Мастер Начертаний - Оливер Ло

Никто не задал ни одного, потому что Лу Фэй был на пятом уровне Пробуждения и мог одним щелчком отправить любого из них кувыркаться по склону. Старший ученик явно согласился вести первогодок ради записи в личном деле и собирался закончить побыстрее.

Горн стоял за плечом Мина и старался выглядеть незаметным, что для человека его габаритов было задачей примерно такой же сложности, как спрятать гору за кустом. Мин оглядел остальных. Четверо внешних учеников: двое братьев-близнецов из западного городка, чьи имена Мин пока не запомнил, потому что они были похожи друг на друга до последней веснушки; крепкая девушка Сяо Лань с коротко стриженными волосами, которая на отборе выбила пятнадцать каналов и с тех пор разговаривала с окружающими через губу; и Дэ Шен.

Дэ Шена Мин заметил ещё на лестнице перед выходом. Худощавый парень с узким лицом, молчаливый до крайности, шёл последним и ни с кем не заговаривал. На вид ему было столько же, сколько остальным, но двигался он инач, без привычной для учеников суеты. Горн шепнул Мину, что у Дэ Шена десять врождённых каналов, э, и что парень попал в секту из какой-то деревни на юге Долины.

Когда Лу Фэй закончил перечислять правила, один из близнецов скосил глаза на Мина и его серую одежду без нашивок.

— А этот кто? Подмастерье?

— Из Палаты Начертаний, — сказал Горн, шагнув вперёд. — Он идёт со мной. Разбирается в травах лучше любого из нас.

Близнец хмыкнул. Его брат переглянулся с ним и пожал плечами. Сяо Лань окинула Мина оценивающим взглядом и ничего не сказала. Дэ Шен посмотрел на него и молча отвернулся.

Мин к этому привык. Подмастерья в Обители занимали место где-то между мебелью и прислугой. Он слышал про еще двоих от поварихи. Один тощий парнишка при Оружейной, который три раза в день носил уголь к горнам и мечтал, чтобы его перевели хоть куда-нибудь, и пожилая женщина при Лечебнице. Среди внешних учеников слово «подмастерье» произносили так, как произносят названия болезней, от которых лучше держаться подальше.

Лу Фэй махнул рукой, и группа двинулась вниз по восточному склону.

* * *

Ущелье Тысячи Трав открылось через два часа ходьбы по каменистой тропе, петлявшей между валунами. Сперва Мин услышал глухой рокот воды, отражённый скальными стенами. Потом тропа повернула, и на дне распадка блеснул ручей, вьющийся между покрытыми мхом камнями, а по обоим берегам зеленели заросли, каких Мин не видел даже в саду деда Лао.

Стены ущелья поднимались метров на сорок, выщербленный серый камень с прослойками рыжего кварца, и на каждом уступе из трещин прорастала зелень. Папоротники спускались длинными космами с карнизов. Между камнями у воды распускались мелкие белые цветы, от которых шёл лёгкий запах. Мох покрывал нижнюю часть стен сплошным ковром, и в тени под навесами скал Мин различал россыпи грибов на тонких ножках, фиолетовых и полупрозрачных. Вся долина дышала ци. Он чувствовал её кожей, слабую, ровную вибрацию, похожую на ту, что он ощущал возле арки Первых Врат.

— Рассредоточиваемся, — скомандовал Лу Фэй. — Собираем в пределах видимости. Через два часа сбор у большого камня, вон того, с расщелиной.

Ученики разбрелись по ущелью. Близнецы пошли к ближайшим кустам и принялись обрывать листья горстями, запихивая их в мешки без разбора. Сяо Лань двинулась вдоль ручья, разглядывая берега. Дэ Шен тихо отошёл в сторону. Горн повернулся к Мину и развёл руками.

— Ну?

— Что, ну?

— Какие из них полезные?

Мин присел у ближайшей россыпи и сорвал стебелёк с мелкими листьями, растёр между пальцами. Знакомый вяжущий запах поднялся от зелени, и Мин на мгновение оказался в лавке матери.

— Это каменная мята, дикая, — сказал он. — Гораздо сильнее садовой. Деревенские травницы заваривают её от головной боли, а в Обители из неё делают раствор для промывки каналов. Рви только верхние листья, нижние горчат.

Горн нагнулся и осторожно сорвал пучок верхних листьев, зажав их в кулаке с таким видом, будто держал живого скорпиона.

— А вон те, у камня? С синими цветочками?

Мин подошёл, наклонился, потрогал стебель и понюхал.

— Не трогай. Шипохвост. Название говорит само за себя. Под цветками шипы, и если уколешься, палец опухнет на неделю.

Горн отдёрнул руку. Мин выпрямился и обвёл взглядом ближайшие заросли. Десятки видов, и половину из них он знал по лавке матери, а вторую половину видел в свитках библиотеки. Ущелье росло без присмотра и полива, но земля здесь была пропитана ци горной породы, и каждое растение, от мха до папоротника, несло в себе крупицы духовной энергии. Дикий тысячелистник здесь мог оказаться качественнее садового вдвое, а то и втрое.

Мин работал быстро, переходя от одного куста к другому, срывая листья и корешки точными движениями, раскладывая по свёрткам в зависимости от вида. Горн тащился следом и выполнял его указания с усердием, которое компенсировало полное незнание ботаники. Через полчаса к ним подтянулась Сяо Лань.

— Эй, подмастерье, — сказала она, остановившись за его спиной. — Там дальше по ручью растёт что-то с жёлтыми листьями. Что это?

Мин обернулся и окинул её взглядом.

— Какой формы листья? Круглые, вытянутые, зубчатые?

— Вытянутые. С прожилками.

— Золотокорень, — сказал Мин. — Рви целиком, вместе с корнем. Только аккуратно, корень хрупкий, если сломаешь, вытечет сок, а без сока он бесполезен.

Сяо Лань кивнула и ушла. Через десять минут вернулась с пучком золотокорня, аккуратно вырытого вместе с корневищем. На Мина она посмотрела чуть внимательнее, чем раньше.

Один из близнецов принёс полный мешок листьев.

— Это годится?

Мин заглянул в мешок, вытащил горсть и понюхал.

— Половина годится. Четверть бесполезная. А вот это, — он вытянул длинный стебель с красноватым отливом, — это лихорадочник. Его в мешок с остальным класть нельзя, сок окислит всё, что рядом, и через час получишь кашу вместо сбора. Заверни отдельно в лист лопуха, вон он растёт у стены.

Близнец посмотрел на него с удивлением, переглянулся с братом и пошёл заворачивать лихорадочник.

К середине второго часа Мин обошёл половину ущелья. Мешок для Палаты наполнился диким тысячелистником и каменной мятой. В отдельный свёрток, спрятанный за пазуху, легли другие находки: пучок серебристого мха с верхних уступов, который Мин раньше видел