Единственная для дикого - Аня Истомина

— Отлично, — немного притормозив и, взглянув на меня вполоборота, отвечает Василиса. — Спасибо тебе большое. Это действительно очень классная функция. Сегодня я её оценила уже дважды.

Да, на улице похолодало, погода стоит солнечная и волшебная. Самое то — гулять, ездить на природу, жечь костёр. Боже мой, как бы я сейчас хотел собраться с друзьями в лесу, жарить шашлыки, петь старые песни и обнимать любимую женщину.

Но, вместо этого я открываю ей дверь кабинета, пропуская вперёд.

— Здравствуйте. — Василиса останавливается напротив стола, за которым сидит регистратор. — У нас назначено на час.

Окинув нас взглядом, женщина встаёт и со вздохом начинает перебирать бумаги. Смотрю на неё, и кажется, что это она же нас и расписывала пять лет назад. Смешное совпадение. Хотя, нет, грустное, конечно.

— Вот, пожалуйста, — подаёт она нам бланк. — В коридоре стоят столы. Можете сесть и спокойно заполнить. Но, я должна вас предупредить, что официально вас разведут только спустя 31 день.

— Да, спасибо, — соглашается Василиса и, обернувшись ко мне, кивает на выход.

Мы выходим, Вася садится за стол.

— Кто будет заполнять? — смотрит на меня она. — Давай я?

— Давай, — соглашаюсь. — У меня этих бумажек на работе столько, что почерк, как у курицы лапой стал.

Василиса молча кивает. Вздохнув, скидывает куртку на соседний стул и, пробежав глазами напечатанные на листе строки, начинает заполнять их, сосредоточенно хмуря брови.

— Дай паспорт, пожалуйста, — просит.

Вздохнув, вытаскиваю из внутреннего кармана куртки свой паспорт и кладу рядом с её. У нас даже обложки одинаковые, сшитые под заказ, с выгравированными на них фамилиями «Диков» и «Дикова». «Семейство дикарей» так друзья поздравили на годовщину свадьбы.

Маюсь в ожидании и почему-то надеюсь, что Василиса сейчас испортит бланк и попросит новый. Потом испортит второй, психанёт и вообще передумает разводиться. Мне кажется, все эти сложности как раз и созданы для того, чтобы люди мирились. Понимаю, что в нашей ситуации это невозможно, а отпускать не хочу.

Прохаживаюсь взад-вперёд, разглядывая на столах листовки. А Василиса всё пишет и пишет, пишет и пишет.

— Василис, долго там ещё? — не выдержав, уточняю у нее.

— Да нет, уже всё почти, — хмыкает она.

Подхожу к ней со спины и заглядываю через плечо. Меня тут же обволакивает облаком её родного фруктового парфюма. Вдыхаю поглубже и читаю строчку, на которой сейчас находится Вася: «Просим после расторжения брака присвоить фамилии: ему — Диков, ей — Дикова».

Хмурюсь. А Вася ставит свою маленькую закорючку в графе «подпись» и дату.

— А почему Дикова, Василис? — задумчиво смотрю на неё.

Её рука замирает над листом, и она медленно поднимает на меня взгляд. Ох, сколько раз она вот так смотрела на меня снизу вверх в моменты близости и этим сводила с ума! Сейчас же мне хочется взять её за её тонкую шею и слегка придушить. Потому что… В смысле, блин, Дикова?!

— Я просто подумала, что какой смысл брать старую фамилию сейчас и менять все документы, если спустя время мне всё равно придётся менять фамилию ещё раз, когда я выйду замуж снова, — аккуратно отвечает она, будто боясь, что я взорвусь.

И правильно делает.

Недобро щурюсь.

— А ты что, против? — удивлённо выдыхает она.

— Против, — усмехаюсь и чувствую, как челюсти буквально хрустят от напряжения. — Я не хочу, чтобы ты выходила замуж с моей фамилией и меняла её на чью-то другую.

— Серёж, да ладно тебе, — Василиса встаёт и тянет мне в руки ручку. — Представь, сколько мне документов придётся переделывать? Это же и паспорт, и права, и полис… да все!

— А это уже не моя проблема, — зло фыркаю, защищая мою фамилию так, будто мне реально есть до этого какое-то дело. Я не знаю, откуда взялась эта ревность. Подумаешь, ну, Дикова и Дикова. Но нет, сейчас мне принципиально важно, чтобы она взяла свою.

— Тогда переписывай заявление сам, — хмуро усмехается Вася, скрестив руки под грудью, отчего её двоечка становится чуть выше и кажется больше.

Сглотнув, отрываю от этого прекрасного зрелища взгляд и снова смотрю в лицо Василисы.

— Знаешь что? — фыркаю, едва сдерживая себя от того, чтобы представить, как эту двоечку ласкает Валенок, потому что меня тут же начинает потряхивать от злости, ведь я-то уже три недели на голодном пайке. — Тогда разводись через суд.

Швыряю ручку на стол и, смяв заявление, хватаю свой паспорт и быстро направляюсь к выходу.

— Серёжа! — кричит Василиса.

Даже не оборачиваюсь. Выхожу на улицу, не слушая криков, и, хлопнув дверью, быстро спускаюсь по ступенькам. Направляюсь к своей машине. Ослепительное зимнее солнце и голубое небо сейчас резко контрастируют с моим настроением и уже не кажутся мне такими красивыми, как двадцать минут до этого. Настроения нет совсем.

— Диков! — раздаётся крик Васи мне в спину. — Стой!

Не останавливаюсь, доставая из кармана ключ.

— Ах, так?! — орёт она громко. — Тогда я вообще не буду с тобой разводиться!

14. Отпуск

Удивлённо замираю с ключом в руке и оборачиваюсь на неё.

Василиса стоит в расстёгнутой куртке, сжимая в руках папку с документами, и дышит так тяжело, будто пробежала кросс, а не несколько метров казённого коридора.

— Если ты пойдёшь на принцип, — воинственно выдыхает она, откинув упавшую на лоб прядь, — то я рожу ребёнка от другого мужика, а запишу его на твою фамилию, — выплёвывает ультиматум.

Чувствую, как у меня расширяются глаза от удивления.

— И тогда уже ты или будешь платить алименты, или будешь доказывать в суде, что это не твой ребёнок.

Сверлим друг друга взглядами. Мне в эту минуту хочется придушить эту маленькую стерву. Чувствую, как рука сжимает ключ так сильно, как хочется сжать её горло.

Испугать решила? Следака, которого за столько лет службы убить обещали больше раз, чем дней в году? Не на того напала.

— Давай, — усмехаюсь, расслабленно запихнув руки в карманы куртки. — Мы же хотели с тобой детей. Ты родишь, а я заберу себе и буду воспитывать, — парирую в ответ и вижу, как боевой настрой Василисы куда-то резко исчезает, а её лицо бледнеет. — Если родится сын, воспитаю его настоящим мужиком, не то, что твой Валенок.

Василиса молчит и смотрит на меня так, будто вот-вот разревется.

Мстительно улыбаюсь, хотя мне совершенно не хочется чтобы она плакала, но тут дело принципа. Пикнув сигнализацией, запрыгиваю в машину. Завожу двигатель и тут же трогаюсь с места, уезжая под ошарашенным взглядом моей всё ещё не бывшей жены. Нервно дёргая передачу, бросаю взгляд в зеркало.

Василиса