Двор Истлевших Сердец - Элис Нокс

Моя рука взметнулась к шее — туда, где его зубы впивались в кожу, оставляя жгучие метки. Где я всё ещё чувствовала давление его губ, горячее и требовательное.

Кожа была гладкой. Прохладной. Никаких следов. Никаких отметин.

Я провела дрожащими пальцами ниже — к плечу, где он держал меня так крепко, что должны были остаться синяки. Ничего. К бёдрам, которые ныли от его хватки, от того, как он разводил их, открывая меня для себя. Никакой боли. Никакого дискомфорта.

Ничего.

Как будто ничего не было.

Облегчение и разочарование ударили одновременно — две противоположные волны, сталкивающиеся где-то в груди с такой силой, что пальцы вцепились в плед. Я должна была радоваться. Должна была благодарить всех богов, что это был только сон, галлюцинация, игра разума.

Но вместо этого внутри образовалась пустота. Холодная. Зияющая.

Это был всего лишь сон. Просто чёртов сон.

Почему же тогда между бёдер всё ещё пульсировало? Почему я чувствовала его там — горячего, твёрдого, заполняющего меня так, что невозможно было дышать?

— Что... — голос сорвался, прозвучал хрипло, чуждо. Я сглотнула, пытаясь унять дрожь. — Что со мной было?

Дейрдре даже не подняла глаз от своего котелка. Продолжала помешивать травяной чай, медленно, методично, будто я не сидела посреди её полянки, полуживая от шока и смятения.

— Ритуал, милая. Как положено невесте. Танец, благословение стихий. — Она зачерпнула ложкой, попробовала и удовлетворённо кивнула. — А потом ты потеряла сознание. Настойка оказалась крепче, чем я думала.

Пауза.

— Не переживай. Я всю ночь поддерживала огонь, чтобы ты не замёрзла. — Лёгкая улыбка тронула её губы, но что-то в ней было не то — не совсем искреннее. — Мы же не можем позволить тебе заболеть накануне свадьбы... ведь так?

Что-то в её голосе было странным — слишком мягкое, слишком заботливое, с едва уловимой ноткой насмешки или знания.

Но я её уже не слушала.

Обморок. Зелье. Галлюцинация. Всё остальное — сон.

Я потянулась к растрёпанным волосам и нащупала что-то застрявшее у виска. Осенний лист — красно-золотой, с тонкими алыми прожилками.

Сердце заколотилось быстро, неровно, пропуская удары.

Я сжала кулак. Сильно, отчаянно, превращая хрупкий лист в мокрую кашицу. Красно-золотая масса размазалась по коже — влажная, липкая, пахнущая дымом и мускусом и чем-то диким, лесным, им...

— Это действительно был сон. — Слова вырвались шёпотом. — Просто сон.

Ложь.

— Пойдём, милая. — Дейрдре уже гасила костёр, засыпая угли землёй. — Тебе нужно принять горячую ванну и выпить чаю. До свадьбы всего два дня. Нельзя выглядеть измученной.

Я кивнула — механически, не слыша слов — и пошла за ней по тропинке, ведущей обратно к особняку.

А за спиной, среди опавших листьев на пустой поляне, ветер поднял золотисто-красную листву и закружил её в воздухе — как прощание, как обещание, как напоминание о том, что некоторые сны не отпускают.

Даже когда просыпаешься.

Глава 3

Я вела машину на автопилоте.

Руки сжимали руль белыми костяшками, слишком сильно, но я не чувствовала их. Не чувствовала ничего, кроме пустоты, которая расползалась от солнечного сплетения, заполняя грудь, горло, голову.

За окном мелькали деревья, тёмными силуэтами, размытые предрассветной дымкой. Дорога петляла среди холмов, узкая и извилистая, асфальт блестел от влаги. Туман стелился низко, цепляясь за изгороди и каменные стены, превращая всё вокруг в призрачный, нереальный пейзаж.

Ирландия. Корк. Графство, где время течёт по своим законам, где в каждом лесу живут истории, а в каждом камне — память.

Я ненавидела это место.

Ненавидела его сырость, спутанные дороги, древние развалины на каждом шагу. Ненавидела то, как местные смотрели на меня — с любопытством, с жалостью, с этим раздражающим знанием, будто видели меня насквозь.

Но больше всего я ненавидела то, что произошло этой ночью.

Или не произошло.

Я не знала.

Не могла знать.

Пальцы сжались сильнее, ногти впились в кожаную оплётку руля.

Это был сон. Просто сон. Галлюцинация от зелья.

Мантра повторялась снова и снова, как заезженная пластинка, как молитва, в которую я пыталась поверить.

Фейри не существуют. Короли не существуют. Магия — выдумка для туристов и романтиков.

Но тогда почему я всё ещё чувствовала его?

Между бёдер пульсировала тупая боль — не сильная, но постоянная, напоминающая о растяжении, о том, как он заполнял меня так, что невозможно было дышать. Губы припухли, словно их целовали часами. Во рту остался привкус — мёда и дыма, чего-то дикого и древнего.

— Ты слишком тихая.

Голос тёти Дейрдре вернул меня в реальность — резко и неприятно.

Я скосила глаза в её сторону.

Она сидела на пассажирском сиденье, укутанная в тот же кардиган, с термосом травяного чая в руках. Седые волосы растрепались, выбившись из пучка. На коленях лежала корзинка с какими-то травами и кореньями — неизменный атрибут её «ведьмовства».

Шарлатанство.

Раньше я так думала.

А теперь?

Теперь я не знала, во что верить.

— Устала, — коротко ответила я, не отрывая взгляда от дороги.

— Устала, — повторила она задумчиво, и в голосе послышалась та же нотка — насмешливая, знающая. — Конечно. Ритуал был... насыщенным.

Пальцы дёрнулись на руле.

— Я потеряла сознание, — огрызнулась я резче, чем собиралась. — От твоего чёртового зелья. Ты могла предупредить, что оно такое крепкое.

Пауза.

Дейрдре отпила из термоса, медленно, смакуя, прежде чем ответить.

— Могла. — Она посмотрела в окно, на туман, стелящийся над полями. — Но ты бы не пошла. А невесте положено пройти ритуал перед свадьбой — это традиция.

— Традиция, — фыркнула я. — Какая ещё традиция? Напоить племянницу до беспамятства и оставить спать на земле?

— Не на земле. На пледе. — В её голосе не было и тени раскаяния. — И я всю ночь была рядом. Следила, чтобы огонь не погас.

Я сжала зубы, сдерживая порыв наорать на неё. Сорваться. Потребовать ответов на вопросы, которые я боялась задавать вслух.

Что ты сделала со мной?

Что это было?

Почему я до сих пор чувствую его руки на своём теле?

Но вместо этого я просто кивнула — коротко, отстранённо — и вдавила педаль газа сильнее.

Машина послушно ускорилась, поглощая милю за милей, уносясь прочь от того леса, той поляны, той ночи.

***

Особняк тёти Дейрдре вырос из тумана, как мираж. Каменный, массивный, с башнями и узкими окнами, затянутыми плющом. Вокруг лес,