Мастер Начертаний - Оливер Ло

обработал ногу Горна мазью из аптечки и объявил сбор. Ущелье считалось безопасным, и появление духовной многоножки такого размера никто не ожидал. Старший ученик выглядел раздражённым и одновременно встревоженным, и Мин заметил, что он часто поглядывает в сужение, куда уползла тварь.

На обратном пути Сяо Лань подошла к Мину.

— Откуда ты знал, что она слепая? — спросила она, глядя на него в упор.

— Так не знал, но догадался. Слизь на жвалах и усы-антенны. У зрячих хищников нет таких длинных усов, им незачем. Я видел похожее описание в свитке о духовных зверях в библиотеке. Там было написано, что горные многоножки реагируют на вибрацию и тепло, а зрение у них рудиментарное.

— Ты читал свиток о духовных зверях? — один из близнецов обернулся. — Зачем подмастерью свитки о зверях?

— Затем, чтобы, когда многоножка полезет из норы, не стоять и не думать, что делать.

Близнец хмыкнул, но на этот раз без прежнего пренебрежения. Его брат молча кивнул. Дэ Шен, шедший позади, поравнялся с Мином и некоторое время шёл рядом, ничего не говоря. Потом сказал:

— Ты сразу понял, что она реагирует на звук.

— Я заметил, как она повернулась, когда камень ударился о стену. Остальное сложилось само.

— Хорошая голова, — сказал Дэ Шен и замолчал. За весь поход он произнёс меньше двадцати слов, и Мин принял два из них как высшую оценку.

* * *

Группа поднялась по тропе обратно на гребень восточного перевала и двинулась к Обители по дороге, огибавшей основание Серого Пика. Солнце уже клонилось к западному хребту, и тени растягивались по камням. Горн хромал, но шёл сам, опираясь на палку, которую ему вырезал Дэ Шен. Мешки были полны трав, и настроение в группе, несмотря на встречу с многоножкой, стало легче, чем на выходе.

Мин проверил свою добычу на ходу. Три корня горного шалфея для мастера Бо, завёрнутые в лист лопуха. Свёрток с диким тысячелистником и мятой для Палаты. И за пазухой, в отдельном мешочке, серебристый мох, горный лютик, ледянка, пучок каких-то мелких корешков с кислым запахом, которые Мин не опознал, но собрал про запас. Всё это ждало Чернильницу. Мин мысленно прикинул комбинации, какие хотел бы попробовать горный лютик с тепловым аспектом мог дать результат, похожий на огнецвет, а ледянка, судя по холоду в стебле, несла водяную ци, и если Чернильница примет её, чернила могут получить новый оттенок.

Они обогнули скальный выступ и вышли на тропу, ведущую к Первым Вратам, когда Мин увидел группу людей впереди. Четверо внешних учеников стояли у обочины тропы, и Мин узнал двоих из них по лицам: веснушчатый парень, который обсуждал Проверку у доски объявлений, и его приятель. Оба были избиты. У веснушчатого заплыл левый глаз, и он прижимал руку к рёбрам. Его приятель сидел на камне с рассечённой губой и пустым взглядом. Двое других выглядели получше, но стояли с опущенными головами и сутулились, как люди, которых только что унизили.

Перед ними стоял Син Вэй. За спиной у Син Вэя стоял ещё один внешний ученик, коренастый и широколицый, и держал в руках полотняный мешочек.

Веснушчатый парень протянул Син Вэю горсть бледно-зелёных шариков. Пилюли для прочистки каналов, Мин видел такие в лавке Обители, три штуки стоили месячное жалование подмастерья. Рука парня тряслась.

Син Вэй взял пилюли, пересчитал их на ладони и поморщился. Сытое спокойствие на его лице произвело на Мина впечатление сильнее, чем синяки на лице веснушчатого. Син Вэй собирал дань без усилия и без злости, с лёгкой скукой.

— Четыре, — сказал Син Вэй. — Я говорил шесть.

— У нас больше нет, старший брат Син, — выдавил веснушчатый. — Мы всё отдали, я клянусь… это все, что мы получили!

Син Вэй взмахнул рукой и эхо от звонкой пощечины долетело даже до Мина. Голова парня дёрнулась, и он покачнулся, но устоял.

— До конца недели, — сказал Син Вэй, не повышая голоса. Он ссыпал пилюли в мешочек, который держал коренастый, повернулся и пошёл по тропе вверх, к Обители. Сопровождающие двинулись за ним.

Группа Лу Фэя прошла мимо, стараясь не привлекать внимания. Лу Фэй ускорил шаг и не оглянулся. Близнецы опустили глаза. Сяо Лань стиснула челюсть и смотрела прямо перед собой. Горн сжал кулак на палке так, что та хрустнула, и Мин видел, как он хотел сорваться вперед.

— Не надо, — тихо сказал Мин, коснувшись его локтя.

— Он их бьёт и обирает, — прошептал Горн, и в шёпоте клокотала злость. — Просто так, потому что может.

— Именно поэтому не надо. — Мин не смотрел на Горна. Он смотрел на удаляющуюся спину Син Вэя, на его шёлковую одежду и уверенную походку человека, который знает, что за ним стоит старейшина Обители, и прикидывал, сколько пилюль у Син Вэя набирается за неделю, и сколько учеников в Обители боятся ходить по тропам после заката.

Они дошли до Первых Врат, когда солнце опустилось за западный хребет, и каменная арка с начертательными символами налилась рыжим вечерним светом. Лу Фэй распустил группу. Ученики разбрелись к общежитиям, унося полные мешки трав. Горн, хромая, поднялся на второй ярус и обернулся у лестницы.

— Мин! Спасибо.

Мин поднял руку. Горн скрылся за поворотом, и стук его палки по камню затихал, пока не растворился в вечерних звуках Обители.

В каморке Мин разложил добычу на столе. Три корня горного шалфея, мешок трав для Палаты, мешочек диких растений для Чернильницы. Он развернул мешочек и пересчитал: серебристый мох, три корешка горного лютика, пять стеблей ледянки, неопознанные кислые корешки, пучок дикой серебрянки, найденной на каменистом уступе. Каждое растение несло свой аспект ци, и Мин аккуратно завернул их по отдельности.

Потом достал Чернильницу, поставил на стол и посмотрел на неё. Тёмный флакон поблёскивал в свете масляной лампы.

— Ну что, — сказал Мин, — на выбор сегодня у нас шесть блюд. Посмотрим, какое тебе понравится.

За стеной мастер Вэнь Шу перевернулся на бок, и храп сменил тональность, перейдя из баса в дребезжащий свист, это означало, что завтра будет лишних десять минут чтобы поспать. За месяц с небольшим юноша прекрасно научился определять по звуку храпа мастера, как долго он проспит.

Мин обхватил Чернильницу ладонями, заложил щепотку горного лютика и крупинку киноварного порошка, закрыл глаза и позволил ей тянуть…

Глава 6

Шесть капель, шесть