ребят в черных кожанках. Кто-то даже вылез на проезжую полосу, и ему сразу посигналили.

С озера тянуло сыростью, напоминая, что лето ушло. Ада поежилась и только сейчас ощутила, как устала. Захотелось домой. Она с удовольствием бы поела и переоделась в более теплую одежду.

А еще Ада поняла, что уже очень давно — если вообще когда-либо — не гуляла допоздна с компанией. От этого потеплело в груди, грея лучше любой куртки и даже маминого супа.

Правда, это чувство быстро исчезло, стоило им дойти до площади перед театром. На ней уже собралась другая компания, и Ада ощутила повисшую в воздухе напряженность. Пульс застучал где-то в горле, а ладони вдруг вспотели.

— Это не наши, — подтвердила ее догадки Саша. — Держитесь от них подальше.

«Значит, все-таки между разными группами есть конкуренция, как и у обычных людей».

— А вас кто звал? Это наша территория! — заорал кто-то из толпы.

— Ты совсем берега попутал? Мы сюда раньше вас ходить начали, — ответили из их компании, и завязалась потасовка.

Ада отпрянула назад. Дима, стоявший рядом, поймал ее взгляд и кивнул в сторону метро:

— Пошли отсюда, пока до нас не добрались.

Саша пропала из виду, видимо присоединившись к своим. Они отошли обратно к перекрестку, огибая встретившихся людей, и тут им дорогу преградил парень в черной шипастой кожанке.

— А вы кто такие? — нагло спросил он, не давая его обойти.

— Мимо шли.

— Да не ври, я видел, что вы с ними пришли! Думаете, сюда можно простакам, как вы?

Видимо, он имел в виду то, что Ада и Дима, в отличие от компании Саши, были людьми.

«И как он понял?» — пронеслось в голове у Ады.

— Давай так: мы пойдем по своим делам, а ты по своим, — предложил Дима, крепче вцепившись в ее руку. — И никто не пострадает.

— А давай ты пойдешь, куда собирался, а эта красоточка со мной прогуляется? — И на ее коже сомкнулись острые ногти парня.

Ада дернулась от его прикосновения и вскрикнула. Как будто холодом обожгло всю руку, до самого плеча. Пробил холодный пот, а горло сжалось, не давая ни вдохнуть, ни снова закричать. Ада смогла лишь зажмуриться, чувствуя, как волосы встают дыбом на затылке.

Больше всего захотелось сейчас очнуться дома, у себя в кровати, как от страшного сна. Но боль в предплечье вернула ее в реальность. Она еще раз попыталась вырваться. Одновременно с этим Дима потянул ее к себе, и она наконец освободилась из захвата.

Парень собрался было еще поспорить, но его кто-то окликнул. Бросив на них злой взгляд, он тут же умчался на зов.

Ада резко выдохнула и чуть не упала. Силы разом оставили ее, а колени затряслись так, что почти не держали. Не переставая ныло предплечье.

Дима поддержал ее за обе руки и с тревогой спросил:

— Все в порядке, цела?

Дождавшись кивка, он потянул ее к переходу, где уже горел зеленый свет. И так они потащились через сквер Тукая к метро — Дима торопился и периодически оборачивался, Ада же почти повисла на его руке и семенила следом.

— Я думала, уже все, — наконец оправившись от испуга, выпалила она.

— Зря мы сюда пошли с ними.

— Кто ж знал…

Они снова замолчали, потом Дима отрезал:

— Пошли вместе на метро: все равно уже не дождусь своего автобуса.

— А как попадешь домой?

— Дойду пешком от «Авиастроительной», там не так далеко. Не переживай.

Ада бы и хотела не переживать, но после произошедшего ей все еще было плохо. В памяти постоянно всплывали, как картинка на экране, слишком острые для человека ногти того парня.

Дом встретил ее работающим на полную громкость телевизором в гостиной, где брат и отец смотрели хоккей. Завтра ожидался первый матч сезона, так что это, должно быть, был какой-то повтор прошлого.

Мама пила чай на кухне. Ада заглянула за стаканом воды, даже не сняв куртку.

— Как погуляла? — Мама внимательно ее рассматривала.

— Да все отлично.

— У тебя появилась новая компания?

— Нет, это одногруппники, — почти не соврала Ада. Ополоснув стакан, она быстро клюнула маму в щеку и направилась к себе. — Спокойной ночи!

В комнате царила тишина и темнота. Ада включила компьютер и зажгла торшер. Сразу попрятались тени, уползая под мебель или забираясь в недоступные его свету дальние уголки. С шумным выдохом Ада растянулась на кровати.

Едва левая рука коснулась покрывала, как тут же резко заныла, и Ада присела, закатывая рукав.

На предплечье виднелись три ровные царапины.